роботы на то, что создано роботом. Половина тех, что играли на инструментах были людьми, а другие роботы. Джеймс, как я понял, наблюдал за отличиями и сходствами физиономии человека и робота.
– Интересно, иногда, чтобы сыграть шикарно мелодию нужно самому проникнуться ею и импровизировать.
Джо выпил немного бокал шампанского, что стоял рядом, глядя на Мога с улыбкой. Это смутило «Карла».
– Да! Именно про это и забыли Джеймс и его команда, когда они разрабатывали AI. Причем, от себя хочу подметить, что про импровизацию забывают многие компании, которые пытаются обойтись, при создании нейронных сетей, делающих музыку, без музыкантов. Даже Джеймс, который является гением, он ступил на эту ошибку. Джеймс работает не покладая рук. Он практически 24 на 7 занимается работой.
В комнату без стука ворвался мужчина.
– Приветствую вас, ребята. – мужчина увидел пораженное лицо Мога. – Да, Уилл Карсон тут!
Для Киллиана, мягко говоря, это была неожиданная встреча. Однако в нем не было какого-то удивления, а скорее ярость. Мог себя был готов убить из-за того-что покалечил Уилла и иногда он вспоминал, как он лежит на полу и из-за этого сам чувствовал стыд. А теперь он хочет также вспоминать его лежащим на полу, вот только не чувствовать при этом никакого стыда. Его озарило. Как то странно было то, что Уилл начал общаться с Могом насчет его жизни так, будто всю жизнь его знает. Как это возможно? Почему он не заметил этого?
Только Карсон наклонил свое заднее место присесть так тут Мог громко с улыбкой сказал:
– О, Уилл! Джо, мы с ним давно знакомы. Уилл, пообщаемся?!
Это был риторический вопрос. Мог схватил Уилла за локоть и быстро повел его к выходу. Они вышли в коридор. Киллиан оглянулся по сторонам, чтобы удостовериться в отсутствии людей.
– Никого, – сказал он и сразу же после сказанного ударил в живот Уилла и яростно прошептал ему в ухо: – Значит они…
– Не советую шептаться, – с испугом сказал Уилл.
– Это почему же еще?
– Шепот – признак того, что ты что-то скрываешь, а Джеймс это не любит.
– И какая мне разница…
– Здесь стоят прослушки и они улавливают именно шепот, а не обычный голос. Я это, кстати, единственный знаю, благодарностей не надо.
Мог начал говорить не шепотом.
– Кто ты тут?
– Я правая рука Джеймса. Видишь какой откровенный? Скрывать мне нечего.
– Ага, я тоже буду откровенен. Вам п**дец!
– Я не понял, ты что-ли за Сирон!?
– В каком это смысле? И подожди я не задал кое-что еще…
– Наша задача с Джеймсом полностью уничтожить Сирон, точнее, его верхушку!
Киллиан приподнял брови.
– Именно поэтому Джеймс взломал роботов в 2148 году?
Уилл сморщил лицо и с небольшой писклявостью, накловшись головой назад, сказал:
– Чего? Боже, еще один ватник.
– Я не ватник, я ненавижу Сирон. Я терпеть не могу всю иерархию Сирона.
– Тогда тебе нужно ненавидеть весь мир, друг. Иерархия везде, просто где-то она есть даже формально, а где-то в полупрозрачном пакете.
– Но пока в других странах пытаются удержать невежество низкого класса, чтобы предотвратить их ненависть, Сирон же…
– Хорошо, хорошо – нервно сказал Уилл. – Тогда почему ты веришь в то, что именно Джеймс совершил это?
– Потому что сложно не поддаваться пропаганде власти, – сказал низкий холодный голос сзади, который был жутко знаком Могу. – Даже если ты уверяешь себя, что не веришь ей. Власть Сирона поступила гениальным образом. Она понимая, что народ ей больше не верит, сообщила, что я виновник не сама, а через второстепенных лиц. Эти же второстепенные лица провели целые анализы, совпадения о том, почему это я взломал. Их много кто разоблачил, однако этих разоблачителей сразу кидали в кибер бездну, людей держали в страхе. В итоге я, по мнению народа, как легенда целая. Демон пришел и поубивал всех. И причем все в это верят безотказно, несмотря на то, что доказательств настоящих нет. Они верят в то, что виновник я также, как верят в бога. Почему виновником сделали меня? Потому что я пользуюсь большой поддержкой других стран и по словам Сороки V, я был иностранным агентом. Еще за два месяца до того, как случился геноцид, я написал целую книгу, разъяснение о том, что собирается сделать Сирон в ближайшее время. Разоблачил их в точности до десятой. Сорока V испугалась, точнее, простите, обосралась, когда узнала, что о содержимом книги, несмотря на ее не выпуск, знают уже тысячу человек среднего класса, которые могут повлиять на дальнейший ход событий. Меня выставили в худшем свете специально, чтобы никто не верил мне. Вот только Сорока проиграла, ведь как видишь протесты вновь собираются. Хотя хочу отдать должное, они неплохо сыграли на разумах людей.
Уилл обрадовался и сказал:
– О, Джеймс Гунсберг, – Мог после этих слов развернулся к нему. – Как вы видите напал не я…
– Карл, вы знаете какая тональность была на симфонии?
– Я не разбираюсь в музыке.
– Ми минор, дружище мой. Причем, прошу заметить, что есть ещё минор. Минор и мажор начинаются на одну и ту же букву «м», я специально поставил симфонию с названием «Моря Мои», в котором в каждом слове первая буква «м». Догадайтесь, у чего или у кого тоже имя начинается на «м»?
Киллиана перехватило дыхания.
– Да, вы поняли мой намек, Мог Киллиан.
Мог попытался скрыть свою нервозность и с иронией сказал:
– Мало же я побыл Карлом, получается я сейчас мало побуду Могом.
Джеймс два раза тихо топнул ногой, из-за стены вышли двое мужчин и схватили Киллиана. Они достали какой-то крупный прибор белого цвета из сумки на плече, похожий на кассу 2022г., и сунули мелкий провод, с помощью иглы, в кожу левой руки Мога. Тот никак не сопротивлялся, понимая, что сопротивление лишь погубит ход дальнейшей его судьбы.
Киллиан спросил:
– Что это?
– Я сказать честно, – отвечал Джеймс. – Не очень разбираюсь, но они, благодаря этому прибору, скажут мне правду ли ты тараторишь.
– С чего вы ты взял, что я буду тараторить?
– Ну сначала не будешь, а потом если вдруг солжешь, то будешь тараторить, – он достал сигарету и закурил ее. – И так, ты поверил моим словам насчёт 2148 года?
– А что если я скажу нет? – с небольшим истерическим смехом спросил Мог. – Что со мной будет?
– Мы отправим тебя обратно в Сирон и живи там дальше.
– А если я расскажу Сирону о тебе? Или…
– Сирону рассказывать тебе самому то не особо выгодно. В мыслях у тебя будет плыть одна правда, сказанная мной: «– А что
