Читаем без скачивания "Я" - Щемелинин Сергеевич

Об этом ли мечтали люди глядя вверх на вечное голубое небо и на бездонные звездные дали? Об этом ли мечтали они еще с древнейших времен, когда голодные, томимые холодом и зноем, искали себе пропитание, используя только лишь примитивные каменные орудия? Об этом ли?! Об этом ли мечтали они, поселяя богов в недоступной вышине и поклоняясь им; об этом ли мечтали люди, сверяя по звездам свою жизнь и свой путь в поднебесном мире? Нет, нет не об этом мечтали люди: ни когда они еще просто смотрели на небо, ни когда они оторвались от земли и устремились ввысь в заоблачные дали, ни когда они покинули свою теплую голубоватую Родину и твердой ногой встали на почву другого мира – нет, не об этом мечтали они, не об этом! Люди надеялись на новые встречи, быть может, даже с братским разумом, надеялись найти что-нибудь интересное и полезное на открытых ими звездных системах; они надеялись… – и что же? В какой-то мере их надежды оправдались, но в своих высоких мечтаниях они и не думали, что звезды изменят их самих, что они будут безо всякого принуждения роком уничтожать друг друга целыми планетарными системами и что цифры убитых в звездных войнах будут исчисляться числами с невероятным количеством нулей!

Время течет, изменяя все вокруг, изменяя и людей во время их звездного пути: романтические грезы о звездных далях тают как дым, в то время как боевой корабль расстреливает планеты… – Галактика становится исхоженной и изъезженной вдоль и поперек – мечтать не о чем, но люди, как и их далекие предки, все равно мечтают о звездах, о неизведанных мирах, которые находятся где-то там, вдалеке, и тем самым, как века и тысячелетия назад, в прошлом, умаляют значение разрушительных войн на своем долгом пути к лучшему – люди рождены не для разрушения, а для созидания!

Война – жуткое временное явление, которое периодически происходит для того, чтобы мы, люди, еще больше ценили мир и с еще большей пользой использовали спокойное мирное время; при этом война уменьшает моральную стоимость денег, тем самым, взывает к лучшим человеческим чувствам: к патриотизму, к верности, к состраданию и к любви, принижая гордыню и чванство, уменьшая агрессивность общества в целом и возвращая понятию "человечность" его истинный, незатасканный смысл.

…А тем временем планеты стремительно приближались к звездолету, и я чувствовал взгляды миллиардов людей, направленные на меня – они смотрели на меня и ждали, чем все это для них кончится…

А я вспоминал Халу, вспоминал, как я охотился, когда нападал на стадо и сильным жестоким ударом своего бронированного кулака валил ближайшее животное – тогда все стадо смотрело на меня, и каждый зверь думал про себя: "Только не я, только не я – пусть это будет кто-нибудь другой", – но кто-то из них все равно падал под ударом моего кулака – повезло другим, а не ему!

О, да, меня еще можно было остановить, и противник предпринял несколько попыток сделать это, но пучки антиматерии проходили мимо меня раз за разом – слегка меняя скорость и направление движения, мне удавалось, пока еще удавалось, избегать гибельного ожога антиматерией. Примерно раз двадцать где-то вдалеке от моего корабля взрывались псевдозвезды – неприятель стрелял довольно точно, но мы пока еще удачно контролировали все его попытки поразить нас, раз за разом сбрасывая с себя несущие лучи, а потом смотрели, как на их концах через некоторое время вспыхивали далекие и безопасные для нас псевдозвезды.

Короткие минуты полета казались мне долгими, как сама жизнь. Основной луч был уже давно готов, но я ждал, я ждал, не применяя его, когда же, наконец, можно будет нанести верный неотразимый удар.

…И вот оно – пора, пришло время! Я чуть-чуть промедлил, пытаясь еще глубже постичь этот миг, важнейший миг в моей жизни и почти самый важный миг для людей на этих планетах.

Власть над миром! Власть над жизнями людей, власть над их душами и их временем! – хотя вернее было бы сказать: "Власть над их смертями!" – это мой миг, мое время – и власть над жизнями триллионов у меня в руках!

Красная кровь и черная вечность!!!

Я могу пролететь мимо и не стрелять, и тогда все эти люди будут жить, быть может, еще долго, а быть может, кто-нибудь другой придет сразу же после меня и сделает свое страшное дело.

Если бы у меня была бы эта возможность, это право на чужую смерть, в самом начале войны, то я, без сомнения, предоставил бы другим право решать жить или не жить этим триллионам людей, а так…

Человек в мирное время не похож на самого себя во время сражения – они разные, хоть и носят одно и то же имя, и выглядят одинаково!

