– Выходит, Айшу так просто сойдет с рук убийство? – проговорила я, в очередной раз задумавшись о местных законах.
– Хочешь, чтобы меня посадили в клетку? – спросил неожиданно Джерхан, чем изрядно меня встряхнул.
Я вздрогнула, подняв на него удивленный взгляд, и заметила иронично приподнятую бровь.
Под кожей словно запорхала стая раскаленных бабочек.
– Нет, конечно! – воскликнула я после небольшой недоуменной паузы. – Просто я удивляюсь тому, насколько шаррвальцы любят Айша, то есть тебя, что готовы простить даже убийство.
Джерхан хмыкнул.
– Не все любят, Эвиса, к сожалению, далеко не все. Великий Айш для них икона, идол. Но все это до тех пор, пока он исполняет их волю и волю богини, которую преподносят народу жрецы. Когда эта воля изменится, Великий Айш обязан будет следовать ей вместе со всеми остальными.
– А сейчас воля говорит начинать войну? – резко выдохнула я, и Джерхан резко подался вперед.
– Откуда ты знаешь? – спросил он, а меня от его жесткого внимания мурашки пробрали с головы до ног.
Поднятая тема была очень острой, об нее почти можно было обрезаться. И она задевала интересы огромного количества людей и нелюдей. Могла оборвать их жизни…
Но меня вдруг как молнией поразила мысль о том, что я сижу слишком далеко от Джерхана. И из-за этого меня тянет к нему как клещами. Я вдруг вспомнила его руки, скользящие по моим ребрам в первый день нашей встречи, его глаза и губы…
Стоило признать, что, похоже, я влюбилась в него уже тогда. С первого взгляда, с первого касания. А все остальное уже было последствиями.
Ведь, даже попав в Стеклянный каньон в качестве слепой чужачки, вероятно, я нарочно инстинктивно играла свою роль не слишком хорошо. Все, чтобы остаться здесь… чтобы увидеть его вновь.
Поэтому, когда прозвучавший вопрос повис в воздухе, что все сильнее наполнялся напряжением, я встала с кровати, медленно направившись к креслу Джерхана.
Время будто замедлилось.
Не знаю, почему это происходило. Кажется, что мы вели простой разговор, но стоило перед моими глазами пронестись событиям нашей первой встречи, как в комнате будто начало становиться жарче.
И Джерхан, кажется, мгновенно улавливал происходящие изменения. Он откинулся назад в кресле, неотступно глядя на меня, как хищник отслеживает приближающуюся жертву.
Вот только хищником сейчас хотела быть я.
Он не сказал больше ни слова. Лишь дождался, когда я окажусь к нему максимально близко, чтобы посмотреть, что же я буду делать дальше.
Он даже чуть приподнял голову, глядя на меня снизу вверх, и снова одна его бровь изогнулась.
Я почти слышала:
«И что же ты будешь делать дальше, Эвиса?..»
Это было очень странно – пытаться соблазнить заново мужчину, с которым у меня ещё этой ночью случилась первая в моей жизни страсть. Но, похоже, я планировала именно это.
– А что, если я слежу за тобой с самого утра, Великий Айш? – спросила я вкрадчиво, оказавшись совсем рядом с ним и садясь на подлокотник кресла.
Он оказался довольно твердым, но для меня это не имело никакого значения. Я видела мгновенно вспыхнувшие глаза напротив, и все остальное меркло вокруг.
А еще он наконец-то стал достаточно близко ко мне, чтобы мое сердце, заходясь, стучало в ребра.
– Скажу, что я был бы этим фактом крайне удивлен. Особенно учитывая, что сегодня с утра я обнаружил себя полностью голым в теларанском саду, – хмыкнул он, с легкой насмешкой глядя на меня. – Там ты тоже за мной наблюдала?
Я слегка покраснела, но тщательно старалась скрыть смущение.
– Очень может быть, Джерхан.
– А я в этом сильно сомневаюсь, Эвиса, – резко выдохнул он, качнувшись ко мне. Я едва успела втянуть воздух распахнутыми губами, как Джерхан обхватил меня за талию и потянул на себя, заставив сползти с подлокотника прямо себе на колени.
Огонь запульсировал в висках.
Джерхан казался таким горячим… Даже сквозь плотную ткань теплого теларанского платья, которое я надела этим утром, я ощущала жар, исходящий от его полуобнаженного тела.
