Наконец, Инди охватил камень руками и проверил, крепко ли тот держится. Имей он дело с хрупкой керамикой, его попытка было бы верхом безрассудства. Но этот камень в прочности не уступал блоку цилиндров «Модели Т».
От толчков камень слегка раскачивался. Инди налег сильнее. Ладони соскользнули, он, запнувшись, попятился и плюхнулся на живот, ощутив, как нога сорвалась с края. Устремив взгляд в бездну, Инди погрозил себе пальцем.
– Осторожно, Инди. Осторожно.
Ползком отодвинувшись от края, он вновь принялся за работу.
– Инди! Как дела? – крикнула Дориана.
Просто великолепно. Лучше и быть не может. Он дважды дернул за веревку, давая знать, что еще не закончил.
Он копал, тащил и раскачивал камень, вновь копал и вновь тащил. Еще чуть-чуть – и все. Инди уперся ногой в стену, обхватил конус обеими руками и потянул что было сил. Ладони соскользнули, и он растянулся на спине.
Приподнявшись на локтях, Инди с отвращением уставился на камень и с яростью пнул его каблуком. Только этого и не хватало; камень вывалился. Инди проморгался от пыли, а затем, ухмыляясь, вытащил Омфалос из груды щебня. Положив реликвию на карниз, Инди обмахнул ее кистью. В длину Омфалос был около полутора футов; диаметр основания дюймов шесть-семь, кончик скруглен. Судя по весу, железный.
Теперь, как учила Дориана, методика требовала извлечь из рюкзака рулетку и блокнот, записать точные размеры находки и подробные обстоятельства обнаружения. Но учитывая условия, в которых ему приходилось работать, все это выглядело несколько нелепо. Инди громко рассмеялся. Какая ирония – профессор вооружен, и вытащив драгоценную находку на поверхность, Инди имеет реальный шанс получить в награду пулю. Вряд ли это соответствует общепринятой методике ведения раскопок.
Инди дернул за веревку и крикнул:
– Он у меня! Тащите!
Бросив факел на карниз, он ухватился за веревку и прижал конус к груди. Ощутив, как веревка пошла вверх, Инди попытался расслабиться. Ему не хотелось думать о том, что произойдет, когда он окажется на поверхности. Все равно поделать ничего нельзя. Во всяком случае, сейчас. А может, и после. Омфалос казался странно теплым. Это ощущение растекалось по его груди, наполняло теплом, погружая в дрему. Он закрыл глаза, уплывая…
Было светло, как днем. Инди видел орла, своего орла, сидящего на краю гнезда. В гнезде лежали яйца. Серебряные яйца. Инди спал и в то же время бодрствовал. Он чувствовал необыкновенный прилив сил, так хорошо он еще ни разу себя не чувствовал. Что происходит? Что означает это зрелище? Орел склонил голову – то ли хотел получше разглядеть Инди, то ли проверял, смотрит ли тот. Затем внезапным ударом клюва птица расколол одно яйцо.
Птица и гнездо исчезли, и Инди увидел себя рядом с королем в комнате, полной книг. Королевская библиотека. Король в голубом атласном халате и домашних туфлях. Странно, но Инди знал, что хотя король избежал покушения Мандраки, вскоре монарх будет изгнан; ощущение было такое, словно это уже случилось.
Король что-то держит в руках. Это Омфалос, король протягивает его Инди. И тут король исчез, так же внезапно, как и появился; Инди увидел Омфалос в музее. Рядом стоит хранитель, в котором Инди узнал Маркуса Броуди, старого друга Джонсов, порой заменявшего Инди отца. Тот гордо улыбался. Видение заколебалось, и довольство Инди сменилось ужасом. Стеклянная витрина разбита, Омфалос исчез. Он услышал голос Броуди: «Украли. Его украли».
Но возмущение оборвалось, как только вновь появился орел на гнезде. Он снова запрокинул голову и стукнул клювом по второму яйцу.
Инди разговаривал с Дорианой. Она взволнованно чего-то требовала от него. Надо что-то сделать. Быстро. Но что? Тут перед ним предстал Мандраки, поднял револьвер, целясь Инди в сердце. И выстрелил.
Вновь орел. И еще одно яйцо разбито, и на этот раз образы обрушились быстро и четко. Он разглядел элегантного усатого мужчину с трубкой в кабинете, уставленном книгами. Тот говорил властным голосом:
– Не смешивайте мифологию с археологией, или ваша диссертация будет отвергнута. Это две разные дисциплины. Если вы хотите сосредоточиться на греческом региое, то примите вызов линейного Би-образного. У вас прекрасное образование, вы можете попытаться распутать эту загадку.
И растворился в воздухе. Когда же уплотнился вновь, то уже в образе Мандраки. Полковник поднял револьвер и выстрелил.
Серебряные яйца. Осталось две штуки. Орлиный клюв яростно вонзился в одно из них, и когда оно разлетелось, Инди обнаружил, что говорит, стоя перед аудиторией. Слов он слышал, но знал, что читает лекцию по археологии. Внезапно аудитория исчезла; он находился в центре круга, образованного массивными камнями. Стоунхендж. Его обнимала какая-то женщина. Он не видел ее лица, но знал, что она ему ближе всех женщин земли.
Женщина исчезла. Вновь Мандраки. Прицел. Выстрел.
Последнее яйцо. Черный орлиный глаз пристально уставился на Инди. Затем клюв легонько тюкнул по яйцу. По скорлупе побежали трещины, она распалась. Инди увидел себя самого, но старше, на пике своей карьеры. Он выглядел очень энергичным, искателем приключений, а не ученым. Но и это видение исчезло, сменившись калейдоскопом образов – джунгли, пустыни, руины, мертвые города, следы былого величия. А вот и более зловещие образы: змеиное логово, крупным планом – знак черного, изломанного креста. Одна рука держит кинжал, но другая предлагает помощь. И над всем – голос:
– Немыслимые приключения, но не без серьезного риска. В конце концов воссоединение с отцом. Искомое да обретет.
Калейдоскоп видений окончился; в лицо ударил резкий свет. Инди услышал голоса. Снова руки. На сей раз его вытаскивают из пропасти. Он прищурился от яркого света. Он стоял на коленях, все еще сжимая в руках черный конус.
– Так вот он, Омфалос, – промолвила Дориана. Смятенный, ошеломленный Инди не мог говорить. Поморгав слезящимися глазами, он увидел, что Дориана откладывает винтовку. Не опуская револьвера, она взяла Омфалос из рук Инди. Камень оказался тяжелее, чем она ожидала, и ей пришлось прижать его к груди.
Голова Инди прояснилась. Сон, грезы – или что там случилось с ним – окончились. Он попытался сосредоточиться на настоящем, происходящем здесь и сейчас. Шеннон и Конрад склонились над ним, помогая снять рюкзак.
Внезапно Дориана втянула воздух сквозь зубы, на лице ее смятение мешалось с ужасом. Рука с револьвером покачивалась в нескольких дюймах от головы Инди. Дориана не шевелилась; черты ее лица застыли в изумлении.
Шеннон ловким движением проворно вырвал револьвер из ослабевшей руки, а Конрад схватил винтовку. Дориана никак не реагировала. Глаза ее расширились от безмерного ужаса, и она рухнула, цепко сжимая черный камень.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
