А у нас, с учётом сегодняшних канистр, всего двести, или около того.
Где взять недостающее, — я не знал. В теории, конечно, можно было доехать до обитаемой зоны, и попросту выменять на то же оружие, благо его у нас достаточно. Но риск, что кто-нибудь узнает машины мародёров, превышал все разумные пределы. Летом ещё можно скрыться, а вот зимой уже никак. Надеяться что следы заметет именно тогда когда нужно — глупо. Так что прежде чем действовать, надо хорошенько всё обдумать.
Плюс ещё рассказ Славика о видящих, никак не выходил из головы. Мне бы с Аней поговорить с глазу на глаз, но день сегодня такой бешеный, что даже минутки не было, — так, спросил только про тварёныша, но на этом и всё. А ведь она явно увидела что Олегу угрожает опасность, я тогда это чётко понял. Да и всё остальное очень походило на данное Славиком описание. Разве что тварёныш выпадал из общей картины.
Вообще, в складывающейся ситуации, идеально будет если седой всё же не помрёт. Как Славик говорит; он у них там вроде генерала, — может подсобит как-то?
Ну а что, хотя бы в благодарность. Никто ж не знает что это Олежек ему грудину продырявил. Вот, кстати, тоже аргумент что он выживет, — с такими ранениями на ногах сколько ещё простоял? — Не человек, монстр прямо какой-то!
Усевшись в уголок возле окна, я бы еще долго рассуждал, — взбудараженный неприятными известиями. Но вой ветра и потрескивание буржуйки делали свое дело. И едва разлепляя глаза, я подался к месту ночевки.
Которое, после «пополнения», находилось теперь возле двери, — лежанки у печки занимали раненные. Комнатка у нас конечно не резиновая, но спасает то что спим по очереди. Вот и сейчас: Леонид напросился на всю ночь дежурить, пацаны тоже пока не наигрались в крутых дядек с автоматами, Андрей выспался, и сейчас усилено занимался утеплением соседних комнат и кухни. Олег корпел над оружием, разбирал и собирал винтарь, любовно наглаживал плётку, смазывал, и чистил калаши и остальное оружие. В общем все были заняты делом, поэтому для меня одного, места было более чем достаточно.
Глава 21
Картон хоть и не перина пуховая, но я так устал, что вырубился мгновенно, продрыхнув без задних ног до самого утра. Проснулся сам, и довольно поздно. За окном выть перестало и уже рассвело.
Приподнявшись, первым делом посмотрел на раненых: девушки почему-то не было, а седой лежал на том же месте.
«Блин, неужто померла?» — пронзила нехорошая мысль, но я её тут же отмёл, надеясь на то что она очнулась, и просто куда-то вышла.
Так началось моё очередное утро в этом мире.
Полежав ещё немного, я привёл мысли в порядок, и преодолевая вновь нахлынувшую лень, поднялся.
— О, проснулся наконец. — улыбнулась хлопотавшая возле буржуйки Ольга. Она что-то варила сразу в трёх котелках, и пахло это что-то очень неплохо. Выполняющий роль кухни небольшой аккуратный столик — трофей из соседнего подъезда, стоял в левом от окна углу, почти полностью заставленный привезёнными с собой припасами.
— Вроде того... — я окончательно поднялся, и нашарив валяющуюся неподалёку шапку, напялил на голову. Хорошо когда просыпаешься дома; баня всегда теплая, вода во флягах стоит. Пошёл с утра, ополоснулся, умылся, и с хорошим настроением возвращаешься к завтраку. Я не знаю кто был тем первым из людей что придумал баню, но по-хорошему, ему памятник ставить надо. И не один.
Нам кстати тоже нужно что-то придумать. Понятно что не баню в прямом смысле, но какое-то помывочное помещение необходимо. Будь мы чисто мужской компанией, оно может и не страшно, а вот женщины и дети долго так не выдержат.
Ну а пока бани нет, самый лучший способ побороть остатки сна, и хоть как-то привести себя в порядок — умыться снегом. Которого, после вчерашней метели, более чем достаточно.
В предвкушении азартного купания в снегу, я вышел на площадку, спустился на этаж ниже, — тут не было окна и возле стены намело приличных размеров сугробик. Но при одном только взгляде на блестящую снежную массу, моя решимость как-то завяла, но я, не давая ей увянуть окончательно, отчаянно опустил руки в сугроб.
Это только поначалу страшно, а потом, когда натрёшься хорошенько — так что всё горит, даже весело.
В общем умывание прошло на пять с плюсом, и возвращался я в квартиру уже другим человеком.
— Я чайник вскипятила. — с порога обрадовала Ольга. — Налить?
— Конечно! — обрадовался я, вспоминая куда дел свою кружку.
Не знаю почему, но со вчерашнего вечера жёны моих товарищей как-то странно ведут себя. Радуясь любой мелочи, они постоянно улыбаются, шутят, и вообще производят очень необычное впечатление. Казалось бы; всё плохо, ютимся на пяти квадратных метрах, перспектив никаких, — а они хихикают, и загадочно улыбаются. Серьёзна в их коллективе только Аня, но ей по штату положено, — она людей лечит. Времени, — ходить и улыбаться, у неё практически нет.
А эти только и делают что жизни радуются, причём демонстративно так. Даже вот сейчас, с моей кружкой — её нигде не было, и я помянул нехорошим словом Леонида, — он давно покушался. Но Ольга свела всё в шутку, и, отвлекая меня от поисков, пересказала всё что произошло пока я спал. И про «ожившую» барышню в первую очередь.
Как я и предполагал, она действительно пришла в себя, и сейчас вышла в сопровождении Славика. Аня тоже отсутствовала, но куда она подевалась, Ольга не знала, — хотя я и сам догадывался. Олег, Андрей, и пацаны, пошли к подвалу: снег кончился, поэтому решили взяться за откапывание. Ну а Леонид, как самый старый и немощный, отлынивал от расчистки на шестнадцатом этаже. Дети ещё не просыпались, Маша тоже. Она последней дежурила возле раненных и сейчас отсыпалась в палатке.
Так что допив чай, я поблагодарил «весёлую повариху», и вышел наружу, намереваясь сначала найти Аню, а потом подняться к Леониду.
*****
— Очнулся? — ещё не заходя в квартиру на втором этаже, я услышал счастливое повизгивание, и заглянув через неплотно прикрытую дверь, убедился в своей правоте.
Лёжа на доске, тварёныш хлопал глазами, и крутил головой, пока Аня что-то колдовала над ним.
— Да. — не отвлекаясь, подтвердила она. — Ты знаешь,
