class="empty-line"/>
— Не трогай! Нормально всё! — предостерегающе крикнул дух-хранитель ринувшейся ко мне Юлии.
Отключка продолжалась недолго, чуть больше минуты. Придя в себя, очумело потряс головой и поинтересовался.
— Где Воронин?
Судя по звукам выстрелов, он ещё воюет, удерживая этаж от прихлебателей Сиплого. Как бы хреново мы себя ни чувствовали, но оставлять боевого товарища одного нельзя. Правда, Савелий практически справился без нас. Пяток оставшихся человек мы отправили вслед за Тварью, особо не напрягаясь. Прошлись по комнатам, выявив ещё двоих спрятавшихся.
После этого, реквизировав один из автомобилей, рванули по дороге помогать Глафире. Но и ей помощь была не нужна. Прибыв на место, увидели три перевёрнутых автомобиля и саму Глашку, восседавшую на одном из них среди дюжины сложенных штабелем тел.
— Копуши! — в своей манере проворчала она, пыхтя найденной где-то мятой папиросой.
— Ты куришь⁈ — возмутился Такс.
— Комары загрызли. Отгоняю, придурок блохастый… Идём домой или ещё подерёмся?
— Домой! — улыбнулся я. — Больше мочить некого.
— А вот я не был бы в этом уверен, — к чему-то прислушался дух-хранитель.
Моментально растворившись в воздухе, он снова появился через пару минут.
— В лесу вооружённые люди. Двигаются профессионально. В нашу сторону.
— Ещё бандиты? — по-деловому поинтересовался Воронин, снимая пулемёт с предохранителя.
— Нет. Непохожи они на них. Экипировка Чистильщиков. И одного из них я уже видел. Рината Аксакова. Того самого лейтенанта, что к тебе домой после закрытия Дыры приезжал и допрос устраивал.
— Блин! — сразу же всё понял я. — Это Семён Филонов, который этот адрес дал, сдал нас властям. Такс, ты сможешь на пару километров за их оцепление нас с автомобилем перетащить?
— Не больше. Сила Твари ещё не усвоилась, а своей совсем чуток осталось.
— И то хлеб! Пора линять с места преступления!
Глава 20
Такс не подвёл. Хотя после перемещения почти на три километра за оцепление, он безжизненно растянулся на заднем сиденье автомобиля, но дело своё сделал отлично. Никто из одарённых, полностью составляющих отряд Рината Аксакова, даже не почувствовал всплеска магии духа-хранителя. Несколько секунд мы приходили в себя, а потом Глашка утопила педаль газа в пол и понеслись в сторону Петербурга, молясь всем богам, чтобы нас не остановил какой-нибудь дорожный патруль.
— Стой! — приказал служанке за два квартала до дома Воронин.
— Пописать до дома потерпишь, — огрызнулась она, но оттормозилась.
— Да, Савелий? — непонимающе посмотрела на полковника Юлия. — В чём причина такой странной остановки?
— Всю дорогу думал о происходящем… — признался он. — Если за нами безопасность прислала «хвост», то они должны быть в курсе и наших планов. Точнее, ОБЯЗАНЫ были. Этот Сеня Филонов, дружок Макса, слишком быстро раздобыл телефон. Сразу в горячке событий этого не понял, но…
— Точно! — прервала его графиня. — Простой унтер-офицер на побегушках сделал за десять минут то, что целый отдел имперской СБ за сутки делает, написав десяток бумаг вышестоящему начальству, в которых подробно объясняет целесообразность изъятия данных у телефонной компании. Тут что-то нечисто…
— Именно! — кивнул полковник. — Значит, за нашими или хотя бы вашим домом ведётся слежка. Как только подъедем, то сразу же возьмут тёпленькими со всеми уликами.
— Пусть берут, — отмахнулся я. — Вообще-то, за такой героический поступок нам миллион рубликов полагается.
— Я б на твоём месте не был бы таким беспечным. Это за Морфа-Сиплого полагается. А как быть с его свитой? У нас нет доказательств, что они бандиты, а не мирные обыватели, знать не знающие, что служат Твари, и с оружием в руках защищавших своего нанимателя от несанкционированного проникновения в дом банды аристократов. Плюс на просёлочной дороге Глаша целую братскую могилу соорудила…. Точнее, пирамиду.
— Красиво сложила! Трупик к трупику! — гордо откликнулась служанка.
— Тут, как ни складывай, по имперским законам каторга светит за массовые убийства.
— Да… — протянул в задумчивости я. — Лучше не попадаться на «палёном» автомобиле — миллион рублей на миллион лет тюремного срока разменивать как-то не хочется.
— И я о том же, — кивнул полковник. — Бросаем колёса здесь и тайно пробираемся домой.
— Вот и делай добрые дела после этого, — вздохнул Такс, приоткрывая левый глаз. — Я тут немножко промониторил обстановку. Вряд ли к домам тихо проскочим — профессиональная «наружка».
— Сил хватит нас за неё перекинуть? — спросил я у четвероногого друга.
— Нет. С трудом одного человека.
— Давай меня! — сразу же оживилась Юлия. — Дома настрою кристалл. Подзарядишься от него и потом остальных доставишь незаметно. Лучше потерять полчаса, чем потом на допросы ходить в наручниках.
— Можно, — согласился с её идеей дух-хранитель.
После этого исчез вместе с графиней, оставив нас дожидаться своей очереди.
— Максим, — сразу же спросил меня Воронин. — Понимаю, что всего не расскажешь, но больно собачка твоя… не собачистая.
— Ага, — прикрыв глаза, сонно ответил я.
— Что «ага»?
— Не расскажу и не собачистая.
— Так, я вроде теперь с вами в одной лодке. Хотя бы вкратце, но хочу знать, что за зверь.
— Симбиот. Как и Глаша.
— Сам ты это слово! — тут же отреагировала она.
— Понятно, — сделал свои выводы полковник. — Такие вещи особо рекламировать не стоит. И себе нервы сэкономишь, и козырной туз в рукаве сохранишь. Молчу. В чужие тайны не лезу, но если что, то могу обратиться к вам?
— Конечно. Откровенность за откровенность. Что у вас с Юлией Петровной?
— Не знаю… Очень интересная особа. Давно рядом с женщиной себя так бодро не чувствовал. Но что-то прогнозировать не решаюсь. Я пусть и заслуженный человек, но всего лишь барон, а она графиня очень знатного рода.
— Графини тоже бабы! — вставила Глашка. — Гольц, как и ты, баронишка, а Аньку нашу в постели сильно тискал. Два часа подсматривала, пока не надоело.
— Ещё раз так сделаешь, песка в движок насыплю, — серьёзно предупредил я эту извращенку.
— Очень надо! А Таксу куда песок сыпать будешь? А Катьке?
— Что-о-о-о⁈ И они тоже⁈ — попытался вскочить я, но больно ударился макушкой о потолок автомобиля.
— Ага. Блохастый со мной. Даже семечек украл у этих простофиль Ворониных из погреба, — продолжила она вводить меня в краску. — Катька после присоединилась, когда вы охать стали. Только она не с нами в окно, а через замочную скважину любовалась.
Не зная, что ответить, просто растёкся по сиденью, обхватив голову руками.
— Охренеть! — впечатлился полковник. — Кажется, уже больше ничего не хочу. Нужно держаться от этих сумасшедших
