ГЛАВА 26: Суровая лесная дева
Если честно, Тияне очень хотелось запереть полигон и просто уйти. И пускай Лениль выбирается как хочет. Он же как-то забрался. Линк, конечно, убрал на время защиту от проникновения. И обратно её не активировал, то ли такой возможности нет, когда находишься внутри, то ли он о ней не знал. Но сдвинутая альтанка стала на место, в земле вовсе не зияла загадочная дыра, так и напрашивавшаяся чтобы в её лезли разные дурные сыскари, озабоченные судьбой папаши.
Но Лениль влез. Наверное сумел увидеть, как эту дыру открыть.
— Зараза, — прошептала Тияна и взмахнула мечом, сама не зная, чего хочет больше, чтобы он разрезал камень, как кусок масла или высек яркие в ночи искры.
От камня отвалился кусок и Тияна при этом почти не почувствовала сопротивления. Отличный меч, прямо мечта для начинающего героя, не знающего, как бы так изловчиться и что-то нужное от себя отчекрыжить.
Подобрав упавший кусок, она его повертела, рассматривая в свете луны, а потом сжала пальцы, ощущая как на колено сыплется крошево. Непрочный какой-то камень. Как и все его собратья, оставшиеся за спиной. Или это всё ещё ни капельки не остывшая злость такую силу дает.
Скорее второе, вон как тихо сидит Линк, не комментирует, ничего не спрашивает.
— И что же нам дальше делать? — спросила Тияна, отломав от своего осколка некрасиво торчащий краешек и пальцами растерев его в порошок.
Злые лесные девы на самом деле очень суровы. Не зря среди лесных дев было раз в двадцать больше знаменитых воительниц, чем среди их сестер из-за бывшей завесы. Девы из-за завесы не умели превращать ярость в силу, их магия была иной природы. Если, конечно, по их родословной не потоптались остроухие люди леса.
— Вирк — идиот. Вот кто, зная какую-то очень нужную тайну, убегает с ней наперевес и оставляет тем, кто должен его найти, только одну возможность сделать это?
Линк пожал плечами. Поморщил нос, а потом нехотя признался:
— Думаю, мастер Неримин эту тайну и без Вирка теперь найдет.
— Просто сам этот идиот ему тоже нужен. Родственные чувства, — проворчала Тияна и хихикнула, как-то не вязалось у нее слово «чувства» с каменной физиономией главы «тысячи рук короля».
— Может есть ещё какой-то способ и если мы подумаем и поймаем…
Что собирается ловить воробья, Линк не сказал, послушно умолкнув, стоило Тияне поднять руку характерным требовательным жестом. Вокруг было тихо и пустынно. Даже ветер шелестел где-то наверху, а в овраг словно не смел залетать. Но ощущение…
— Может разломать ему его семейный артефакт? Как думаешь, Линк?
— Разрубить мечом, — подсказал стажёр. — Продавец говорил, что самое важное преимущество, которое этот меч дает — это поглощение высвободившейся энергии, способной нанести вред.
— Какой хороший меч, — картинно порадовалась Тияна.
Лениль испытывать судьбу не стал.
Или наоборот, стал, тут уж с какой стороны посмотреть.
Он снял невидимость и аккуратно сел на брата-близнеца того камня, от которого Тияна отрубила кусок. Спокойно так сел, расслабленно. Мол, смотри, суровая дева, я весь в твоей власти и сопротивляться не буду. Разве у тебя поднимется твоя тяжелая, но очень нежная ручка, на такого беззащитного меня?
— Похоже, я неправа, — сказала Тияна Линку. — Он не проспал лекции. Он их прогулял. Вместо лекций бегал в ближайший театр, брал уроки сценического мастерства у ведущего актера.
— Вашим ядом можно целую армию отравить, — отвесил комплимент Лениль.
— А мечом можно гору разрубить, — в тон ему ответила Тияна. — И, знаете, здесь отличное место, чтобы спрятать труп.
Лениль загадочно хмыкнул. Положил локоть на колено и подпер ладонью щеку. Посидел немного, потом распрямился и вкрадчиво сказал:
— Я ведь не отстану. Я просто не могу отступить. Зато я могу вам помочь.
— Чем и в чем? — полюбопытствовала Тияна. И ей на самом деле было интересно, что он скажет.
