Но после нескольких отчаянных попыток понял их тщетность и с некоторым достоинством выпрямился, взглянул на город.
Над городом нависло ужасное молчание. Город будто сжался, закрыл свое лицо, боялся вздохнуть.
– Конец! – прошептала Норала.
По всему металлическому чудовищу пробежала дрожь. Вниз обрушился ураган молотов. Под их ударами рушились стены, разлетались, раскалывались, и вместе с их обломками, как блестящие мухи, разлетались вооруженные люди.
Сквозь брешь в милю длиной я увидел хаотическое смятение. И снова скажу: они не были трусами, эти люди Черкиса. С внутренней стены взметнулся дождь стрел, полетели большие камни – так же бесцельно, как и раньше.
И тут из открытых ворот устремились отряды всадников, они размахивали копьями и большими булавами; с яростными криками напали они на бока металлического существа. Я видел, как под прикрытием их нападения всадники в плащах устремились к спасительным утесам. Богатые и влиятельные жители города старались спастись; за ними по полям устремилось множество пеших беглецов.
Концы веретена отступили перед нападающими всадниками, сплющиваясь при этом; они походили на головы гигантской кобры, убирающиеся в капюшон. И вдруг с молниеносной быстротой превратились в две дуги, в две огромных клешни. Их концы перешагнули через нападавших; и, как гигантские щипцы, начали сжиматься.
Всадники теперь тщетно пытались остановить лошадей, повернуть их, бежать. Концы клешней встретились, кольцо замкнулось. Всадники оказались заключены в два круга в полмили шириной. И вот на людей и лошадей двинулись живые стены. В кольцах началось лихорадочное перемещение… я закрыл глаза…
Ужасно закричали лошади, кричали люди. Потом тишина.
Содрогаясь, я открыл глаза. На месте всадников ничего не было.
Ничего? Два больших ровных круга, поверхность которых влажно краснела. Никаких останков людей или лошадей. Как и пообещала Норала, они были втоптаны в камень, растоптаны ногами ее… слуг.
Испытывая тошноту, я отвел взгляд и посмотрел на существо, разворачивавшееся на равнине: огромное змееобразное тело из кубов и шаров, усаженное остриями пирамид. Его изгибы блестели на полях, на равнине.
Оно игриво развернулось и заплясало среди беглецов, давя их, разбрасывая в стороны, скользя над ними. Некоторые в бессильном отчаянии бросались на него, некоторые падали на колени и молились. Металлические изгибы неумолимо катились дальше.
Больше в моем поле зрения беглецов не было. За углом разбитой стены поднялась змееподобная фигура. Там, где она прошла, не осталось ни всходов, ни деревьев, ни зелени. Голая скала, на которой тут и там блестели алые пятна.
Вдали слышались крики и какой-то гром. Я понял, что это колонна разбивает укрепления с противоположной стороны. И как будто этот гром послужил сигналом, концы веретена задрожали, мы снова взметнулись вверх на сотню и больше футов. Назад устремилось войско молотящих рук, сливалось с породившим их телом чудовища.
Справа и слева от нас в веретене появилось множество щелей. В этих щелях закипели металлические существа; кружились шары, кубы, пирамиды. На мгновение все стало бесформенным.
И вот справа и слева от нас стояла армия причудливых гигантских воинов. Головы их на пятьдесят футов вздымались над нашей движущейся платформой. Они опирались на шесть колоссальных колоннообразных ноги. На высоте в сто футов эти шесть ног поддерживали громоздкое круглое тело, образованное из шаров. И от этого тела, которое одновременно было и головой, отходили десятки колоссальных рук в форме цепов – усаженные пиками балки, титанические боевые палицы, циклопические молоты.
И в ногах, в корпусах, в руках – всюду возбужденно горели маленькие глаза металлических существ.
И вот от них, от всего существа, на котором мы передвигались, послышался тонкий вой, торжествующий вопль пронесся по всему полю битвы.
И веселым ритмичным шагом чудовища пошли по городу.
Внешние стены под ударами металлических рук разлетелись, как под тысячами молотов Тора. По их обломкам, по вооруженным людям шагали существа, вдавливая людей в камень.
Весь город, кроме небольшой части, скрытой холмом, открылся моему взгляду. В краткое мгновение остановки я увидел толпы, заполняющие узкие улицы, люди бежали, топча упавших, перебирались через баррикады тел, набрасывались друг на друга.
Широкая ступенчатая улица из белого камня, как огромная лестница, поднималась на вершину холма прямо к обширной площади, вокруг которой толпились дворцы и храмы – акрополь города. По этой улице стремился живой поток, тысячи жителей Рушарка искали спасения в святилищах своих богов.
В одном месте поднимались большие резные арки, в другом стройные изысканные башенки, крытые красным золотом; дальше ряд колоссальных статуй, еще дальше множество стройных решетчатых мостиков, начинавшихся среди цветущих деревьев; сады, полные цветущими кустами, в них сверкают фонтаны; тысячи и тысячи многоцветных вымпелов, знамен, полотнищ.
Прекрасный город – крепость Черкиса Рушарк.
Его красота привлекала глаз; от него поднимался аромат цветущих садов – и крик агонии, какой вырывается у душ в Дисе.
Ряд разрушительных фигур удлинился, каждый гигантский металлический воин отошел от своих товарищей. Они сгибали многочисленные руки, боксировали с невидимым противником – гротескно, ужасающе.
Вниз обрушились молоты и булавы. Под их ударами здания раскалывались, как яичная скорлупа, их обломки погребали под собой толпы бегущих по улицам. Мы перешагивали через руины.
Снова и снова опускались страшные молоты. И город под ними рушился.
Огромный металлический паук полз по широкой улице, вдавливая в камень пытавшихся убежать по ней.
Шаг за шагом Разрушители пожирали город.
Я не испытывал ни гнева, ни жалости. Во всем моем теле бился торжествующий пульс, как будто я превратился в частицу уничтожительного урагана, как будто стал одним из этих грозных воинов, обрушивающих удары на город.
В голове зашевелились мысли, смутные, незнакомые, но как будто уловившие самую суть истины. Почему я никогда не понимал этого? Почему не видел, что эти большие зеленые штуки, называемые деревьями, уродливы, несимметричны? Что эти высокие башни, эти здания – отвратительные искажения?
Что эти маленькие существа с четырьмя отростками, которые с криком разбегаются внизу, – они отталкивающе ужасны?
Их нужно уничтожить! Все это уродливое искаженное безобразие нужно стереть с лица земли! Превратить в гладкие непрерывные плоскости, гармоничные дуги, в гармонию линий, отрезков, углов!
Что-то глубоко во мне пыталось заговорить, пыталось сказать мне, что это нечеловеческие мысли, не мои мысли, что это отражение мыслей металлических существ!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
