Когда Гвинейра ступила на порог гостиной, молодой человек улыбнулся ей, что сделало его лицо еще более привлекательным. Однако глаза Лукаса оставались серьезными.
Подойдя к девушке, он поклонился и обхватил ее ладонь своими длинными тонкими пальцами, чтобы запечатлеть на ней формальный поцелуй.
— Миледи... Я очарован вашей красотой.
Говард О’Киф озадаченно посмотрел на Хелен. Вероятно, он не понимал, почему его вопрос лишил молодую женщину дара речи.
— Что значит... поженимся? — наконец-то выдавила она. — Я... я думала...
Хелен продолжала нервно сжимать в пальцах выбившуюся из ее прически прядь волос.
— А я думал, что вы приехали, чтобы выйти за меня замуж, — сказал Говард, и его лицо приобрело немного рассерженное выражение. — Значит, мы друг друга неправильно поняли?
— Нет, ну конечно же, нет, — поспешила ответить Хелен. — Просто это так неожиданно. Мы ведь... совсем ничего друг о друге не знаем. Об... обычно мужчина сначала ухаживает за своей бу... будущей супругой, а потом...
— Мисс Хелен, отсюда до моей фермы два дня верховой езды! — сурово произнес Говард. — Неужели вы всерьез ожидаете, что я буду еще несколько раз предпринимать такую поездку лишь для того, чтобы подарить вам букет цветов? Что касается меня, то мне нужна жена. Я увидел вас, и вы мне понравились...
— Спасибо, — заливаясь краской, пробормотала Хелен.
Говард пропустил эту реплику мимо ушей.
— С моей стороны все предельно ясно. Миссис Болдуин сказала мне, что вы заботливая женщина и хорошая хозяйка, и это мне тоже нравится. Больше мне ничего знать не надо. Если у вас еще есть ко мне вопросы — пожалуйста, я с радостью на них отвечу. Но затем нам нужно будет обсудить все... э-э-э... формальные стороны. Нас будет венчать преподобный отец Болдуин, верно? — спросил фермер у викария Честера, который поспешил кивнуть в ответ.
Хелен лихорадочно думала, о чем ей следует спросить Говарда. Что необходимо знать о человеке, за которого собираешься выйти замуж? В конце концов она решила начать с его семьи.
— Вы родом из Ирландии, мистер Говард?
— Да, мисс Хелен, — ответил О’Киф. — Из Коннемары.
— А ваша семья?..
— Мои родители — Ричард и Бриди О’Кифы, кроме меня у них есть еще пятеро детей... или даже больше, не знаю, я рано уехал из дома.
— Потому что у вашей семьи было недостаточно земли, чтобы прокормить стольких детей? — осторожно осведомилась Хелен.
— Можно и так сказать. Как бы там ни было, мне не оставили выбора.
— О... Я искренне сочувствую вам, мистер Говард! — Хелен подавила желание утешительно положить руку ему на плечо. Разумеется, это и были те жизненные невзгоды, о которых он писал в своих письмах.
— И вы сразу же отправились в Новую Зеландию?
— Нет, перед этим мне пришлось немало... э-э-э... поскитаться...
— Да, я могу себе представить, — сказала Хелен, хотя понятия не имела, куда мог отправиться отвергнутый собственной семьей подросток. — Но ответьте, за все это время... за все это время вы ни разу не задумывались о женитьбе? — снова краснея, поинтересовалась Хелен.
О’Киф пожал плечами.
— Там, где я зарабатывал себе на кусок хлеба, было не так уж много женщин, мисс. Поселения китобоев и охотников на тюленей... Только однажды... — С этими словами лицо фермера немного смягчилось.
— Да, мистер Говард? Простите, я могу показаться вам бестактной и назойливой... ноя... — Хелен очень хотелось увидеть какое-то проявление чувств, чтобы понять, каким человеком был Говард О’Киф.
Губы фермера растянулись в широкой усмешке.
— Ничего, мисс Хелен. Вы ведь хотите получше меня узнать. Ну, собственно говоря, здесь практически не о чем рассказывать. Она вышла замуж за другого... что, возможно, является одной из причин, по которым я хочу побыстрее уладить это дело сейчас. Ну, я имею в виду нашу свадьбу...
Хелен была тронута. Значит, это была не бесчувственность, а вполне простительные опасения, что она тоже может бросить его, как и девушка, которую он однажды полюбил. И хотя Хелен до сих пор не понимала, как этот неразговорчивый, сурового вида мужчина мог писать такие красивые письма, теперь ей казалось, что она понимает его немного лучше. Говард О’Киф был трудолюбивым и порядочным мужчиной.
Но хотела ли она так сразу стать его женой? Хелен лихорадочно обдумывала, какие альтернативы у нее есть, если она откажется прямо сейчас выходить замуж за Говарда. Оставаться у Болдуинов она больше не сможет; они явно не поймут, почему она тянет с решением и кормит О’Кифа «завтраками». Да и сам Говард воспримет просьбу о времени на размышление как отказ и, скорее всего, больше не приедет. И что потом? Работа в местной школе, где, между прочим, никто не гарантировал ей предоставления места? Учить таких детей, как Белинда Болдуин, и медленно превращаться в старую деву? Такой судьбы Хелен хотелось меньше всего. Конечно, Говард оказался не совсем таким, каким она его себе представляла, но он был прямым и честным мужчиной, предлагал ей дом и новую родину, хотел завести семью и усердно работал, чтобы развивать свою ферму. Требовать большего она от него не могла.
— Хорошо, мистер Говард. Но вы должны дать мне хотя бы один-два дня на подготовку. Ведь свадьба... — начала Хелен.
— Разумеется, мы устроим небольшой праздник! — со слащавой улыбкой перебила ее миссис Болдуин. — Вы ведь наверняка хотите, чтобы на вашей свадьбе присутствовали Элизабет и другие оставшиеся в Крайстчерче девушки. Ваша подруга мисс Силкхэм, конечно, уже уехала...
Говард нахмурил лоб.
— Силкхэм? Уж не эта ли из благородных? Гиневра Силкхэм, которая собирается выйти замуж за сына старого Уордена?
— Гвинейра, — поправила фермера Хелен. — Именно эта. Мы подружились во время путешествия.
О’Киф повернулся к молодой женщине, и его еще недавно дружелюбное лицо побагровело от ярости.
— Чтобы раз и навсегда поставить точку в этом деле, мисс Хелен, я должен сказать, что никогда не позволю принимать в своем доме кого-то из дома Уорденов! До конца своих дней! Да и вы держитесь от этой семейки подальше! Старый Уорден — вор и мошенник, а молодой — тряпка! Что касается этой девицы, то, видимо, она не намного лучше, иначе бы не позволила себя купить! Как по мне, все это отродье следовало бы стереть с лица земли! Так что не смейте приводить ее на мою ферму! Я, конечно, не такой богатый, как старый Уорден, но из ружья стреляю не хуже его!
Гвинейра уже два часа поддерживала светскую беседу, что утомило ее гораздо больше, чем если бы она провела это время и седле или тренируя собак. Лукас Уорден одна за другой касался всех тем, говорить о которых Гвинейру учили в гостиной ее матери, и в то же время предъявлял к своей невесте гораздо более высокие требования, чем леди Силкхэм.