А я не пылинка, гонимая бурей, бросаемая из стороны в сторону и не понимающая что идет, зачем, почему и когда все это кончится: сейчас я четко понимаю, зачем я здесь, почему я сейчас выстрелю и примерно знаю, когда кончится война. Я могу навязать свою волю этой буре, под названием "битва между звезд", я сильнее ее потому, что уверен в себе. Я не предполагаю, что знаю, – я точно знаю это!

Да, в этот прекрасный миг перед выстрелом, я хотел убивать, жаждал крови, власти над чужой жизнью и ощущения собственной силы – но если бы не предыдущие 60 дней битвы, наши огромные потери и наше близкое поражение, то я сам вряд ли дошел бы до такого кровожадного состояния!

И у меня было право на это: я реализовывал то моральное право, которое есть у каждого человека: право забрать жизнь у другого, – и сейчас, в сражении, это моральное право совпало с законом людей, который дал мне оружие и одобрил смерть неприятеля. В противовес войне, в мирное время моральное право на лишение жизни другого человека вступает в противоречие с законом общества, который запрещает убийство и которому каждый должен покориться. Корни этого права на отнятие жизни у любого другого человека уходят в самое допервобытное состояние человечества, и чем люди с течением времени становились все цивилизованнее, тем более четко они осознавали пагубность этого наследия древности и дикости и тем более непримиримо боролись с ним.

…Внезапно неподалеку от нас раздался взрыв – он сбил настройку моего основного луча: видимо, какой-то снайпер все-таки хорошо прицелился и довольно удачно выстрелил. На войне медлить нельзя: промедлил – упустил. Мне нужно было стрелять раньше: перед тем, как противник сбил настройку моего главного луча, а не пытаться что-либо прочувствовать: сражение – не театр: чувствовать надо в спокойной обстановке, а не в течение боя! Но это не так уж и страшно: во-первых, неприятель не поразил наш звездолет, а во-вторых, все равно я нахожусь в достаточной близости от цели, и время пока играет в одну игру со мной – пока я успеваю все! Мне следует лишь подождать еще немного, и я окажусь настолько близко к планетам, что помешать мне будет уже практически невозможно. Надо еще продержаться, надо еще чуточку продержаться и не погибнуть, а потом сделать свое ужасное черное дело.

Я увидел, как сбоку и сзади к нам довольно быстро начал приближаться вражеский корабль. Крейсер противника мчался почти на световой скорости, и скоро обязательно догонит нас, однако он не стал приближаться излишне близко, а сразу же, издалека, стараясь быть первым, выстрелил антиматерией. Поток античастиц едва не накрыл нас, но мы ускользнули.

Вражеский звездолет слегка изменил направление своего полета, и наши траектории пересеклись. Мы летели не по прямой линии, а специальным зигзагом, который с достаточной долей вероятности спасал нас от попадания антиматерии, – так должны летать все корабли – нас этому учили, и сейчас у меня были соответствующие компьютерные программы для этого, вот почему через несколько секунд полета наши курсы вновь разошлись, и я почти не обратил бы на это случайное пересечение внимания (такое бывает по сто раз за день в бою), если бы враг не "подправил" направление своего движения, отчего наши траектории снова пересеклись, и я понял – он шел на таран. Геройский экипаж корабля при этом, конечно же, погибнет, но и нас унесет с собой в могилу – и все это ради спасения людей на планетах! Но таран звездолетов – это очень сложное и маловероятное событие, ибо слишком велики скорости кораблей, и если одна из сторон желает избежать тарана, то она, скорее всего, избежит его; правда, по-моему мнению, вполне возможно, что их таран – это хитрый маневр, который даст возможность противнику напугать нас своей решимостью и подойти поближе, чтобы затем снова пустить в ход антиматерию и однозначно поразить наш корабль с той дистанции, стреляя с которой промахнуться уже невозможно и на которой противоизлучательный зигзаг совсем не спасет. Пока что мой оппонент уже использовал почти всю мощность своего излучателя на первый выстрел, и теперь он почти безоружен, но пройдет совсем немного времени, и его излучатель наберет полную мощность, которой при стрельбе в упор нам наверняка хватит.

Многие на моем корабле испугались возможного тарана, испугались решимости противника идти до конца – я же сохранил свой разум холодным и не запаниковал, и именно поэтому, всесторонне обдумав ситуацию, решил использовать маневр врага в свою пользу: пока его курс известен, его можно довольно легко "достать" антиматерией. Они, видимо, тоже поняли свою уязвимость в этом плане, но поняли слишком поздно – уже после того, как античастицы с нашего крейсера пронзили их звездолет.