– Нет-нет, что вы! Не так ли, Том? Вы – первая, кого он привел домой с тех пор, как… – Элен на миг замялась, а потом продолжила: – Ну, с тех пор, как неудачно женился на этой особе. Но мы в его дела не вмешиваемся.
– У вас есть время выпить, доктор Гамильтон? – предложил Томас Блейк. – Чай? Кофе? Мартини?
– Пожалуйста, называйте меня Шарлоттой, – услышала она собственный голос. – Пить я не хочу, спасибо.
– Нет, вам надо выпить мартини, – настаивал он. – Элен еще не выкачала из вас всю информацию. К тому времени когда вы соберетесь уходить, она выудит из вас даже номер группы крови.
– Вторая положительная, – растерянно произнесла Шарлотта, взглядом спрашивая у Сэма, не пора ли им прощаться.
Она вошла следом за его родителями в гостиную, посреди которой стоял дядюшка Джо.
– Если вы явились сюда, чтобы увезти меня в ваше заведение, то забудьте об этом, – воинственным тоном заявил он. – Я никуда не поеду.
Не обращая внимания на слова брата, Элен Блейк забрала у Шарлотты кожаный жакет, жестом предложила ей сесть на диван и сама поместилась рядом. Мужчины сели напротив на стулья, а дядя Джо подошел к двери и выглянул наружу с таким видом, словно готовился встретить негодяев, которые вознамерились силой увезти его из дома.
Шарлотта улучила минутку и оглядела комнату. Много удобной мебели. Канареечно-желтые стены и того же цвета шторы, потертый восточный ковер на полу. На одном круглом столике целая галерея семейных фотографий. На другом, карточном, о котором говорил ей Сэм, разложена шахматная доска. Похоже, игра была в самом разгаре.
Шарлотта никак не могла понять, чувствует ли она себя как дома, или, напротив, ее появление здесь неуместно. Скорее всего второе, если учесть, с каким видом рассматривает ее Элен Блейк.
– Сэм почти ничего не рассказал о вас, кроме того, что вы не замужем, – начала беседу Элен. – А были когда-нибудь?
Сэм открыл было рот, но Шарлотта опередила его:
– Я недавно развелась.
Она впервые произнесла эти слова при людях, с которыми только что познакомилась. Шарлотта ждала, что почувствует сожаление, стыд, испытает угрызения совести, но нет! Ничего подобного. Чувств не было никаких, даже облегчения. Она разведена. Это факт, такой же как цвет ее волос.
– А дети у вас есть? – продолжала расспросы Элен.
– Нет, – отозвалась Шарлотта и хотела добавить, что со здоровьем у нее проблем нет, если именно это их интересует, но вовремя сдержалась, решив, что так будет слишком грубо. К тому же ей каждый день приходилось иметь дело с не особенно тактичными людьми, так что мать Сэма ее не пугала.
Однако эти вопросы вызывали раздражение. Шарлотта улыбнулась отцу Сэма:
– Вы ведь директор школы? Наверное, очень трудная работа.
– Как бы вам объяснить? Это постоянный вызов. Быть директором гораздо труднее, чем тренером, а именно с тренерской работы я начинал. – Томас Блейк задумался на мгновение. – Сэм говорил, что когда-то играл в бейсбол? Он мог бы стать профессионалом. Если бы не травма колена, будь она неладна.
Шарлотта заметила, что эта история до сих пор огорчала Томаса.
– Хорошо хоть, от нее не осталось большого шрама, – жизнерадостным тоном промолвила она.
Все замолчали. Стояла зима, так что она никак не могла видеть их тридцативосьмилетнего сына в плавках или шортах. Кроме, пожалуй, спортивных трусов. Он их носил и выглядел в них великолепно.
Элен первой нарушила неловкое молчание:
– Я собираю коллекцию статей Сэма. Начала делать это больше десяти лет назад, когда он писал о спортивных соревнованиях в колледже. – Она взяла большой альбом с кофейного столика и разложила его на коленях. – Вот первый материал, рядом с которым напечатали его снимок. – Элен долго смотрела на фотографию, прежде чем показать ее гостье.
Почувствовав на себе взгляд Сэма, Шарлотта опустила глаза на пожелтевшую вырезку с заметкой, в которой рассказывалось о футбольном матче. Впрочем, привлекла ее, конечно, не заметка, а фотография Сэма. Его волосы были длиннее и почти прикрывали уши, лицо уже, чем сейчас, карие глаза широко распахнуты. Он был таким молодым и красивым, что Шарлотта почувствовала, как внутри ее что-то дрогнуло.
А когда Шарлотта наконец подняла глаза, то встретилась взглядом с Сэмом. Казалось, он проверяет ее, вот только она не могла понять, прошла проверку или нет.
Шарлотта отодвинула альбом в сторону. Кажется, она начинает паниковать.
– Разве нам не надо торопиться? – спросила она.
– Надо, – вставая, отозвался Сэм.
Шарлотта направилась вслед за ним к двери, взяла жакет и повернулась, чтобы попрощаться с хозяевами.
– Сэм – хороший парень, – внезапно заявил дядя Джо, державшийся в стороне от остальных. – Не обижайте его.
Сэм удивленно оглянулся. И вдруг Шарлотта увидела Джозефа Дональдсона совсем другим – заботливым дядей, который беспокоится о тех, кого любит. Не успела она ответить, как Сэм подтолкнул ее к двери.
– Приходите к нам еще! – крикнула ей вслед Элен. Шарлотта пробормотала в ответ что-то нечленораздельное, но, оказавшись в машине, заговорила четко и ясно:
– Зачем ты это сделал? Что хотел доказать?
– Ничего плохого, Чарли. Они хотели знать, где я буду сегодня вечером. Я сказал. Они попросили привезти тебя. – Положив руки на руль, он повернулся к ней: – Неужели это было так ужасно?
Вспомнив фотографию в альбоме, Шарлотта вдруг почувствовала, как в душе рождается что-то светлое и большое. Ей и нравилось это ощущение, и сильно пугало.
– Нет, – со вздохом ответила она. – Вовсе нет. – «В этом и заключается проблема», – могла бы добавить она. Все должно было показаться ей ужасным, но… Томас и Элен Блейк так любили своего сына, так гордились им! Подумать только, они собирали вырезки с его статьями и с гордостью всем их демонстрировали! И еще они играли в шахматы. В их доме всегда царила атмосфера любви, и они даже лучше Сэма понимали, что ему нужен свой дом и собственная семья.
Да ему нужен домашний очаг, и он этого заслуживает.
Но Сэм слишком идеален. Сейчас, больше чем когда бы то ни было, она почувствовала, что не сможет составить ему пару.
Казалось, Сэм не замечает ее состояния. Придвинувшись к Шарлотте, он обнял ее за плечи.
– Они же смотрят, – испугалась она. Будто его можно было этим остановить!
– Надо же им увидеть хоть что-то. Мама тогда не будет спать ночь. А если я все сделаю правильно, то и мне, надеюсь, сегодня много спать не придется.
Он все сделал правильно. Еще бы! Его теплые и нежные губы накрыли ее губы, а язык скользнул в теплую сладость ее рта. Шарлотта застонала и, закрыв глаза, растворилась в этом бесконечном поцелуе, забыв обо всем на свете и мечтая только о том, чтобы оказаться с ним в постели. Нагой.
