Читаем без скачивания Оракул петербургский. Книга 1 - А. Федоров

Понятно, что только философ такого уровня, как Аристотель, мог взвалить на себя бремя бесстрастного эксперта поступков Александра и принять решение о его преждевременном уходе из жизни. Однако и здесь, скорее всего, спрятана лишь политическая интрига, приправленная мистикой и чертовщиной. Не будет философ пачкать руки предательством и примитивным криминалом, – не станет сам себя втаптывать в грязь. В том убеждаешься, прослеживая жизненный путь Аристотеля.

Аристотель был первым с возраста 13 лет основательным учителем Александра. Он преподал ему не только передовые философские, религиозные знания, но и медицину. Ибо сам был потомственным эскулапом, а философия в те времена прочно переплеталась с медициной. Говорят, что Аристотель посвятил своего ученика и в тайные знания ведического уровня, которыми владели храмовые мудрецы-оракулы Египта. Несколько проясняет психологическую сторону поступков молодого наследника известный австрийский антиковед Фриц Шахермайр, сам являвшийся существом с загадочной, путанной биографией. Может быть, это и повышает доверие к его заключениям: "подобное тянется друг к другу".

Шахермайр оставил нам несколько примечательных трудов об Александре Македонском. Великих исторических деятелей ученый предлагает делить на две категории: на гениев рационального характера, соотносящих свою деятельность с интересами общества, и на необузданных властителей, увлекающих общество к социальной катастрофе. К первым он относил царя Филиппа (отца Александра), ко вторым – самого Александра. Любой социолог скажет, что личность, существующая вне групповых связей, не возможна на посту государственного деятеля: "жить в обществе и быть свободным от общества невозможно".

Александр уже в ранней молодости в силу очевидной незаурядности был ориентиром определенной группы македонской знати, которая свое социальное восхождение связывала с его быстрейшим вхождением во власть. Эти люди не могли и не хотели ждать законной передачи царственных обязанностей от отца к сыну. Здесь речь шла не о заурядной порядочности, а о тяготении к божественной власти и "купании" в ее лучах. Помощником в таких необычных пристрастиях у Александра была мать – властолюбивая, сильная натура, своеобразная хищница, готовая уничтожать соперников без счета. Она основательно индуцировала загадочного сына.

Заговор против царя Филиппа был сплетен просто: он был убит Павсанием, оскорбленным охлаждением царя к нему, – к своему гомосексуальному партнеру. Подтолкнуть молодого человека к вспышке агрессии, в которой было больше невротического, чем истинно жестокого, имели возможность заинтересованные в смерти Филиппа лица. Тут же, на месте покушения, злоумышленник был убит без суда и следствия. Потрясенный Александр якобы мстил заговорщикам жестоко, но можно было воспринимать такие действия и как желание освободиться от посвященных, – от соучастников акта отцеубийства.

Плутарх пишет о том, что Александра уже в юношеские годы огорчали победы отца. Он опасался, что для него не останется великих дел. Теперь, придя к власти в возрасте 20 лет, он принялся за последовательную реализацию мечты о завоевании всего мира. Черный покров оградил тайну смерти отца Александра – царя Филиппа от последующих поколений. Нам не дано разобраться в том. Скорее, этого и не надо делать. "Истинно, истинно говорю вам: раб не больше господина своего, и посланник не больше пославшего его" (От Иоанна 13: 16).

Филипп создал прочные основы государства Македонии, воспитал в многочисленных походах лучшую армию. Он был не только выдающимся полководцем, но и замечательным дипломатом, собирателем своего царства. Шахермайр высказывал в своих трудах интересную мысль о том, что строго говоря будущее военное господство Александра создавалось не только усилиями его отца, но намного раньше – победами Кира. Отсюда и вывод: империю Александра должно считать не расширившейся Македонией, а выросшим Персидским государством.

Александр в реализации своих военных планов постоянно спешил. Но такой темперамент был оправданным методом достижения воинских успехов: он обрушивался на голову противника неожиданно и неотвратимо, как Божья кара за отступление от заповедей, наслаждение сытостью и богатством. Его не интересовала позиционная война, долгая дипломатия. Однако в его методе было и благородство, свойственное только великой личности. Когда сподвижники предлагали напасть на противника под покровом ночи, он отвечал: "Я не ворую победу" и предпринимал труднейший марш-бросок, обеспечивающий внезапность, превосходство сил на узком участке, разгром основного врага.