Он не носил рубашек или жилеток. Никакой верхней одежды, кроме штанов, плотно облегающих сильные бедра… на которых я так бесстыдно сейчас сидела. И совершенно не хотела слезать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Мне было хорошо! Паучьи боги, как же мне было хорошо рядом с ним!
И к сожалению, я понятия не имела, что думал обо мне сам Джерхан, когда не был в ипостаси могучего полубожества.
Великий Айш говорил, что они одно целое. Вот только сам Джер так вовсе не считал.
Может, я и не нравилась ему совсем?..
– Почему же ты в этом сомневаешься? – с легкой улыбкой спросила я, словно ничего необычного не произошло. Ну подумаешь, я сижу на нем и чувствую каждой клеточкой тела, как вздымается его грудная клетка, как бешено бьется сердце совсем рядом со мной. И как его мягкое дыхание касается моей кожи, щекоча и нервируя.
– Потому что ты, маленькая скромная змейка, среагировала бы сейчас совсем иначе, если бы тебе было что вспомнить, – улыбнулся он, вдруг коснувшись кончиком пальца моего носа. – Уползла бы от меня так быстро, только хвост бы мелькнул.
Я не смогла не улыбнуться в ответ, перехватывая его руку, которую он уже собирался убрать.
– А вдруг я не слишком скромная змейка? – выдохнула я, чувствуя, что пульс так сильно повысился, ударяя в горло, что я едва не начала задыхаться.
Зелень переливающихся металлом мирайских глаз стала ярче, отдавая по краям в изумрудное золото.
Джерхан перестал улыбаться.
– Признаться, это сильно удивило бы меня, Эвис-с-са, – до дрожи привычным шепотом протянул он, и его лицо оказалось в паре сантиметров от моего.
Взгляд Джерхана начал темнеть, и где-то в его глубине я заметила знакомые огненные всполохи, грозящие выйти за черту радужки.
Он опустил глаза к моим губам, и воздух окончательно покинул мои легкие.
Я так хотела, чтобы он меня поцеловал!
Но он не двигался. Просто замер, сжимая меня в своих объятиях, в какой-то момент коснувшись своим носом моего.
Снова посмотрел на меня, моргнув, и глаза стали обычными, человеческими. Только темными, как дикий лес в ночном мраке.
Я могла бы сделать едва заметное движение, преодолеть последний сантиметр горячего воздуха, чтобы поцеловать его.
Но у меня не хватало сил. Я видела его глаза, полные глухой болезненной тьмы, и почему-то не могла.
То, что тревожило Джерхана, было невозможно устранить. Этот яд не таял, не растворялся лишь от одного моего желания.
Я хотела, чтобы он тоже хотел…
Поэтому мы продолжали смотреть друг на друга, как завороженные. Дышать одним воздухом, сплетаться телами…
В какой-то момент моя рука сама поднялась, чтобы дотронуться до него. Убрать темную прядь волос, поблескивающую золотом в свете камина.
Кончики пальцев закололо, когда я коснулась его кожи, убирая прядь за ухо. И когда не хватило сил убрать руку обратно.
Я провела по смуглому бархату, очерчивая резкую линию подбородка, большим пальцем застыла на шее, нащупав горячую пульсирующую венку, до которой вдруг ужасно захотелось дотронуться губами…
У меня темнело перед глазами.
Джерхан стиснул зубы, глядя на меня широко распахнутыми глазами, но не двигаясь. Словно боялся чего-то… спугнуть трепетную змейку?..
Предположение показалось смешным, но улыбаться не хотелось.
Рука Джерхана, лежащая на подлокотнике, вдруг дернулась, словно он хотел поднять ее, перехватить мою руку. Но он снова не стал, лишь сильнее сжав пальцы на укрытом мехами камне.
А я задержала дыхание, боясь, что странный момент, в котором само время, кажется, остановилось, вот-вот прервется.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Скользнула большим пальцем по шее вниз и вдруг наткнулась на глубокую рваную линию шрама.
Ладони мгновенно стали влажными, кожа будто покрылась колючей изморозью.
Прежде я этого шрама не замечала. Возможно, большую его часть скрывал крупный драгоценный амулет – тисовый паук на толстой золотой цепи.
