- На конюшне спать? - вроде как оскорбился я, но, на самом деле, возликовал. - Спасибо за гостеприимство, Кемменамендур, тенэнто лие омента! (встретимся еще!)
Выскочил я от эльфа, радуясь трем вещам. Во-первых, с очень высокой долей вероятности я не только переживу эту ночь, но и высплюсь. Во-вторых, лучше гнев, лучше ругань и мордобой, чем откровенное и высокомерное презрение. Эльфы вряд ли когда-нибудь смогут воспринимать меня всерьез. На любое мое замечание, даже если я буду поносить их родовитых предков последними словами, они только усмехнутся. Собака лает - ветер носит. В эльфийском варианте - антолле улуя сульрим (много ветра вылетает из твоего рта)! Это максимум, что я получу в ответ на любое, даже самое конструктивное замечание о политике. Так что гнев Кемменамендура можно считать неплохим личным достижением. И, в-третьих, я, кажется, имею повод и возможность заглянуть во-о-он в тот симпатичный сарайчик из толстых бревен, который вполне подошел бы под бокс сразу для нескольких ударных плавательных бронемашин. Надо же мне где-то ночевать. Почему обязательно на конюшне? Пошнырять по двору кошатника - когда еще такой случай представится?
А дверка-то закрыта. Но на приличном расстоянии от земли есть окошко - и вентиляция, и освещение. На подоконнике сидел, презрительно глядя на меня янтарными глазами темно-коричневый, почти черный кот, скорее даже котенок с закругленными ушами, похожий больше на меховую игрушку, чем на грозу мышей и прочих грызунов. Шерсть его на кончиках ворсинок, казалось, меняет окраску на глазах: от рыжей до беловато-стальной. Симпатяга, но потискать его не удастся - перехватив мой взгляд, котенок немедленно скрылся из поля зрения.
Вот, кстати, деревянная лестница к соседнему сараю приставлена. А что? Как же без лестницы в хозяйстве? Переставить лестницу и взлететь по ней прямо к окну - дело секунды. А окно-то незаперто.
Облом! Сеновал. Самый настоящий, почти доверху забитый душистым сеном. Весной? Весной сена должно быть поменьше - или лошади с коровками зимой сидели на диете? Перевалившись через грубо рубленный подоконник, я упал в мягкие объятья сухой травы. В носу сразу запершило, но я сдержался, не чихнул, а продолжил жадно хватать носом едкий воздух, полный степных ароматов. Что за запах? Съехавши на заднице с кучи сена и принюхавшись в разных местах громадного сенника, я вполне уверенно подошел к огромной копне у задней стены. Или я потерял нюх, или с запахом высушенного сена сливается весьма знакомый запах оружейной смазки... А "кошачьего" запаха - нет. Манулы, говорят, известные чистюли - на охоте от охотника не должно ничем пахнуть.
А пороемся-ка чуть-чуть... Когда моя рука ушла в сено примерно по локоть, мне показалось, что я могу нащупать твердое деревянное ребро какого-то ящика.
- Петя? Ты где?
Дверь распахнулась, и я отвлекся на созерцание весьма завлекательного силуэта эльфийки. Она решительно прошла в сумрак сенника, держа перед собой довольно объемный сверток. И сразу нашла меня, настолько жадно я на нее глазел.
- Отец прислал? - спросил я, притворно нахмурившись, указывая на подушку и стопку простыней в руках у Арквейн. Если Кемменамендур прислал, то сойдет за извинения.
- Нет, я сама тебя искала. Знаешь, ничего страшного, что отец тебя выгнал... - а мне и не страшно. Мне интересно. Вот как ящик нащупал, так еще интереснее стало, а теперь и подавно! - Ты тут спрашивал, умею ли я целоваться?
Подушки и прочее полетели в сторону, руки девушки обвились вокруг моей шеи.
Целовалась она с увлечением, я тоже, но как только я попытался мягко подтолкнуть ее к стогу сена, так немедленно получил острой коленкой между ног.
Уй, ё...! Вот, ...! Ух-ты-ж ...! Больно же! Как я не начал материться вслух - сам не знаю! И горжусь.
- Целоваться, значит - целоваться! А ты что там напридумывал себе? - возмущению Арквейн не было предела - она даже шипеть начала и согнутые на манер когтей пальцы рук растопырила. У кошек научилась, не иначе.
- Прости... - надо как-то сохранить лицо, раз другие части тела не получилось, то есть надо болтать какие-нибудь банальности и глупости, и чем глупее и напыщенней, тем лучше, - страсть накрыла меня...- распрямиться бы, так.., теперь выдох с усилием и попытка попрыгать на пятках, - я потерял разум, и...
- Страсть!- фыркнула Арквейн, бесцеремонно перебивая меня, - скажешь тоже! Не-е-ет! Страсть это одно, а поцелуи - совсем другое!
- Да? - промямлил я растерянно, - я вот полагал, что совершенно одно и то же!
- Ха! - эльфийка явно наслаждалась ситуацией, уверенно перейдя на покровительственный тон. - Поцелуи! Поцелуи - это ерунда! Неплохо, но не страсть! Страсть проверяется годами! Это у людей, живущих одним днем, страсть зреет в пять минут, а еще через пять умирает.
- Я наполовину человек, Арквейн, и моя страсть зародилась с первого взгляда, еще там, в лесу! Так что ей уже шесть часов двадцать две минуты!
- Да? - эльфийка посмотрела на меня с сомнением. - Подсчитать успел? Врешь ты все! Еще раз руки протянешь - отцу нажалуюсь. И вылетишь отсюда как пуля - без шапки в ночь холодную!
Уходить, впрочем, Арквейн не собиралась. Подобрала подушку, раскинула на копешке простыню. Я смотрел на нее в полном остолбенении. Это как понимать? Мы все же будем спать вместе? После наших страстных объятий, поцелуев и ...ударов с угрозами?
- Это я себе стелю, - посмотрев на мой обалдевший вид, Арквейн снизошла до объяснений. - Люблю спать на сеновале. А тебе тут спать нельзя, и я тебе в гостевом домике постелила. Направо, рядом с конюшней. Дойдешь? Я ведь не очень сильно тебя ударила? Меня Тимохин учил, говорил, у меня талант. Особенно волновые удары у меня получались, - вот чего мне так больно-то! - когда от плеч, через поясницу и ударную поверхность!
Тут я уже не выдержал:
- Ты бы хоть не расписывала! Потренировалась? Отработала ударную технику? Довольна?
Это у нее первое свидание, что ли? Разведка боем? Отработка ударов и поцелуев на первом встречном, в надежде, что вскоре попадется достойный противник? Не понимаю я!
- Ну не дуйся, не дуйся, Корнеев! Какие вы все, мужики, нежные!
- Все - это кто?
- И ревнивые жутко! Да ты иди, спать пора, я тоже ложусь уже...
- Меня прогоняешь, а сама ты, мэлдис, здесь за часового останешься? Солдат спит, служба идет? Так я лучше с тобой... развлеку тебя беседой!
- Тебе нельзя! - Арквейн всполошилась не на шутку, а я еще и понял, что после поцелуев никакого "продолжения" и не предполагалось. Банально не хватило бы времени - эльфийка явно кого-то ждала. И хоть убейте, не верится мне, что ждала она любовника. Не то, чтобы я высоко себя оценивал - просто странно целоваться со мной, первым встречным, по сути, перед встречей с любимым. Вообще, ни в какие ворота.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