Стратегия и тактика молодого полководца сводилась к бурному, но гениально осмысленному натиску. В таких "драках" Александр принимал непосредственное участие. Его жизнь неоднократно висела на волоске, множественные раны "украшали" тело. Но судьба берегла полководца для иной смерти. Как все бурные натуры Александр искал поддержки у Бога, ибо только с ним он мог советоваться с почтением.

Дельфийский оракул питал его уверенность и волю к победам. Но даже в общении с Пифийской жрицей Царь был нетерпелив и требователен. Александр не ждал смиренно вестей от Бога, как простой смертный, а принимал их как повелитель – наместник Бога на земле. Известен случай, характерный для молодого царя. Перед одним из походов Александр явился в Дельфийский оракул в то время, когда не должно было обращаться к Богу за прорицанием. Получив отказ от жрицы, он схватил ее за руку и потащил к треножнику над расщелиной, из которой струился дурманящий газ. Жрица, должна была восседать в этом своеобразном кресле, вдыхать отраву и тогда в ее помутненном рассудке, на подсознательном уровне, возникали пророческие видения. Сопротивляться напору царя было не возможно. Жрица, находясь еще в здравом уме, с почтением воскликнула: "Ты непобедим, сын мой"!

Плутарх считал, что Александр в душе критически относился ко многим ритуальным действиям, в том числе и к отдаваемым ему почестям. Рассказывают, что когда он с пышной свитой, будучи в Коринфе, навестил известного философа Диогена, то произошла забавная сцена. Диоген лежал, греясь на солнце. На вопрос приблизившегося к нему Царя о возможных просьбах, философ слегка приподнявшись ответил: "Отступи чуть в сторону, не заслоняй мне солнца". Находясь под впечатлением от встречи, Александр на обратном пути заявил приближенным: "Если бы я не был Александром, то хотел бы быть Диогеном".

Александр, вообще, был не чужд наукам и постоянно следил за появлением интересных сведений в области философии, права, медицины, военного искусства. Несметные богатства, – воинскую добычу, – Александр отсылал матери и щедрой рукой раздавал сподвижникам, войску. Он любил пиры, застольные речи, но пил мало и больше угощал сотрапезников. Женщины никогда не покоряли его волю настолько, чтобы превращаться в игрушку в руках красавиц. Известна легенда об Аристотеле, который в угоду одной из красивейший юных любовниц Александра позволил надеть на себя узду и в роли коня, ползая на четвереньках, развлекал забавницу. Случайно вошедший в покои Александр был очень удивлен эпатажной сценой. Аристотель, смутившись основательно, заявил царю: "Смотри, что она может сделать даже со мной, стариком. Тебе необходимо опасаться ее чар".

Александр Македонский был знаменательной личностью во всем. К нему в полной мере подходят слова: "Любящий душу свою погубит ее; а ненавидящий душу свою в мире сем сохранит ее в жизнь вечную" (От Иоанна 12: 25). Бесспорно, Александр в житейском плане не щадил свою душу. Он растрачивал ее ради только ему понятной особой страсти – страсти разрушения и победы. Ареал его завоеваний столь велик, что с трудом поддается описанию. Он был просто ненасытен в завоеваниях. Пожалуй, только Арриан (около 90-95 – 175 года новой эры) сумел кропотливо и последовательно описать военные походы своего кумира – Александра Великого. Но это были описания историка, но не психолога. Никто до конца так и не понял души этой незаурядной личности.

Александр Македонский умер от неизвестного скоротечного, видимо, инфекционного процесса, промучившись в лихорадке несколько дней. Произошло это, как и предсказывалось, в Вавилоне. Он, по данным Аристобула, прожил всего 32 года и 8 месяцев, царствовал 12 лет и 8 месяцев. Последними его словами перед смертью было горькое: "Вижу, что будет великое состязание над моей могилой". Громадную империю Александра Великого быстро растащили мелкие царьки по мелким государствам.

Мать Александра – Олимпиада дала волю патологической мстительности: жестоко расправилась с конкурентами своей власти, чем восстановила против себя слишком многих и лишь ускорила крах империи. Македония была завоевана Кассандром. Он казнил сперва Олимпиаду, затем прикончил жену Александра – Роксану и законного наследника престола – маленького Александра (309 год до нашей эры). Новый сатрап постарался выбить из памяти народов легенды об Александре и его отце Филиппе.