За холлом находилась пока что довольно скромно меблированная гостиная — еще одна заимствованная составляющая традиционного британского особняка. Здесь гости могли в уютной обстановке ожидать, пока хозяин дома закончит неотложные дела и спустится к ним. Камин и буфет с чайным сервизом уже были установлены в комнате, а подходящие к ним по стилю кресла и диван должны были доставить вместе с остальным багажом Джеральда. Гвинейра подумала, что все это будет смотреться очень мило, но для чего тут вообще нужна подобная гостиная, она не понимала.
Служанка-маори по имени Кири быстро провела девушку в полностью готовый салон, обставленный тяжелой английской мебелью. Если бы в одной из его стен не находились большие застекленные двери, ведущие на широкую террасу, он бы казался почти мрачным. Так или иначе, эта комната была оформлена не по последней моде; мебель и ковры в ней имели скорее старинный, антикварный вид. Может, они составляли часть приданого матери Лукаса? Если так, то ее семья была очень состоятельной. Но об этом и так было нетрудно догадаться. Да, вероятно, Джеральд был успешным овцеводом, а в прошлом — отчаянным моряком и, несомненно, самым талантливым карточным шулером, которого когда-либо видели в селениях китобоев, но чтобы построить в глуши такой особняк, как Киворд-Стейшн, требовалось намного больше денег, чем можно было заработать на овцах или китобойном промысле. И, разумеется, немалую роль сыграло наследство миссис Уорден.
— Идти, мисс Гвинейра? — с дружелюбным, но немного обеспокоенным видом спросила Кири. — Я вас должна помогать, но еще делать чай и подавать. Моана не очень хорошо подавать чай, лучше, если мы вернуться раньше, а то она ронять чашка.
Гвинейра засмеялась. Учитывая собственный печальный опыт сервировки, она могла спокойно простить Моане такую неловкость.
— Сегодня чай буду разливать я, — объяснила Гвин удивленной девушке. — Старая английская традиция. Мне приходилось упражняться в этом годами. Это относится к одним из умений, необходимых, чтобы выйти замуж.
Кири удивленно наморщила лоб.
— Вы готовый для мужчина, если уметь делать чай? Для нас важно, чтобы уже хоть раз был кровь...
Гвинейра покраснела до корней волос. Как Кири могла настолько спокойно говорить о самом интимном? С другой стороны, в глубине души Гвинейра была бы рада узнать об этом побольше. Ежемесячные кровотечения у женщин были одной из главных предпосылок брака не только для девушек маори, но и для благородных английских леди. Гвинейра вспомнила, как ее мать вздохнула, когда у девушки впервые пошли месячные.
— Ах, дитя, — сказала она, — вот и тебя настигло это проклятие. Пора нам с отцом начинать подыскивать тебе мужа.
Но как все это было связано, девушка до сих пор не понимала. Гвинейре с трудом удалось сдержать истерический смех, когда она представила, что бы случилось с леди Силкхэм, если бы дочь начала задавать ей подобные вопросы. Когда Гвин однажды попыталась сравнить кровотечения у женщин с течкой своей собаки, матери стало дурно и она послала служанку за нюхательными солями, а потом целый день не выходила из своей комнаты.
Гвинейра оглянулась и посмотрела на Клео, которая, как всегда, следовала за хозяйкой по пятам. Кири присутствие животного в доме, похоже, казалось странным, однако она ничего не сказала по этому поводу.
Из салона наверх, к покоям членов семьи, вела широкая массивная лестница. К удивлению Гвинейры, отделка ее комнат была практически полностью закончена.
— Комнаты должны быть для жена мистера Джеральда, — объяснила Кири. — Но она потом умереть. Комнаты всегда пустой. Но теперь мистер Лукас приготовить их для вас!
— Эти комнаты приготовил для меня мистер Лукас? — удивленно спросила Гвинейра.
— Да, — кивнула Кири. — Он выбрать мебель на складе и послать за... как это правильно называть? Простыни для окна?..
— Гардины, Кири, — подсказала Гвинейра, которая все еще не могла отойти от удивления.
Мебель покойной миссис Уорден была сделана из светлого дерева, а ковры выполнены в приглушенных розовых, бежевых и голубых тонах. К ним Лукас — или кто-то другой — подобрал нежные шелковые занавески цвета чайной розы с бежево-синей каймой, которыми элегантно задрапировал окна и широкую кровать. Постельное белье состояло из белоснежных наволочек и простыней, а мягкое голубое покрывало придавало комнате особый домашний уют. Рядом со спальней располагались гардеробная и небольшая гостиная, отделка которой также свидетельствовала о прекрасном художественном вкусе оформителя. В ней находились несколько маленьких кресел, чайный столик и шкафчик для шитья. На каминной полке, как и в большинстве английских домов, были расставлены серебряные рамочки, подсвечники и вазы. В одну из рамок был вставлен дагерротипический снимок стройной светловолосой женщины. Гвинейра взяла его в руки, чтобы рассмотреть поближе. Джеральд не преувеличивал: его покойная супруга была настоящей красавицей.
— Вы теперь переодеваться, мисс Гвин? — спросила девушку Кири, тем самым поторопив ее.
Гвинейра кивнула и вместе со служанкой-маори начала распаковывать свой чемодан. Полная благоговения перед дорогими тканями, Кири аккуратно доставала из него вечерние и дневные наряды Гвинейры.
— Так красиво, мисс Гвин! Такой мягкий и гладкий платья! Но вы худой, мисс Гвин. Слишком худой. Нехорошо для роды!
Похоже, служанка привыкла обо всем говорить без обиняков. Гвинейра со смехом объяснила ей, что она такая худая не от природы, а благодаря корсету. А для шелкового платья, которое она выбрала для сегодняшнего вечера, его нужно было затянуть еще туже. Гвинейра показала служанке, как это делается. Кири старалась изо всех сил, но страх от того, что она может причинить новой хозяйке боль, не позволял девушке справиться с этой задачей.
— Ничего страшного, Кири, я к этому привыкла, — вздохнула Гвинейра. — Как любила повторять моя мама, красота требует жертв.
На этот раз служанка ее поняла и со смущенной улыбкой прикоснулась к своему татуированному лицу.
— А, это как токи, да? Только каждый день.
Гвинейра кивнула. По сути, Кири была права. Старания английских леди добиться осиной талии были такой же неестественной и болезненной процедурой, как нанесение татуировок на лицо маори. Здесь, в Новой Зеландии, Гвин собиралась немного отойти от некоторых английских привычек и обычаев. Во-первых, нужно было приказать одной из служанок перешить ее платья, немного расширив их в талии, чтобы ей больше не приходилось каждый день мучиться с корсетом. А когда она забеременеет...
