31
От моего стона, кажется, могут вздрогнуть стены. Разум совершенно отказался выполнять свои функции, полностью уступив ощущениям.
Каждое касание языка Архипа – это вспышка сверхновой. Моя кровь – это огонь. Мой кожа – это жар пылающего пламени. Я сама – потерялась в сладком безумии похоти и удовольствия, которые дарят его губы и язык.
Шалею от собственной смелости и кладу руку на его голову. Черные волосы жесткие, немного волнистые легонько щекочут ладонь.
И тут же пугаюсь, не зная, как он может отреагировать. Вдруг это – слишком? Ведь тут не он подчиняется, а я.
Но Архип не сбрасывает мою руку, не пытается поставить на место. Я не вижу его лица, но, кажется, он усмехается. Возможно… ему нравится, когда девочка тоже проявляет инициативу?
Он особо чувствительно надавливает языком на мой клитор, и я вскрикиваю, начиная биться в оргазме. Перед глазами разрывается целое солнце, по телу словно проносится волны безумного жара, с губ рвутся глухие стоны.
На некоторое время я теряю ориентацию в пространстве, не понимая, где нахожусь. Могу только часто дышать, стараясь хоть немного восстановиться. Этот мужчина… Архип… Не думала, даже не могла представить, что кто-то сможет подарить какое-то наслаждение. Он… такой… Он – мой бог.
Кажется, эти мысли отражаются на моём лице, потому что от взгляда Архипа снова что-то скручивается. И снова окатывает волной возбуждения.
Я опускаю взгляд и заливаюсь румянцем. Он готов, давно готов. Желает меня так, что не скроешь. Но решил сначала расслабить и сделать так, чтобы я больше ни о чем не думала.
– Что, детка, не может отвести взор от моего стояка? – хрипло шепчет он, пронизывая меня взором карих глаз.
Его ладонь скользит по груди, по кубикам на прессе (когда только успел снять рубашку?), ниже, ещё ниже…
Я сгладываю и смотрю, как завороженная. Чёрные джинсы каким-то чудом держатся на его узких бёдрах. Сейчас он из приспустил, чтобы я полностью могла насладиться видом.
– Хочешь вспомнить его вкус? – произносит он тебе же тоном.
А потом подманивает, давая понять, что уже не время сидеть.
Мои щеки окрашивает румянец, они пылают так, что можно обжечься. Наверное, сказочный аленький цветочек на сможет с ними посоревноваться.
«Аленький цветочек вырос из смущения и желания влюбленной девушки перед сексуальным чудовищем», – приходит шальная мысль.
В другое время я бы рассмеялась, но не сейчас. Сейчас я не могу отвести взора от мужского достоинства, которым Архип воистину может гордится.
Снова бросает в жар: я прекрасно помню, что им он делал со мной.
И тут же понимаю, Архип не может долго ждать. Сразу накрывает паника, но потом медленно опускаюсь с дивана на пол. Колени опираются на гладкий паркет, ладони – туда же.
Архип изгибает черную бровь, но ничего не говорит. Он смотрит, что я буду делать. В карих глазах – интерес и… одобрение.
Я прогибаюсь в пояснице и медленно направляюсь к нему. На четвереньках.
Как грациозная кошка.
Как похотливая сучка.
Что ты со мной делаешь, Архип?
Сейчас мне не стыдно. Сейчас есть только он – мужчина, которому хочется дать ответную ласку. Тот, кого хочется удовлетворить так, чтобы услышать рычащие стоны.
Оказываюсь возле него, выпрямлюсь, откидываю на спину ставшие тяжелыми волосы. Смотрю прямо в глаза. Вижу в них бездну ада и всех его демонов. Демоны замерли, демоны приготовились.
Обхватываю член у основания пальцами, обвожу губы языком. Медленно беру головку и замираю. И от собственной шальной смелости, и от того, что вообще это делаю.
Ладонь Архипа ложится на мой затылок, надавливает, чтобы взяла глубже.
– Давай, – хрипло шепчет он. – Давай, хочу тебя чувствовать.
Член погружается дальше. Вовремя спохватываюсь и расслабляю горло, сдерживаю рвотный рефлекс.
– Умница, девочка, – хвалит Архип, поглаживая по волосам, пропуская пряди сквозь пальцы, прежде чем их сжать. – Совсем скоро ты будешь это делать легко. Совсем легко.
Скоро?
Он что считает, что мы…
Но подумать мне не дают, потому что тут же направляют голову, задавая нужный темп. Меня раздирают противоречивые чувства. С одной стороны, я не хочу так, слишком быстро. С другой… я бы просто не знала, как двигаться дальше. Поэтому даже благодарна, что он не заметил мою нерешительность. Или всё же заметил?
А ещё я вся горю. Внизу, между ног, снова влажно. Я настолько возбуждена, что уже не думаю, что правильно, а что нет. Это же просто сумасшествие…
Архип внезапно замирает, обводит пальцами мои непотребно блестящие от слюны и смазки губы. Склоняется, обжигает их дыханием.
– Что хочет, моя девочка? Готова уже, чтобы я её трахнул как следует?
И словно невзначай задевает напряженный сосок.
Я всхлипываю от пронесшегося по телу удара тока. Стон срывается сам:
– Да-а-а…
– Не так, – ухмыляется он, не думая выпускать волосы. – Попроси, Алиса. Попроси, чтобы я тебя трахнул.
От смущения я не знаю, куда деться. Я такого никому и никогда не говорила. Даже не думала, что когда-то кто-то от этом попросит. Нет… не попросит. Прикажет. Просто не так, чтобы унизить. А наоборот, чтобы довести возбуждение до точки кипения.
Снова судорожно облизываю губы, шумно выдыхаю. Смотрю на Архипа чуть расфокусированным взглядом, не зная, как сделать это правильно.
А потом, словно решившись нырнуть в прорубь, в ледяную воду, во тьму и бездну, шепчу:
– Трахни меня, Архип.
Будь он чуть менее разгорячен, наверное, что-то бы сказал, но меня рывком подхватывают и бросают на диван. Он входит сразу, на всю длину. Я вскрикиваю, впиваюсь пальцами в его плечи.
Глаза в глаза. Губы в губы. Теряюсь в этой бездне чувств и тьмы, где демоны аплодируют стоя.
Он рычит, от его ритма невозможно оставаться на месте. Потому только держаться за его плечи, чтобы не быть подхваченной дикий ураганом.
Архип берет меня так, словно только об этом и мечтал. Сильно. Резко. Властно. Каждое движение – печать. Клеймо. Моя. Уничтожу, если подойдет кто-то другой.
