- Ты! - сказал суфлёр, обличительно выставив палец в сторону Егора. - Держу пари, ты станешь лучшим актёром, чем эти бездари. Зачем ты всё это напялил? Нет, нет, не говори, молчи! Будь ты хоть пришельцем с Марса, мне всё равно. Я устрою тебе пробы. Камера, мотор, поехали! Ну же, скажи свою коронную фразу.
- Беги, малыш, и поплачься в жилетку мамочке, - сказал Егор, шаркнув ногой. - Учись, читай книги, тренируйся, ищи свой путь в жизни... и не вздумай показываться мне на глаза, до тех пор, пока хоть что-то не будешь из себя представлять!
Конечно, он думал над коронной фразой. Он же претендовал на лавры супергероя, первого супергероя этого города, поэтому постарался продумать все аспекты своей будущей возможной профессии. Другое дело, что он произнёс её недостаточно круто: руки, как обычно, болтаются где попало, дурацкий плащ промок, висит, как использованный презерватив. "Я же ещё никого не спас", - сказал себе подросток. Он был уверен, что с первой благодарностью, исходящей от открытого сердца, с первым поцелуем, полученным от прекрасной незнакомки, приложится всё остальное.
Лысый человечек безнадёжно махнул рукой, сел на покрышку и погрузил лицо в ладони, а Егор достал кулёк с едой и разделил на всех присутствующих бутерброды.
- Бабушка делала, - сказал он.
Мужчина, который играл графа Кента, бухнулся на колени и в такой позе прополз разделяющие их с Егором несколько метров, приняв из рук последнего его долю пищи.
- Ты мой герой, мальчик! - сказал он, всё ещё гримасничая. Сначала Егор думал, что он переигрывает, но теперь решил, что это, должно быть, такая нервная болезнь. Тощие лодыжки, торчащие из штанин, дрожали как веточки на ветру. - Ты выглядишь как сопля в чёрном обтягивающем трико из...
Он повёл глазами в поисках подсказки, и суфлёр, не поднимая головы, сказал:
- Из кордебалета.
- ...из кордебалета, и я подумал: вот, мол, идёт парень, потеряннее которого я в жизни не видел! Но ты оказался другим. Ты как дед Мороз. Только в деда Мороза я не верю с четвёртого класса, а в тебя - буду!
- Останься с нами, - предложил кто-то, - садись к огню.
- Мне нужно... - Егор попятился, споткнулся о груду коробок. - Тут, недалеко... мне нужно ещё людей спасти...
Красный, как рак, он убежал, оставив за собой шлейф из стелящегося по земле чёрного дыма. Один из сидящих, приземистый старичок, зашевелился и попытался протереть рукавом очки.
- Хоть бы закурить оставил, пострелёнок, - добродушно сказал он, откусывая от бутерброда.
Бессмысленно размахивая руками и что-то бормоча под нос, как городской сумасшедший, Егор направился к старой триангуляционной вышке, непонятно что забывшей в черте города. Не сказать, что это было место сборищ бандитов, пьяных подростков или иных криминальных элементов (на самом деле, таковым являлась "Медвежья берлога"), но тамошние окрестности, представляющие собой пустырь, заросший кустарником, и заброшенные дачи с дикими сливами, наводили жуть на многих мальчишек района. Однако ему не суждено было туда дойти. Срезая дорогу через двор, окружённый со всех сторон ободранными пятиэтажками, он услышал женский крик и остановился как вкопанный.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В этот момент Егор очень хотел бы метаться из стороны в сторону, влезать ногами в лужи и чертыхаться, прислушиваться, выбирать неверный путь и возвращаться на исходную позицию, но всё это было без надобности: он сразу определил, откуда прилетел этот крик. В глубине двора был пятачок с детской песочницей и скрипучей каруселью; поутру недовольные мамаши находили там пустые бутылки и пирамиды окурков, а по ночам молчали в тряпочку.
Когда крик повторился, Егор заставил деревянные конечности гнуться и направился к детской площадке. Капли дождя били в барабаны, подросток чувствовал, как внутри просыпается вулкан, и подбадривал его с помощью дыхательной гимнастики, которую увидел днём ранее в передаче "Живи здоровее". Фонари не горели - ни один на десятки метров вокруг. Иногда казалось, что в глубине огромных выпуклых ламп, похожих на фасетчатые глаза насекомых, вот-вот вспыхнет огонь, но вокруг оставалось так же темно. Егор увидел на скамейках несколько фигур; там что-то происходило. Кого-то держали, с кем-то боролись.
Его шаги услышали.
- Э, кто это? - спросил кто-то. - Семён, ты?
Разгорелась спичка. Егор замер. Он всё ещё слишком далеко, чтобы его могли рассмотреть. В жилы затёк свинец, а желудок превратился в каменный кулак. Гримальдов предпочёл бы, чтобы каменные кулаки были на своих местах, а свинец, вместо того чтобы затекать туда, куда его не просят, обосновался в характере, но...
Его увидели.
- Это не Сёма.
- Эй, ты! А ну, подойди!
Егор развернулся и побежал. Он слышал, как люди сорвались со скамеек и бросились за ним, точно стая воробьёв за хлебными крошками. Проблема в том, что они не были воробьями, и Егор не мог разогнать их, махнув пурпурной шторой, которую бабуля приспособила ему вместо плаща.
Он больно врезался коленкой в карусель, и та предательски заскрипела, скорректировав курс преследователей. Хромая, бросился мимо каменной беседки, прошмыгнул под раскидистым вязом вглубь гаражного массива, где надеждой уже не пахнет. Его изловят, как зверя. Окружат и поймают.
Эта мысль внезапно придала Егору сил, которые, вступив в реакцию с прочими, не заслуживающими уважения чувствами, выпала осадком гнева. Вулкан в животе вдруг пробудился и выстрелил по пищеводу ядовитой жижей, так, что Егор закашлялся. Его голову окутал дым. Крики становились всё громче, резонируя в стенах гаражей.
Подросток развернулся. Закрыв глаза, он мог почувствовать, как сотни маньяков, психопатов, убийц, разбойников и воров сгорают сейчас в его желудке, точно в адском котле. Как лопается кожа на руках тех, кто обижал беззащитных, как варятся изнутри, словно картошка в мундире, насильники. Он был в тот момент ангелом мщения, приносящим наказание всем, кто пребывал в чертогах хоть одного смертного греха. А эти ребята... (эти, из ртов которых несёт пивом и куревом, глотки которых исторгают смешки и скабрезные шуточки, а глаза так и шарят, и прикосновение этих взглядов - что касание мокрой тряпки) все они уж точно были не в одном из этих чертогах за один только сегодняшний вечер.
