На третьей рюмке Эн пришлось остановится, так как мы вышли на уровень городского горизонта. Облака расположились чуть выше, но некоторым из них всё же удалось дотронуться до городских шпилей и крыш.
Архитектура и мода викторианской эпохи захлестнули улицы мегаполиса. Город был поделён на районы. Любой город делится на районы — это и дураку понятно. Но в нашем случае это стало понятно из-за уровневого диссонанса: разные районы парили по-разному. Если, например, отталкиваться от центрального, то три других, окружающих его, парили то чуть выше, то чуть нише. Обязательно, немного на расстоянии, чтобы не дай бог не подлететь вплотную.
Приземлившись прямо перед ступенями правительственного здания, мы вышли наружу. Поднявшись на стилобат, окружённый колоннами, я замер, оглянувшись назад. Как же всё-таки завораживает этот город.
— Не отставайте! — крикнул извозчик.
Группа уже входила внутрь.
Внутри нас сопровождало эхо стучащей о мрамор подошвы — здание было столь же большим, сколь и пустым. Только редкие охранники в причудливых конусообразных шляпах встречались нам на пути.
— Сегодня не приёмный день, — на ходу объяснял извозчик.
— Не значит ли это, что император не будет рад принять нас сегодня?
— Нет, — отмахнулся сопровождающий. — Нет. Император очень даже ждёт вас. Целых два месяца. Всё произошло именно так, как предсказывал старейшина — вы явились в наш мир точно по расписанию. Неизвестно, что произошло бы, если бы вы задержались хотя бы на день. Ходят слухи, что совсем скоро с вашим миром случится нечто ужасное. То, что под силу исправить только вам.
— Что же это?
Сопровождающий не ответил. Только кинул на меня неоднозначный взгляд, дать точную оценку которому я не мог. То ли издевается, то ли хочет впечатлить. Непонятно. Однако, мне было не до недосказанности: пытаться что-то выяснять уже не очень-то и хотелось. Из-за переизбыточного контроля над чужим телом, голова (обе головы) были готовы взорваться от боли. Но я терпел. Терпел до последнего. Пока очередные двустворчатые деревянные двери, под три метра в высоту, не открылись перед нами, и мы наконец оказались в главном приёмном зале.
Зал был хорошо освещён. Большие окна с витражами холодного оттенка покрывали весь периметр стен. В основании помещения возвышалось шесть мест для сидения, размером походившими на трон. В самых значимых местах (на подлокотниках, спинках и на сидении) седалища были отделаны мягкой кожаной обшивкой. Неплохое сочетание вычурности прошлого с комфортом будущего.
Интересно… то ли у них действительно несколько тронов, то ли… нет, это нелогично, не может быть несколько тронов. Хотя о чём это я? Это же стимпанковский мир, в котором существует искусственный интеллект! Кто знает, сколько королей здесь приходится на одну империю.
— Ну наконец-то, — небрежно кинул мужчина в чёрном минималистичном пальто, сидящий на одном из центральных тронов.
Все места, кроме одного, были заняты людьми.
Пройдя по импровизированной тропе, выделенной отдельным напольным узором, мы остановились, не доходя до возвышенности, на которой расположилась тронная зона.
— Рад познакомиться с вами, — явно обращаясь ко мне, сказал человек, сидящий на втором центральном троне.
— Это старейшина, — шёпотом пояснила Эн.
Хоть местами в волосах старейшины и проглядывали седые скопления, назвать его стариком было трудно. Себе я представлял его, как минимум, бородатым. Тем временем, у старейшины не было даже щетины. Единственное, что говорило о его компетентности — серьёзное выражение лица, в котором отражались десятилетия опыта. Как известно, не старость вызывает уважение к старикам, а те события и знания, что тяжким грузом отложились на их лицах.
Выпендрёж… Да уж… выпендрёж…
Эй! Только не начинай! Я знаю, что время высокопарной литературы давно кануло в лету! Но неужели нельзя иногда повыпендриваться? Блок, Дюма и Фицджеральд наверняка тоже не были гениями. Просто писали в соответствии со стандартами своего времени. Это сейчас, с позиции потомков, мы смотрим на них снизу-вверх.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
К чему я это? Да к тому, что я вовсе не претендую на звание лучшего писателя своего времени. Просто пишу чёртовы мемуары. Я делаю это так, как хочется мне. И не хочу, чтобы кто-то осуждал меня, даже если я никогда об этом не узнаю.
