пограничниками и приставшими к ним десятком красноармейцев выходили из окружения. В лесном массиве, под Минском, за прорванной немцами линией обороны, они наткнулись на остатки полевого военного госпиталя. Всех раненых бойцов, врачей, предатели из полка «Бранденбург -800» расстреляли в упор и искромсали штыками, а у двух изнасилованных медсестер были отрезаны груди. Рядом с одной валялся забытый ими кинжал, с гравировкой на клинке «Meine Ehre heisst Treue» и чем-то вроде молний на рукоятке. Здесь же эти нелюди и обедали. На соседней полянке, рядом с родником, истоптанным сапогами, были разбросаны обертки от галет и консервные банки.
Очередной раз, Костин столкнулся с ними в том же 1941 году, уже в разведке. Возвращаясь из ночного поиска с «языком», группа заблудилась. Под утро они вышли небольшому селу. Между ним и залегшими на опушке густого ельника тремя разведчиками, дымилось легким туманом озеро. Александр хотел послать в село бойца, но не успел. По дороге к селу запылил бронетранспортер со знакомыми знаками на бортах. За ним в метах сорока двигался покрытый тентом грузовик. Послышалась команда, полицаи устремились к домам. Через несколько минут у околицы села уже стояли два десятка селян: женщин, стариков и детей.
Из кабины грузовика вышел офицер в фуражке с высокой тульей. На офицере был черный мундир. Он что-то зачитал и махнул рукой.
– Тра-та-та, – сухо застрочил пулемет, установленный на бронетранспортере.
Когда все было кончено, солдаты и полицаи стали добивать раненых. Закончив свое дело, они погрузились в машину.
Сейчас этот диверсант, злыми глазами смотрел на Костина. Рука капитана в очередной раз потянулась к кобуре, но он вовремя сдержался. Нужно было еще допросить этого вояку. Тот, словно почувствовал грозившую ему опасность, отвел глаза в сторону и стал забираться в дальний угол кузова полуторки.
***
Допрос продолжался уже четвертый час. Из показаний пленного диверсанта следовало, что их группа из пятнадцати человек вторую неделю продвигалась на запад, с надеждой перейти линию фронта. У них в отряде имелась радиостанция, и они раз в три дня выходили в эфир. Два дня назад, при очередном радиосеансе, они получили приказ выйти к дороге и атаковать русские подвижные группы СМЕРШ, которые приступили к зачистке лесного массива. Сегодня штурмфюрер СС Вальтер Хорх, возглавлявший их группу, приказал им выйти к дороге и обстрелять любую русскую машину, которая покажется на этой дороге. Их группа в количестве пятерых человек устроила засаду. В результате боя они потеряли четверых солдат, а он попал в плен.
– Скажи, как ты считаешь, почему вашей группе приказали атаковать русские машины? – переспросил его Костина. – И откуда вы узнали о зачистке леса поисковыми группами СМЕРШ?
Диверсант сглотнул слюну и немного помолчав, произнес:
– Я думаю, что нашей группе поставили задачу отвлечь ваше внимание от какой-то другой группы, направленной сюда, для выполнения более важной задачи. А иначе, трудно понять подобный приказ.
Костин тоже думал об этом. Его размышления подтвердил этот пленный диверсант.
«Значит я прав. Группа Лесника готовят какую-то акцию и сейчас они просто хотят, чтобы все наши группы бросились преследовать эту диверсионную группу, забыв о другой группе. Интересно, что это за объект, который должна атаковать группа Лесника?»
Пленного диверсанта увели, а Костин снял трубку и попросил дежурного соединить его с полковником Носовым.
– Как у тебя дела? – спросил его полковник. – Мне сообщили, что вашу машину обстреляли, что есть раненные бойцы?
– Так точно, товарищ полковник. Одного убили и двоих ранили. Мы захватили одного в плен. Это диверсант из группы штурмфюрера СС Хорха. У нас здесь в лесах бродила еще одна диверсионная группа численностью в пятнадцать человек. Так вот им приказали выйти к дороге и обстреливать все наши машины.
– Интересно. Отправь это пленного к нам в Управление.
– Хорошо, товарищ полковник, завтра же отправлю. Я голову себе сломал, все думаю, что они хотят. Мосты, маловероятно, станцию – туда даже птица не пролетит, остаются только фронтовые склады и штаб….
– А, может, они хотят ударить в другом месте и сейчас пытаются стянуть все наши силы в этот район? – сделав паузу, произнес полковник. – Короче, думай Костин. У меня вся надежда на тебя. И еще, ликвидируй эту бродячую группу . Я пришлю тебе взвод солдат, думаю, что этого будет достаточно.
– Понял, товарищ полковник.
Костин положил трубку и посмотрел на часы. Убрав документы в сейф, он направился домой.
Утро выдалось пасмурным. Солдаты выстроились в цепь и по команде старшего лейтенанта двинулись вглубь леса. Собаки, натасканные по поисковые работы, с силой тянули за собой проводников. Лес наполнился лаем собак и криками проводников.
– Не уйдут, – уверенно заявил старший лейтенант. – Район оцеплен, повсюду выставлены посты. Мышь не проскочит!
В действиях солдат чувствовалась сноровка и большой опыт, что подобные акции для них не в новинку. Старший лейтенант новым кителе и новых сапогах, с фасонистыми длинными и узкими голенищами, шел в первой шеренге бойцов. Он иногда останавливался и криками подгонял отстающих солдат. Вторая цепь держалась позади в полусотне метров от первой. Впереди показалась большой, заросший кустарником овраг. Бойцы осторожно спустилась на самое дно оврага и двинулась вверх по склону. Вторая цепь, как требовал того боевой опыт и инструкции, терпеливо дожидались, когда первые взберется по противоположному склону на равнину, после чего двинулась вновь.
***
Костин шел позади солдат, поглядывая по сторонам. Вскоре они наткнулись на оставленную диверсантами стоянку. Судя по разбросанным по кустам пустым банкам, брошенным цинкам с патронами, они снимались с место довольно поспешно. Александр нагнулся и поднял блестевший в траве кинжал. «Любовь – Богу, честь – никому», – прочитал он гравировку на лезвии. Костин ухмыльнулся и сунул кинжал за голенище своего сапога.
– Лейтенант! – обратился Костин к старшему лейтенанту. – Может, ускорим движение?
– Мы и так движемся довольно быстро, товарищ капитан. Скорость здесь не нужна, нужна внимательность и осторожность. Да и опасно двигаться быстро, можно нарваться на минное поле или растяжки. Мы недавно уже потеряли двух солдат. Вот, так же, как вы говорите, ускорили темп и как результат – два трупа.
Костин промолчал. Эти люди не первый раз прочесывали лесные массивы и хорошо знали, как нужно это делать. Собаки вели проводников уже верховым чутьем и все поняли, что преследуемый ими враг где-то близко. Где-то впереди в метрах ста от Костина раздался треск пулемета, к которому присоединились автоматы и винтовки.
– Суки! Они стараются перебить наших собак! Сдавайтесь, вы окружены! – на ломанном немецком языке, громко прокричал старший лейтенант. – Сдавайтесь! Гарантируем вам жизнь!
Пулемет замолчал. В