Лениль растерялся. Похоже, ожидал возражений, спора, да чего угодно, кроме такого вопроса.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Если вы мне объясните…
— Болотные шучики пускай вам объясняют! — пнула Тияна в его сторону осколок камня. — Темные боги, ну, за что вы посылаете мне таких самоуверенных идиотов? Вообразил себе что-то и думает, что мир подстроится под его воображение. И что я обязательно подстроюсь, стану наивной, запутавшейся, способной влезть в любую идиотскую интригу… хм, ради чего? Ну, Лениль, ради чего я по-вашему творю какой-то идиотизм, который обязательно вылезет боком мне, твоему отцу и королевству в целом? Ну, что ты там себе придумал, ради чего я от тебя что-то скрываю и намерена все сделать в одиночку?
Лениль дернул плечом. Зачем-то посмотрел на Линка. А потом уставился на Тияну. Странно так уставился, словно боялся пропустить нечто, что обязательно должно произойти после его признания.
— Моя прабабка, а она разбирается в таких вещах, — мрачно произнёс он, опершись ладонью на колено, — когда я её спросил о тебе, она тебя тогда видела, когда ты была ещё стрелком…
— И что же за тайну она обо мне рассказала?
— Она тебя вспомнила. Сразу. Потому что ты была той милой девочкой, которая прямо расцветала рядом с одним молодым болваном, не ценящим женское внимание. А он по её мнению, относился к тебе не так, как ко всем, бережно относился.
И улыбнулся. Старательно так, пытаясь скрыть готовность рвануть в любую сторону, стоит безумной женщине швырнуть в ответ на эту тайну чем-то смертельно опасным.
Тияна немного на него посмотрела, а потом неожиданно для самой себя рассмеялась.
— Бабочка, — простонала она сквозь смех. — Какая-то безумная бабка заметила, что он ко мне относится как к той демоновой бабочке с полосками на крыльях. И её внук вообразил невесть что. Это надо же. Легендарный болван. И они девушек считают наивными. Это надо же.
Выражение лица у Лениля было непередаваемое. Он точно ждал не этой реакции на свои слова.
— Самоуверенный болван! — припечатала напоследок Тияна, махнула в его сторону рукой и велела Линку: — Пошли отсюда!
— Куда? — зачем-то спросил стажёр.
Тияна хихикнула и тоном доброй мамочки объяснила:
— Закроем полигон, чтобы туда не шастали всякие. А потом домой. Спать. Надеюсь хоть дома ниоткуда не возникнет очередной болван со своей самоуверенностью и занятным предложением, якобы для меня выгодным.
Как ни странно, спалось Тияне отлично. Странные сны не беспокоили. Меч лежал себе на полке, куда она его поставила, и не пытался перемещаться ближе. И даже мысли плохие не помешали заснуть.
Воробей так и не появился, хотя с чего вдруг? Воробьи в принципе по ночам не летают.
Лениль окончательно разочаровал. И, нет, она ему действительно нравилась, будь это не так, она бы мгновенно почувствовала фальшь. Когда он попытался ускорить процесс выяснения неприятных обстоятельств, она сразу поняла, что происходит. А пока не пытался…
И вот тут появлялось ещё одно презабавное обстоятельство. Точнее не появлялось, а обнаруживалось, было-то оно всегда. Просто она его до сих пор не замечала, не знала, куда надо смотреть.
В общем, получалось, что некоему Вирку когда-то давно она тоже нравилась. Искренне нравилась. И он столь же искренне в своей извращенческой манере попытался её спасти от жизненных трудностей в дальнейшем. А так, как он тот ещё болван, до встречи с ней не сталкивавшийся со своей неправотой, то он не стал заглядывать дальше, чем уже видел.
Вот она всегда заглядывала дальше. Потому что дар — это просто дар. Дар, чтобы он дал правильный ответ, нужно правильно «покормить», найти для него еду, завести разговор, что-то узнать, к чему-то прикоснуться. Этот дар не пророческий. Впрочем, даже пророческий не проявляется на пустом месте.
И Тияна искала для своего дара пищу. Возможно, именно поэтому ей так понравилось быть сыскарём, несмотря на все недостатки. Потому что тут можно было кормить дар, тут требовалось его кормить. И это было интересно.
