Господин Хиросэ направился в покои Такико, своей супруги, дабы дать ей поручение встретить гостью, которая прибудет из Момодзоно. Такико была женщиной тихой и никогда не задавала лишних вопросов, а попросту делала так, как угодно Хиросэ.
Госпожа Такико, как и обещала мужу, встретила гостью, как и подобает гостеприимной хозяйке, не забыв сообщить, что он – в императорском дворце, но вот-вот прибудет.
Хитоми проводили в небольшой приёмный зал, где она расположилась на шёлковых подушках. Обходительные служанки принесли четыре жаровни, дабы нагреть помещение, но гостья не ощущала холода.
Господин Хиросэ прибыл из Яшмового дома в час Обезьяны. Встреча давних знакомых, а также некогда любовников, прошла сдержанно. Женщина не без удовольствия заметила, что Хиросэ почти не постарел и не утратил своей военной выправки.
После светских формальностей Хиросэ признался:
– Не ожидал, что вы вспомните обо мне, госпожа Хитоми.
Женщина улыбнулась.
– Отчего же? Помнится, мы доверяли друг другу в Исияме…
– Да, но много воды с тех пор утекло. Так что же привело вас в Киото?
– Я писала вам в письме, что живу в поместье Момодзоно, которое принадлежит канцлеру сёгуна…
– Да, я припоминаю это обстоятельство. Влияние Тоётоми уже охватывает императорскую столицу, что не может не настораживать.
– Вы помните мою дочь Ихару?
– Конечно, ей, наверное, уже минуло пятнадцать вёсен.
– Вы совершенно правы, господин Хиросэ. Поэтому я здесь… Вы человек влиятельный и близкий к императорскому двору – помогите найти для Ихары достойного жениха.
Хиросэ рассмеялся.
– Найти жениха! Для такой красавицы, как Ихара – пустяковое дело! Но…
Хитоми напряглась.
– Разве есть какие-то препятствия? – удивилась она.
– Нет… Просто госпожа Аояги подыскивает для императора новых наложниц…
Гостья тотчас проглотила наживку.
– Неужели?! – почти воскликнула она от радости, едва сдерживая эмоции.
– Я думаю, не стоит говорить вам о том, что мальчиков, рождённых наложницами, император признаёт законными наследниками трона, а девочек же – принцессами.
Хитоми разволновалась до такой степени, что ей стало жарко. Она раскрыла веер и начала им обмахиваться.
– Если наш план воплотиться, то….
– То я не попрошу ничего сверхъестественного, поверьте, – заверил начальник стражи. – Просто, если понадобиться, Ихара замолвит за меня слово перед императором.
– Можете не сомневаться!
– Но-о-о… – неожиданно протянул Хиросэ.
Гостья снова напряглась.
– Что-то не так? – заволновалась она.
Хозяин улыбнулся.
– Я всё же попросил бы вас об одной услуге…
Хитоми ощутила в его словах бывшего любовника подвох, но отступать было некуда.
– Какой?
– Вы можете услышать и увидеть в Момодзоно много интересного.
Несмотря на то, что Хитоми ещё недавно было жарко, внутри у неё всё похолодело.
– Вы предлагаете мне шпионить за господином Уми-Сайто?
– Вот именно. Я рад, что вы называете вещи своим именами.
– Но…но…
– Я понимаю, госпожа Хитоми, что вы никогда этим не занимались. Но, как говориться: жизнь всему научит!
– Я право затрудняюсь ответить… – в растерянности медлила гостья.
– Поверьте, в этом нет ничего сложного, а тем более постыдного! Я подозреваю, что сёгун замышляет захватить Киото, – признался господин Хиросэ. – Все шепчутся об этом… Император потерял интерес к жизни и к власти, он не сможет противостоять Тоётоми, и смиренно примет свою судьбу – уйдёт в монастырь.
Хитоми пришла в ужас.
– Но это означает войну!
– Вряд ли. Император и оглянуться не успеет, как Тоётоми усядется на трон Аматэрасу. Он даже состряпал себе родословную, согласно которой является отпрыском побочной императорской линии.
– Но тогда и мы бессильны что-либо сделать! – воскликнула она.
– Отнюдь! Ваша дочь – прекрасное создание. Я сделаю всё, что бы именно она возлегла на ложе императора и вернула ему вкус жизни. Надеюсь, она унаследовала от вас искусство любить мужчину?
– Она ещё невинна, но посвящена во все тонкости…
– Прекрасно! Невинность – это то, что нам нужно! Так, что? Вы согласны помогать мне?
Женщина задумалась. С одной стороны – шпионить в доме канцлера было делом небезопасным, с другой – если она действительно узнает нечто важное и тогда…. Она сможет просить у императора награду: и ею непременно будет замок Адзути!
– Я согласна.
Господин Хиросэ рассмеялся, довольный собой.
– Выпьем немного сливового вина за успех нашего предприятия.
Он хлопнул в ладоши, в зал вошла служанка с серебряным подносом, на котором стоял кувшин с вином и две крошечные фарфоровые чашечки.
– В конце этой луны во дворце состоится церемония, на которой будут представлены все юные девушки из знатных семейств Киото. Я сообщу вам заранее, – пообещал Хиросэ и пригубил вина. – Остальное – моя забота…
* * *
Госпожа Хитоми вернулась в Момодзоно, когда час Собаки был уже на исходе. Она сильно устала, тотчас направившись в свои покои и, приказав служанке помочь раздеться.
Хитоми легла на футон, мысли путались… Она пребывала в смятении: шпионить за человеком, который привязан к ней, с которым она делит ложе? Но… в то же время: её место может в любое время занять Югей или Ива. Что поделать – такова уж участь наложницы.
Служанка, обеспокоенная тем, что госпожа не ужинала, принесла поднос с едой. Хитоми едва прикоснулась к ней и вскоре заснула. Ей снился Адзути: вот она бежит по берегу Бива вместе с сестрой… Они собирают полевые цветы. Та кричит: «Юрико! Юрико!»
Вдова внезапно проснулась, словно её толкнули.
– Сколько времени прошло, но никто не называл меня – Юрико … Я и забыла о том, кто я есть на самом деле…
Женщина поднялась с футона, спать более не хотелось. Неожиданно ей захотелось выйти на воздух. Она накинула два тёплых кимоно, запахнула их и просто подвязала длинным шарфом.
Хитоми раздвинула фусуме – дом безмолвствовал – проследовала по длинному коридору и покинула Южные покои. Женщину обдало ночной прохладой, она жадно вдохнула свежий холодный воздух.
Погода стояла тихая и безветренная, поэтому Хитоми решила немного пройтись по дорожке, выложенной камнем, ведущей к пруду. Вдоль дорожки виднелись кованые фонари, их масляные фитили медленно и блекло тлели, но этого вполне хватало, дабы освещать путь.
Хитоми направилась по дорожке и ужё достаточно отдалилась от Южных покоев, приблизившись сначала к Восточному павильону, выполненному в китайском стиле, а затем к Павильону любования луной. Неожиданно она заметила, что за сёдзи последнего теплится огонь – внутри явно что-то происходило.
