– Конечно, – важно кивнула та, – такой и должна быть реакция при встрече с великим хельсархом. Эта дева мне нравится, – одобрила она. – Можешь отвести ее к алтарю, так и быть, я скажу в ее защиту свое слово.
– Эм… – проговорил Джерхан, виновато улыбаясь мне, – мы пока не дошли до этого вопроса, Инну. Не торопи события и не пугай мне Эвису.
– Ее зовут Эвиса? – немного удивленно проговорила паучиха и, не дожидаясь ответа, вдруг невероятно ловко соскочила с руки Джерхана, перепрыгнув мне на колени.
Колючие прохладные иголочки беспокойства вонзились в кожу, но я заставляла себя сидеть неподвижно. Я не должна была пугать древнего хельсарха! Хотя, признаться, это было не так уж и просто.
И пусть Хрустальные пауки уже успели преподать мне первый урок спокойствия среди многоногих существ, я явно нуждалась в еще нескольких. Поэтому, когда паучиха быстро перескочила по моему животу на грудь, затем на плечо, по волосам и на самую макушку, я все же прикусила щеку изнутри, широко распахнутыми глазами глядя на Джерхана.
Он наблюдал за происходящим, слегка сдвинув брови, будто был готов в любой момент стащить с меня свой оживший амулет.
Нет, нужно было терпеть и не подавать виду, что я смущена и нервничаю от происходящего!
А потом я глубоко вздохнула и медленно выдохнула, едва паучиха вдруг накинула мне на лицо тонкую прозрачную паутину. Мне казалось, сеть вот-вот опустится на кожу липким пологом, тканью, сквозь которую будет трудно различить что-то. Может, даже трудно вздохнуть.
Но паутина вдруг коснулась кожи и… впиталась намертво. Растворилась, как туман, словно ее и не было.
– Как странно, – протянула паучиха, перебирая лапками и двигаясь в сторону моего лба.
Я старалась не зажмуриться.
– Инну, ты пугаешь мою алу, – хмуро сказал Джерхан, протянув к ней руки. – Прекрати, что ты делаешь? Кому понравится, если ему на голову заберется малознакомая дамочка, даже такая красивая, как ты?
Паучиха, как ни странно, сопротивляться не стала. Но сперва она сползла к основанию моего лба и заглянула мне в глаза россыпью своих.
Уверена, со стороны это смотрелось крайне забавно. А вот мне было не смешно.
– Сокровище… – протянула паучиха, перебираясь на руку к Джерхану. – Поздравляю, Нефрит, ты нашел сокровище.
– Я, конечно, с тобой согласен, но что ты имеешь в виду? – спросил он, с беспокойством глядя то на меня, то на хельсарха. Будто я вот-вот сорвусь и выкину какую-нибудь глупость.
В ответ на это я улыбнулась, словно ничего не произошло.
– Ничего такого, чего ты не узнаешь, когда придет время, – ответила паучиха, поднимаясь по руке Джерхана к его шее. – А мне хочется спать. Я слишком много говорю сегодня.
Она обхватила лапками мужскую ключицу возле шрама и начала стремительно застывать, покрываясь металлическим блеском.
– Эй, погоди! – воскликнул Джерхан, откидывая назад водопад чуть волнистых камышовых волос, под которым почти скрылся хельсарх. – Инну, как нам разбудить хельсарха Эвисы?
Но, к сожалению, мы так и не дождались ответа, паучиха застыла полностью, слившись с золотой цепью.
– Ай, солаана мне в… – начал Джерхан, но, взглянув на меня, кашлянул в кулак и не стал заканчивать. – В общем, сегодня она уже не проснется просто так. В следующий раз надо сразу начинать разговор с твоего хельсарха, а то опять ничего не добьемся.
Я не смогла сдержать улыбку. Это было что-то потрясающее, и я до конца не верила, что это происходит со мной.
Несколько мгновений мы просто смотрели друг на друга, вероятно одновременно вспомнив, что я все еще сижу на его коленях. Что мы настолько близко друг к другу, что стоит всего лишь чуть наклониться…
– Мне нужно идти, – проговорил тогда Джерхан, едва не вырвав у меня из груди стон разочарования. – Совещание теларанских тысячников вот-вот продолжится. И надеюсь, ты больше не будешь подслушивать, – немного улыбнулся он, но уже не слишком весело.
