тальсолю Чагёну и еще десяти [военачальникам] и 8980 солдатам. [Силласцам] достались 10 000 лошадей, 1800 комплектов боевых шлемов и доспехов и примерно такое же количество разного оружия.
На обратном пути [силласцы] встретили на дороге пэкческого чвапхёна Чонбока, который сдался вместе с тысячей своих солдат, но их всех отпустили, чтобы каждый мог уйти куда глаза глядят. Когда войска Юсина подходили к столице, у ворот встречала их великая государыня, чтобы выразить беспредельную признательность.
На пятом году Юн-си, эры правления [танского Гао-цзуна] (654 г.), великая государыня Чиндок скончалась, не [оставив] наследника. Посоветовавшись с первым министром, ичханом[1026] Альчхоном, Юсин призвал ичхана [Ким] Чхун/1326/чху занять престол. Это и был великий ван Тхэджон.
На шестом году Юн-си, эры правления [танского Гао-цзуна] (655 г.), в год ыльмё, осенью, в девятом месяце, Юсин вторгся в Пэкче, атаковал крепость Тобичхонсон[1027] и взял ее. В то время государь и его окружение в Пэкче [пребывали] в великой роскоши, [предавались] разврату и праздности и не заботились о государственных делах, так что народ негодовал, а духи были разгневаны, одно за другим следовали природные бедствия и зловещие предзнаменования. Тогда Юсин обратился к вану со словами: “Пэкче не имеет нравственных устоев (дао), а в преступлениях превзошло Цзе[1028] и Чжоу[1029]. Воистину, настала пора (осень), следуя [велению] Неба, пожалеть [пэкческий] народ и наказать [правителей Пэкче] за их преступления!”
Еще до этого времени правитель (хёллён) уезда Пусан[1030] кыпчхан[1031] Чомигап попал в плен к пэкчесцам и стал рабом в доме чвапхёна Имджа. В делах [Чомигап] был прилежен и усерден, никогда не проявляя лени и надменности. Имджа жалел Чомигапа и, нисколько не сомневаясь в нем, [разрешал] ему свободно уходить и приходить. [Воспользовавшись этим, Чомигап] бежал, вернулся [в Силла] и доложил Юсину о делах в Пэкче. Юсин понял, что Чомигап — [человек] верный и надежный и его можно использовать. Он сказал [Чомигапу]: “Я слышал, что Имджа один вершит делами в Пэкче, и думал встретиться и поговорить с ним, но пока что не [смог]. [Пожалуйста], вернитесь ради меня [к Имджа] и скажите ему [об этом]!” [Чомигап] ответил: “Не сочтя меня /1327/ недостойным, [Вы], князь, дали мне поручение. Даже если умру [при этом], не будет сожалений!”
Вернувшись затем в Пэкче, [Чомигап] доложил Имджа: “Можно сказать, [я], [Ваш] раб, стал уже подданным государства [Пэкче] и поэтому должен знать [пэкческие] обычаи. Вот почему ушел и не появлялся несколько десятков дней. Ныне же пришел назад, потому что, подобно собаке или лошади, не смог побороть искренней любви к своему хозяину!” Имджа поверил ему и не стал наказывать. Затем, воспользовавшись [подходящим] случаем, Чомигап доложил:
/“В прошлый раз, опасаясь наказания, я не осмелился сказать правду. На самом деле я вернулся, побывав в Силла. Юсин убедил меня вернуться и передать [Вам], государь [мой], [следующие слова]: ”О расцвете и падении государств невозможно узнать заранее. Если Ваша страна падет, Вы сможете опереться на мою страну. Если же падет моя страна, то [и] я смогу опереться на Вашу страну””.
Выслушав это, Имджа молчал, не произнося ни слова. Чомигап испугался и вышел, [и затем] в течение нескольких месяцев ждал наказания. [Но однажды] Имджа позвал [Чомигапа] и спросил: “Что ты думаешь о тех словах Юсина, что ты передал в прошлый раз?” Испугавшись, Чомигап ответил то же самое, что и в прошлый раз. Имджа сказал: “Я прекрасно понял все, что ты передал мне. Можешь вернуться [в Силла] и доложить об этом”. После этого [Чомигап] вернулся [в Силла] и рассказал /1328/ [Юсину об этом], а также точно и подробно — о [положении] дел в Пэкче — как в столице, так и на местах. С того времени еще более ускоренно готовились к присоединению [Пэкче].
На седьмой год правления великого вана Тхэджона, в год кёнсин (660 г.), летом, в шестую луну, великий ван вместе с наследником [Ким] Поммином подняли большую армию, чтобы покорить Пэкче. Достигнув Намчхона[1032], [силлаское войско] стало лагерем. В это время пхаджинчхан[1033] Ким Инмун[1034], отправленный в Танскую империю просить о присылке войск, вместе с командующими (дацзянцзюнь) танскими [войсками] Су Динфаном и Лю Воином, стоявшими во главе 130-тысячной армии, переправился через [Желтое] море и достиг острова Тонмульдо[1035]. Прежде всего он отправил своего подчиненного Мунчхона, чтобы доложить [вану о своем прибытии с танской армией].
Ван повелел наследнику и полководцам Юсину, Чинджу, Чхонджону и другим погрузить воинов на сто больших кораблей и [двинуться] навстречу [танским войскам]. Когда наследник встретился с генералом Су Динфаном, тот сказал ему: “Мы пойдем морем, а [Вы], наследник, двигайтесь сушей, и встретимся в десятый день седьмого месяца у пэкческой столицы Сабисон”. Вернувшись, наследник доложил [об этой договоренности] великому вану, и тот затем поднял войска и вышел [с ними] к военному лагерю Сара[1036].
Следуя вдоль берега, полководцы Су Динфан, Ким Инмун и другие достигли бухты Ки/1329/больпхо[1037]. Берег был топким и болотистым, [ноги у солдат] вязли, и [они] не могли идти, поэтому пришлось смастерить настилы из ивовых веток, чтобы дать войскам [возможность] сойти на берег. Соединившись, танские и силлаские [войска] атаковали Пэкче и уничтожили его. В этой войне очень велики были заслуги Юсина. Услышав о том, танский император послал чиновника передать награды и [слова] приветствия.
Генерал Су Динфан сказал троим [сановникам Силла] — Юсину, Инмуну и *Яндо[1038]: “Получив [императорский] указ, я могу вершить дела в соответствии с обстоятельствами. Поэтому как Вы посмотрите, если я [захочу] отблагодарить Вас за заслуги и передать Вам в качестве кормленых земель-сигып вновь обретеные пэкческие земли?”
Юсин ответил: “Приведя, согласно желанию нашего государя, небесные (танские) войска, Великий Полководец отплатил врагам [нашего] маленького государства. Наш государь, сановники и народ всей страны предаются беспредельной радости. Если только одни мы примем пожалованное для собственной выгоды, будет ли это справедливо?” Таким образом, [Ким Юсин] не принял [награды][1039].
Разгромив Пэкче, танские войска стали лагерем на холмах [бывшей пэкческой столицы] Саби и [начали] тайно замышлять вторжение в Силла. Узнав об этом, наш ван созвал сановников и спросил о [возможных] мерах. Князь Тами вышел вперед и сказал: “[Если] приказать нашим людям притвориться пэкчесцами, надеть их (пэкческое) /1330/ платье и разбойничать, танские воины обязательно атакуют их. Тут-то и можно, сразившись с танскими солдатами, достигнуть цели”. Юсин сказал: “Эти слова можно принять, [поэтому] прошу,
