и невысказанным вопросом «ну и что это было».
Пожав плечами и решив не забивать с утра пораньше голову светлыми странностями, я вооружилась ножом и принялась намазывать сливочный сыр поверх румяного хлеба. И вот в разгар сего медитативного занятия на лестнице послышались легкие шаги, а через секунду в кухню, громко шаркая тапочками, вошел ученик.
— Доброе утро, — буркнул заспанный мальчишка, сделал еще несколько шагов на автомате, замер и резко обернулся.
Я приветливо отсалютовала ему кружкой кофе не забыв приправить этот жест своей фирменной улыбкой кровожадной черной ведьмы в демон знает каком поколении.
— О, нет! — воскликнул мой бывший недоученик. — Пожалуйста, пусть это будет просто кошмарный кошмар!
— Тебя ущипнуть? — милостиво предложила я, откровенно потешаясь над скорчившим несчастную мордашку Николасом.
— Мастер! — взвыла деточка и побежала на поиски заступника, который объяснит ему причину нахождения черной ведьмы на их во всех смыслах светлой кухне.
Глава 4. В которой ведьма идет на свидание
Всю оставшуюся половину дня несчастный Николас ходил пришибленный знанием того, что в их доме сама собой завелась черная ведьма. Корвус переваривал прочитанную в вестнике сенсацию, а потому был хмур и задумчив, как наползающая с севера туча.
Я же деятельно осваивалась на новом месте, уже на законных основаниях проверяя подозрительные шкафчики на предмет интересного и желательно запрещенного.
Ночные погорельцы притихли. Толи приходили в себя после случившегося ночью, толи набирались сил для следующей пакости. Розетта добывала нужные сведения где-то в сердце Доротивилля, то есть его базарных рядах.
Работяги, делавшие ремонт в моем доме, быстренько смекнули, что их перестали подгонять и контролировать, и решили извлечь из этого свою выгоду. Мужички немного посовещались, побросали инструменты в кучку, шустро залили пол еще одним слоем лака и сбежали с объекта.
Точнее попытались, ибо я, несмотря на тотальную занятость, бдела!
— А ну стоять! — грозно гаркнула я в спины драпающим «трудоголикам».
Те аж подпрыгнули от неожиданности, синхронно обернулись и не сговариваясь вытолкнули вперед многострадального бригадира.
— Госпожа ведьма, доброго денечка, — нервно улыбнулся тот, обливаясь потом хотя денек, прямо скажем, не был солнечным и жарким. — А мы тут это… На сегодня закончили… На завтра, наверное тоже, там же теперь сохнуть и сохнуть, так что вот…
На мое вежливое предложение ускорить процесс при помощи магии бригадир нервно ткнул пальцем в состав на полупустой банке, которую услужливо подсунул ему кто-то из помощников, запугал всякими непонятными словечками на высоком строительном языке и таки настоял на естественном процессе высыхания.
— А то, знаете ли, госпожа Блэк, все это чревато последствиями! — патетически окончил он свою прочувственную речь о летучих компонентах лакокрасочных изделий.
Пугать ведьму, у которой уже случилось два пожара и три потопа было глупо, но я философски пожала плечами, махнула на прощанье рабочим и ушла собираться на свидание с многоликим.
Памятуя о прошлом, мягко говоря неудачном, опыте, я не стала особо заморачиваться и выбрала простое платье. Можно даже сказать закрытое, ибо это в нем я не так давно ходила в библиотеку. И если уж старичок оценил декольте, то и рослый Нейтон Рок просто обязан зацепиться взглядом и утонуть в глубинах выреза и собственной фантазии.
И вот стою я вся такая распрекрасная в спальне Корвуса. Любуюсь своим отражением в зеркале. А оно действительно прекрасно: светлые волосы уложены, глаза подведены, на стройных ножках туфельки на шпильке, а на губах алая помада оттенка «сама соблазнительность», и тут стук в дверь.
— Саманта, — крикнул Корвус.
— Чего?
— Как ты смотришь на то, чтобы поужинать в городе? — спросил колдун.
И ладно бы просто просил! Так он же еще дверь приоткрыл и сунул голову в комнату. Увидел меня, заинтересованно приподнял брови и зашел в спальню.
— Шикарно выглядишь, — с порога отвесил он комплемент, еще раз с интересом осмотрел мой внешний вид и вкрадчиво уточнил. — Куда-то собралась?
— Ага, — безмятежно кивнула я, разворачиваясь к мужчине лицом, точнее даже декольте. — У меня свидание с Нейтоном.
— Ммм… — бессвязно выдавил Корвус.
Клянусь, я не нуждалась ни в каких проверках и доказательствах своей умопомрачительной притягательности. Просто так вышло, что Корвус Кей оказался одного с Нейтоном роста и был первым, чем взгляд зацепился за декольте платья и утонул в глубинах выреза и собственных фантазий.
Впрочем, даже здесь мерзкий колдун не дал мне как следуют порадоваться маленькой женской победе и крайне быстро пришел в себя.
Резко, словно только, что вынырнул из своих раздумий, вскинул голову и сосредоточил на мне взгляд. Такой сердитый, я бы даже сказала крайне возмущенный взгляд.
— Погоди… Какое свидание?
И сказано это было голосом далеким от поощрения и даже намек на благословение.
— Как какое? Нейтон пообещал сделать его лучшим свиданием в моей жизни, так что скрестим пальчики на удачу, — улыбнулась я, глянула на часы и спохватилась. — Ой, блин! Я же опаздываю.
Оставив светлого колдуна в спальне, я выскочила в коридор и столкнулась с Николасом. Ученик жевал пирожок и вообще шел по своим делам, никак не ожидая встретить на этом пути спешащую на свидание ведьму.
При виде такой прекрасной и улыбчивой меня руки мальчишки затряслись и выронили покусанный пирожок с картошкой, а изо рта вырвалось нервное и громкое:
— Ик!
Я опустила взгляд на пирожок и щелкнула пальцами.
— Точно, надо же еще перекусить, — вспомнила я о прошлом плачевном опыте и поспешила вниз.
— Ик! — донеслось печальное мне в спину.
Определенно сегодня прекрасный день. Я неотразима настолько, что вот уже второй представитель светлой стороны впадает от меня в шок. Ай да, Саманта! Ай да…
— Зараза, — ругнулась я, запнувшись о порог вражеской кухни.
От прежнего изобилия, что стояло на столе, остался крохотный кусочек сыра с плесенью, несколько оливок и надкушенный с боку пирожок с картошкой.
— Вот ведь… троглодиты! — возмутилась я, насадила на вилку сыр, закусила оливкой и поспешила к холодильному шкафу.
Ну не могли же они съесть все!
Правильный ответ: могли.
И сделали.
Пока я со смесью восхищения и возмущения осматривала пустые недра холодильного шкафа, на столе в облачке черного дыма появился мой дорогой, мой вредный гримуар. Подскочил к самому краю, зловеще зашелестел страницами, желая мне что-то сказать, но не успел. В кухню ворвался мрачный колдун и светлым в нем сейчас оставалась только приставка.
Вера в лучшее предположила, что колдун пришел, чтобы поделиться спрятанными в секретном ящичке тарелкой с бутербродами. Но житейский пессимизм оценил решительное и строгое выражение на лице колдуна и сделал выводы.
Судя по всему в ближайшие десять минут, вместо плебейских