Выговорился.
А теперь продолжим…
— Взаимно, — сдержано ответил я.
Старейшина сделал щелчок, отчего я тут же непроизвольно напрягся. Можно даже сказать, что дрогнул. По привычке. Гааль со своими фокусами научил быть готовым к неожиданностям.
Буквально тут же подконтрольное тело Гааля окружили с нескольких сторон.
— Можете закончить сеанс манипуляции. Мисс Ниллет заблокирует способности Гааля, а охрана не даст ему сбежать.
Мисс Ниелт была одной из тех, кто восседал рядом со старейшиной. Очень выразительная дамочка в модном, зелёном средневековом платье — так я могу её охарактеризовать.
Я закрыл глаза. Наконец можно расслабиться. Только это мне было и нужно. Блаженная возможность расслабиться…
Покинув тело хранителя и мысленно оставшись наедине с собой, я хоть и продолжал чувствовать головную боль, но вот свобода от чужих воспоминаний позволила вдохнуть с облегчением. Что, собственно говоря, я и сделал. Вздох облегчения вызвал неподдельную улыбку на лице старейшины.
Тем временем уволакиваемый охраной Гааль только приходил в себя.
— Уважаемый господин Вальт, это именно те люди, которые спасут мир? — недоверчиво поинтересовался мужчина в пальто.
Ответ дал не старейшина.
— Да, это они, — тихо и одновременно твёрдо подтвердил человек в рясе.
Я же до сих пор решительно не понимал сути обсуждаемого. Кто все эти люди, помимо старейшины? О чём они говорят? С каких пор мы стали спасителями мира? Нас ведь даже толком ничему не научили! Что тут происходит?!
Совладав с внутренней паникой и немного отстранившись от мыслей о головной боли, я всё же произвёл спешный анализ. Значит, кто старейшина, понятно. Один из пяти определён. Девушка, сидящая по правую руку от него — мисс Ниелт. Очевидно, какая-то хранительница со способностью блокировки чужих способностей. Мужчина в рясе, сидящий по правую руку от мисс Ниелт… хрен знает кто это. Но, судя по его твёрдому голосу, тоже важная шишка. А вот этот важный дядька в пальто, что вальяжно разложился на своём троне, по левую руку от старейшины, это явно император. Уверен на семьдесят процентов. Что за лысый мужик сидит рядом с ним, тоже непонятно. Скорее всего, какой-то советник. Что ж, теперь я более-менее спокоен. Анализ провёл, понять кто есть кто, понял (почти), уже хорошо. Хотя бы не чувствую себя идиотом.
— Господа, — старейшина поднялся. Поправил плащ, прикрывающий подобие офицерской формы. — Думаю, вы уже сыты непониманием, поэтому, полагаю, будет честно, если мы наконец введём вас в курс дела.
Это было и утверждение, и вопрос в одном лице. Утверждение обращалось к нам, тем временем вопрос обращался к человеку слева. Что лишь подтвердило мои догадки насчёт его имперского происхождения. Дождавшись, пока мужчина в пальто не ответит одобрительным выражением лица, старейшина снова обратился к нам. Указав на мужчину в рясе, он сказал:
— Это мистер Вернал.
Господи, у них что, действительно так плохо с именами? Кто вообще раздаёт им такие мудрёные названия? Это какая-то особенность секты или что?
— Мистер Вернал хранитель статуса предсказатель. Нетрудно догадаться, в чём именно заключается его способность. Мистер Вернал видит будущее.
Не знаю зачем, но я решил уточнить:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Далеко?
Ответил уже сам мистер Вернал.
— До ста лет вперёд.
— Далековато.
Тут же прозвучало пояснение:
— Но досконально точно я могу предсказывать лишь на несколько дней вперёд.
— Это как?
— Будущее полагается на много факторов. Время не стоит на месте. Мы постоянно меняем наше будущее. Всё зависит от того, какие поступки будут совершенны в тот или иной отрезок времени.
