32
Я вдруг понимаю, что не знаю, как поступить дальше.
В жизни ни разу ничего подобного не было. Да и… разве я могла подумать, что когда будет нечто подобное?
Всего вторая встреча в жизни, а я… а мы…
Щеки вспыхивают румянцем. И от взгляда Архипа, и от того, как он прижимается ко мне. Кое-где ткань сползла вниз, теперь неловко вдвойне.
- Кажется, я не сдержался, - сообщает он, улыбается. Улыбка, неожиданно выходит тёплой и трогательной, он проводит пальцами по моей щеке. – Нам надо срочно что-то делать, не так ли?
От его взгляда пересыхает во рту. Я чувствую себя глупо и одновременно счастливо. Очень странное чувство, никогда раньше такого не было.
- Я… всё нормально, не надо переживайте, вы…
Указательный палец обводит мои губы?
- Ты, Алиса. Говори мне ты, девочка. Выкать после того, что мы только что делали, совсем уж не к месту, не находишь?
Кажется, я сейчас сравнюсь по цвету со переваренной свеклой.
- Мне нужно в ванную, - только и могу выдавить.
Архип неожиданно становится серьёзным и кивает:
- Разумно. Пошли проведу.
Он встает. Я стараюсь не смотреть, чтобы не тронуться от смущения. Кажется, я горю от пяточек до макушки. Кошмар, во что ты вляпалась, Алиса?
Встаю резче, чем надо. Быстро поправляю юбку. Бросаю взгляд на пол, пытаясь понять, куда отбросили мои трусики. Но ничего похожего на кружевную тряпочку не нахожу.
Господи, стыд-то какой.
Иду за Архипом, толком не глядя по сторонам. Он приводит в ванную. Она огромна. Белое с золотом. Огромное зеркало. Изящные светильники. Ох, а сама ванна… тут явно не на одного, двое разместятся без проблем, ещё и место останется.
Но при этом видно, что живет мужчина. На стеклянных полках только мужские уходовые средства, станок для бритья, парфюмы… И зубная щётка – одна. Никаких милых дамскому сердцу вещиц, ни забытых колечек, ни заколок, ни косметики.
Архип кивает куда-то влево на шкафчик:
- Там халат, возьмёшь себе.
И, внезапно подмигнув, тихо прикрывает дверь, оставляя меня одну.
Поначалу я теряюсь, но потом беру себя в руки. Не надо стоять столбом, если уж так всё случилось, то… хорошо. Поэтому быстро принимаю душ, стараясь не думать о том, как вести себя дальше.
Обматываюсь полотенцем, провожу тыльной стороной руки по запотевшему от пара зеркалу. На меня смотрит прежняя Алиса Маздалевская. Светлые волосы, рассыпавшиеся по плечам, мои. Искусанный покрасневшие губы – мои. Развратные голубые глаза, как мартовской кошки, - тоже мои.
Можно говорить что угодно, но мне понравилось происходящее. До ужаса. И я не откажусь повторить, если… когда-нибудь судьба нас столкнет снова.
Я выхожу, поправляя ворот пушистого белого халата. Он для меня великоват, я в нем тону, но при этом чувствую себя прекрасно.
Архип успел привести себя в порядок, на нем сейчас другие джинсы и футболка. Не так подчеркивают его хищности и красоту, но в то же время… превращающие в поразительно обаятельного парня.
- Я заказал ужин, - сообщает он. – Скоро привезут.
Я смущенно киваю.
Мы занимаем места друг напротив друга.
- Почему ты ему это позволяешь? – вдруг спрашивает он, и я замираю.
Можно прикинуть глупышкой и переспросить. Говорят, мужчины любят глупеньких женщин, на фоне которых могут казаться богатырями и героями. Только вот я с этим не согласна. Весьма странно показывать, что ты глупее, чем… на самом деле. Я совсем не гений, не мегапроницательная стерва, не женщина-вамп, не роковая красотка. Обычная девушка. Но притворятся и кокетничать – не моё.
«Странно кокетничать, когда только что стонала под этим красавцем», - намекает внутренний голос, приходится тут же загнать поглубже эти мысли, чтобы снова не сидеть румяной как мак.
- Меня не спрашивают, - наконец-то нахожу я подходящий ответ. – Я против. Что и говорила словами, и показывала действиями. Я против романов на работе. Не хочу, чтобы обсуждали все на работе.
- Только это? – приподнимает Архип четко очерченную бровь.
Мотаю головой так, что светлые локоны рассыпаются по спине.
- Нет, конечно. Я ведь прекрасно понимаю, что всего лишь игрушка, девочка для развлечения. Используют и выбросят.
- Так почему держишься за это место?
- Вы же… Ты знаешь.
Теперь я уже смотрю на него. Прямо, не отводя глаза. И даже немного удивленно. Уж он-то знает, что платят там хорошо, а у меня Кирюшка. К тому же Грушевский хоть и мудак, но долгое время он вообще на меня не обращал внимания. Потом – интерес был волнами. Это вот на этом корпоративе потерял всякий контроль и распустил руки, не слушая моих возражений.
Об этом совсем не хочется думать.
Ведь ничего хорошего из этой ситуации не выйдет. Теперь-то уж точно придется увольняться. Мордобой босс не простит. Да, конечно, можно сказать, что понятия не имею, кем был мужчина, решивший познакомить нос начальника с крепким кулаком, но ведь это… глупо.
Грушевский всё равно выльет весь гнев на меня.
Жалко, что придется оставить Таньку. И начальницу тоже жалко, она – хорошая тётка.
Видимо, на моем лице всё написано, потому что Архип долго и внимательно на меня смотрит, но ничего не говорит.
- Сколько нужно ещё денег на лечение?
Сразу мне кажется, что я ослышалась. Но нет, Архип всем видом показывает, что вопрос был задан.
Я закусываю нижнюю губу, потом тяжело вздыхаю.
- Не знаю, честно говоря. Каждый раз, когда я прихожу в больницу, то мне дают список лекарств. Сумма все равно растёт. Я справлялась до момента, когда озвучили все про операцию.
Не смотрю на него. Архип прекрасно знает, что произошло потом. И откуда я получила деньги.
- А дальше что?
- Дальше жду, что скажут. Должны назначить дату. Потом уже надо будет платить за восстанавливающие здоровье процедуры. Но это будет легче.
В сердце закрадываются черная боль и страх.
Сейчас придется затянуть поясок с поиском новой работы. Стараюсь не думать о том, что самое время этим заняться, а не сидеть напротив мужчины. Сейчас мне будет совсем не до свиданий. Как, впрочем, и раньше.
