Безусловно, картина вовсе не преувеличена, хотя вице-президент Агню, игнорируя богатый исторический опыт подобной критики, правда в несколько ином аспекте, похоже, считает, что он первый, кто привлек внимание к указанным обстоятельствам [12].
Как бы там ни было, но контроль над информационным аппаратом страны еще жестче, чем предполагает Агню и его соратники. И дело здесь не только во влиянии «Нью-Йорк таймс» и «Вашингтон пост», какое бы большое значение ни имели эти два органа. Что касается прессы, то здесь отсутствие конкурирующих голосов достигло небывало низкого уровня. Один из старейших обозревателей по этим вопросам пишет следующее: «В то время как в 1880. г. только 38% городов в Соединенных Штатах имели по одной ежедневной газете и лишь в одном городе несколько газет принадлежали одному владельцу, в наши дни уже 85,6% городов имеют всего по одной ежедневной газете. Если же 150 городов с двумя ежедневными газетами, принадлежащими одному владельцу, и 21 город с двумя ежедневными газетами, объединенные соглашением о совместном управлении, прибавить к 1284 городам с единственной ежедневной газетой, то общее число городов, не имеющих коммерчески конкурирующих местных ежедневных газет, достигает 97%. Только в 45 из 1500 городов с ежедневными газетами существуют две или более коммерчески конкурирующие ежедневные газеты и только в трех из этих 45 городов ежедневные газеты для массового читателя принадлежат более чем двум владельцам» [13].
Радио и телевидение подверглись не меньшей концентрации. Хотя в стране существует свыше семисот коммерческих телестанций и более 6700 коммерческих радиостанций, управление ими строится по принципу пирамиды: несколько радиоили телестанций принадлежат одной компании, смешанное владение средствами информации (газеты владеют радиовещательными станциями) и, что особенно важно, передача большинства телевизионных программ по каналам трех телесетей, филиалами которых так или иначе являются почти все местные телестанции [14]. Более того, что касается телевидения — наиболее могущественного из существующих средств массовой информации, то здесь бразды правления с самого начала были сконцентрированы в руках небольшой группы дельцов. Те, кто получил первые лицензии, выданные в 1951 г. Федеральной комиссией связи, так и остались в центре этого прибыльного предприятия, возглавив процесс концентрации [15].
Обычные законы функционирования рынка создали в сфере массовых коммуникаций такую же индустриальную структуру, как и во всех прочих секторах свободного предпринимательства. Вице-президент Агню также обращает на это наше внимание: «Стоит появиться конгломерату, объединяющему компанию по производству ботинок и компанию по производству рубашек, как тут же найдется кто-либо и совершенно справедливо заявит, что такой конгломерат представляет опасность для экономики и должен быть ликвидирован. Но единственная компания, расположенная в столице государства, контролирует крупнейшую газету в Вашингтоне, округ Колумбия, одну из четырех крупнейших телестанций, радиостанцию и один из трех крупнейших журналов страны...» [16]
Короче, средства массовой информации, и радиотелевещание в особенности, являются чрезвычайно прибыльными коммерческими предприятиями [17].
Высокая прибыльность и покровительство конгресса обеспечивают владельцам средств массовой информации чрезвычайно привилегированное положение в экономике.
Но особенно важно отметить неоценимую поддержку, оказываемую средствами информации коммерческо-финансовой системе в целом, их постоянное содействие укреплению целей рыночной экономики.
Почему же тогда жизненно важный информационный аппарат существующего строя подвергается критике со стороны руководящих деятелей правительства, которые сами являются выходцами и преданными приверженцами корпоративного предпринимательства? Почему бы не позволить ему и впредь выполнять те же функции, которые он так успешно выполнял в прошлом,— обеспечение приверженности аудитории страны существующему статус-кво? Обычные законы функционирования рыночной экономики позволяют дать частичный ответ на этот вопрос. Немалую роль играет здесь и быстро меняющийся политико-социальный климат в Соединенных Штатах.
Не вызывает сомнения огромный вклад средств массовой информации в дело развития и распространения американского товарного производства. Согласно Артуру Нилсену — основателю известной организации по изучению рынка, телевидение лучше всех обеспечивает сбыт товаров [18]. Дж. К. Гэлбрент также отмечает, что без создающего потребительские образы аппарата телевидения индустриальная система влачила бы жалкое существование [19]. Следствием причастности популярных информационно-развлекательных каналов к рыночной экономике явилось то, что даже новости и информационные сообщения рассматриваются как товары потребления. Сэр Уильям Хейли, бывший генеральный директор Би-би-си, сказал по этому поводу следующее: «Как и все в американской действительности, она (информация) занимает после торговли второе место. Новости сегодня используются в качестве своего рода развлечения» [20].
Дикторы последних известий и комментаторы — первые из продавцов. За зрителей новостей ведется такая же конкурентная борьба, как и за зрителей любой другой программы, потому что рекламу следует продавать для поддержания «марки» и, что более важно, зритель, отданный конкуренту в 6 часов пополудни, может быть впоследствии потерян для последующих дорогостоящих программ, передаваемых в самые насыщенные телечасы. Таким образом, информация передается по тем же коммерческим законам, что и другие программы. В результате составители программ неизбежно постоянно гонятся за сенсацией и действием в репортажах. Что же может сравниться в этом плане с катаклизмами нашей эпохи? Более того, общественный строй трещит по швам, по мере того как новые и застаревшие проблемы накапливаются, вырываются на поверхность и требуют незамедлительного решения. Упадок городов, преступность, расизм, загрязнение окружающей среды и война,— вот повседневные условия жизни десятков миллионов людей[9]. Писаки, находящиеся на службе средств массовой информации, должны были бы быть совершенно слепыми, чтобы абсолютно не замечать столь мощного «сырья» для социального переворота.
Реальные условия жизни общества и лежащее в основе коммерческой деятельности стремление привлечь и удержать аудиторию, вместе взятые, помогают каждый вечер зрителю-слушателю получить по крайней мере смутное представление о разлагающемся статус-кво. Картина, совершенно очевидно, не слишком привлекательная. Отсюда и шумные требования все увеличивающихся сторонников «старых добрых времен», требующих прекратить «искажение» действительности. Вот какова подоплека взрыва консервативного возмущения, вызванного показанным по телевидению насилием, к которому прибегла полиция Чикаго во время съезда демократической партии летом 1968 г.