Он аккуратно приподнял меня и встал, поставив, пошатывающуюся, словно шарнирную куклу.
– Но ты же придешь?.. – вырвалось у меня из горла, словно вытолкнул кто-то.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
И тогда улыбка на мужских губах уже стала настоящей. Зеленые глаза на миг вспыхнули темной колдовской зеленью.
– А ты бы хотела?
Я покраснела, но взгляда не отвела.
– Конечно, – кивнула я невозмутимо. – Это же твоя спальня, разве нет? – приподняла я бровь. – Не хотелось бы, чтобы я выгоняла хозяина из его же дома. Да и ты еще не все рассказал мне из того, о чем я хотела бы спросить.
Джерхан кивнул, все еще улыбаясь.
– Приду. Это ведь и впрямь моя спальня, – проговорил он, затем вдруг взял мою руку и, перевернув… поцеловал точку, где стучал пульс в венах. Не сводя с меня глаз.
Горячие искорки тут же защекотали кожу, распространяясь по всему телу от места соприкосновения его губ.
А затем он развернулся и пошел прочь, и лишь у самой двери я все же осмелилась его окликнуть.
Мне ужасно хотелось, чтобы он остался. Чтобы сказал мне еще хоть что-нибудь.
Ну какая глупость! Он ведь еще придет? Он ведь обещал?..
И все равно я крикнула:
– Почему хельсарх называла тебя «Нефрит»?
Джерхан обернулся в дверях и, задумчиво взглянув на меня, ответил:
– Когда-то меня звали Нефритовым змеем. Инну знает. Она видит насквозь, в курсе даже того, о чем ей никогда не говорили. Такова особенность хельсархов, и поговаривают, что и Великого Айша.
Улыбки больше не было на его губах, как и всегда, когда речь заходила о том, что было для него утрачено.
Сердце болезненно защемило.
– Отдыхай, Эвиса… – проговорил он и скрылся за дверьми.
А я осталась одна, стараясь понять, что все это значило. И в особенности, что имела в виду паучиха Инну, когда сказала, что я настоящее сокровище? Что-то аллегорически прекрасное или же в этих словах крылся какой-то смысл, ведомый лишь ясновидящему взгляду хельсарха?..
Глава 12
«Ты тихо шагнешь за дверь,
И сердце утащит зверь…»
(из уличной шейсарской песенки)
Когда Джерхан ушел, я еще долго пыталась понять, в чем причина того скрытого беспокойства, что оставили на душе его слова. И хотя мне, бесспорно, было очень приятно оказаться каким бы то ни было сокровищем, все же червячок напряжения точил изнутри и никак не желал уползать восвояси, подсказывая, что здесь скрыта какая-то тайна. И не факт, что приятная, ведь в обратном случае Инну не стала бы скрывать, что имела в виду под словами «Узнаешь, когда придет время».
В очередной раз я глубоко вздохнула и потерла виски.
Отвлечься от пустых раздумий, которые наверняка не имеют под собой никакой почвы, помогла интересная мысль. Лориавель так же, как и Джерхан, рекомендовала мне найти подход к паукам. Дочка жреца говорила, что стоит подружиться с маленькими многоногими созданиями, чтобы не пугать их и не бояться их самой. А Джер пояснял примерно то же самое о хельсархе, который никак не собирался просыпаться, намертво прицепившись к моей ноге.
Но что, если путь и к простым паукам, и к заколдованным один? Что, если это – паучья магия, которая никак не дается мне?
Морально я уже признала, что, скорее всего, в глубоком детстве меня вынесли из Стеклянного каньона и подложили под дверь тетки. Та меня приютила, за что честь ей и хвала, дала кров и пищу. Но она же научила опасаться пауков, рассказала о подземных демонах и наполнила меня страхами и легендами Шейсары, в которых пауки были исключительно созданиями тьмы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Может, это заблокировало во мне все способности к паучьему колдовству?
Конечно, возможно, у меня их и не было вовсе… но вдруг?
Хотелось надеяться на лучшее.
Хотя оставалась еще возможность, что я в корне ошибаюсь. И шаррвальская кровь во мне напрочь отсутствуют. Тогда мои вымышленные родители бросили меня не по причине голода, болезней и общего бедственного положения, а просто потому, что я была им не нужна… И тогда я не потеряшка, которая благодаря широкой длани судьбы нашла свой дом, а просто девчонка, возомнившая о себе невесть что.
