Но Рекс должен был позаботиться о том, чтобы его чокнутый папаша улегся в кровать.
Только потом он мог уйти из дома. Мало ему было забот с Мелиссой…
Десс сосчитала до тринадцати и заставила себя расслабиться. Затем она запустила пальцы внутрь механизма музыкальной шкатулки, на крышке которой стояла балерина по имени Ада Лавлейс, вытянула несколько стержней, переставила их и решила посмотреть, что получится. Она завела механическую балерину и стала наблюдать за ее танцем с точки зрения ответов на произведенные изменения.
Ада пришла в движение. Она всегда была готова станцевать. Однако несколько первых па оказались не такими, каких ожидала Десс. И под конец вместо того, чтобы выбросить руку вперед, балеринка завела ее за спину. Десс покачала головой. Теперь она поняла, в чем дело: один из стержней она повернула по оси не в ту сторону.
Она так нервничала только из-за Рекса и Мелиссы. Если бы они заехали за ней вовремя, тогда психовал бы Рекс, а они с Мелиссой стали бы его успокаивать. Они уже мчались бы к Змеиной яме, а там шедевры оборонного искусства Десс заставили бы всех охать и ахать, а ползучек — сгорать дотла.
Десс в который раз выглянула в окно. Увы. Обшарпанный «форд» не стоял в обычном условленном месте — через два дома от того, в котором жила Десс.
Десс в сердцах пнула ногой большую дорожную сумку. Весело звякнуло содержимое — собранный заранее арсенал искусно изготовленного оружия для борьбы с темняками. Запас, прихваченный на тот случай, если оборона, установленная вокруг Змеиной ямы, все-таки подведет. А на крыше дома Десс оставила весьма специфическую новую «игрушку» для Джонатана, чтобы он захватил ее по дороге. Десс все предусмотрела, все подготовила.
Но куда же подевались Рекс с Мелиссой?
Десс нестерпимо хотелось позвонить, но это было бы непростительной глупостью. Мелиссе родители позволяли вести себя как ей заблагорассудится, но вот у Рекса отец был законченным психом. И если именно сейчас Рекс вылезает из окна, момент для телефонного звонка отнюдь не самый подходящий.
И потом, Мелисса и Рекс уже могли быть в пути, и так было бы намного лучше.
Двадцать три часа шесть минут. Через сорок секунд минует ровно сорок тысяч секунд после полудня. Но что гораздо важнее — останется всего тридцать две сотни секунд до полуночи. Десс чувствовала, как время синевы, битком набитое темняками, мчится к ней навстречу со скоростью в тысячу миль в час.
«Ну ладно, на самом деле чуточку быстрее», — мысленно поправила себя она. Окружность Земли — двадцать четыре тысячи восемьсот шестьдесят миль. В сутках — двадцать четыре часа. Следовательно, для того чтобы обойти всю Землю по окружности, полночь должна была двигаться со скоростью тысяча тридцать шесть миль в секунду.
Передачу про это Десс смотрела на канале «Дискавери». Кадры были сняты с борта космического челнока: линия терминатора — граница света и тьмы, обозначавшая рассвет или закат, перемещалась по поверхности планеты. Точно так же должна была перемещаться и истинная полночь — невидимой линией, скользящей по миру и приносящей время синевы.
В данный момент полночь находилась примерно в девятистах милях к востоку от Биксби, в соседнем часовом поясе. Правда, насколько знали Десс и ее друзья, ни темняков, ни полуночников при наступлении тайного часа нигде, кроме Биксби, не обнаруживалось. Рекс этого так и не выяснил до конца, а Десс гадала, не смогла бы математика помочь в том, чего не сумела «наука полуночи».
Она выглянула в окно. Ни Рекса, ни Мелиссы.
На миг ей стало страшно: уж не решили ли они не заезжать за ней? Взяли да и уехали к
Змеиной яме без нее. Десс вдруг охватило знакомое с детства чувство одиночества.
Это все Мелисса-телепатка. Она выследила Рекса еще тогда, когда им обоим было по восемь лет. Десс была всего на год младше, но ее Мелисса потом целых четыре года разыскивала. Оправдание у той имелось единственное: Десс жила слишком близко к бедлендам, и в те годы темняки и ползучки дружно заглушали ее неоформившийся талант.
Десс эти объяснения казались чушью собачьей. Рекса Мелисса чувствовала за милю даже днем, а уж когда наступало время синевы, другой полуночник становился подобен вспышке на фоне темного неба. Джонатана и Джессику Мелисса выследила через несколько дней после того, как они появились в городе. А Десс все те четыре года, что Рекс с Мелиссой были вместе, довольствовалась одними только ползучками, одинокой точностью математики, да Адой Лавлейс.
Она сунула руку внутрь шкатулки и повернула неверно установленный стержень, после чего снова завела механизм.
— Танцуй, моя красотка.
Десс нисколько не сомневалась в том, что в те годы ее неспроста оставили в одиночестве. Мелисса тянула время. Ей хотелось, чтобы они с Рексом росли и изучали полночь вместе. Ее
план сработал. К тому времени, когда Мелисса наконец «разыскала» Десс, они с Рексом уже были настолько близки, что никто и ничто не смогло бы встать между ними. К тому же Мелисса так прочно держала Рекса в телепатических тисках, что тот и помыслить не мог о том, чтобы его старая подружка могла задумать такую гадость.
Десс сглотнула подступивший к горлу ком обиды и снова выглянула в окно.
Нет, они бы не посмели оставить ее в городе этой ночью. Несмотря на то что Змеиная яма уже была защищена от атаки темняков, все равно Десс была нужна друзьям на тот случай, если что-то вдруг пойдет не так. Когда речь заходила об обращении со сталью, только Десс умела импровизировать. Без нее на всем задуманном можно было спокойно поставить крест.
Все было бы не так паршиво, если бы Джонатан Мартинес повел себя иначе, если бы он не летал сам по себе, а собрал бы их всех в компанию. Может быть, Джессика сумеет их всех подружить, когда они наконец налетаются вдвоем.
Десс покачала головой. Надо срочно перестать об этом думать. Мелисса может прочесть ее мысли и только порадуется тому, что Десс так думает. А Десс не хотела доставлять ей такое удовольствие.
И, как она всегда делала, чтобы скрыть свои мысли, Десс впустила в свое сознание числа: «Ane, twa, thri, feower…».
Через несколько секунд у нее кольнуло в затылке. Еще одна математическая ошибка.
— Уже вторая за ночь, — пробормотала Мелисса.
Полночь приближалась к Биксби со скоростью одна тысяча тридцать шесть миль в секунду. Но с такой скоростью линия полночи перемещалась только на экваторе — единственной широте, которая соответствовала истинной окружности Земли. Так портной снимает мерку с полного заказчика — в том месте, где живот толще всего.
Десс все представила очень отчетливо. Чем ближе к северу, тем медленнее перемещалась по планете полночь (или рассвет, или любое другое время суток). В миле от Северного полюса день полз по поверхности Земли медленно-медленно, как больная черепаха. За сутки день проползал маленький кружок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
