В голове у Натальи тотчас созрел план. Да, надо сделать именно так!
– Миша, мне требуется стилист, – сказала женщина. – Такой, чтобы изменил меня до неузнаваемости. И фотограф.
– Без проблем, – заверил ее Михаил, – устрою. Ты хочешь заменить фото любовницы своим? Но откуда ты знаешь, кого Минц возьмет на прием, ее или жену? Вдруг выберет именно Олесю?
– Об этом нам тоже придется позаботиться, но позднее. А вначале стилист и фотограф! – прервала его Наталья. Теперь она знала, как ей убить двух монстров, лишивших ее Стасика и Романа.
Глава 30
Стилист превратил Тогобицкую в загадочную, высокомерную блондинку, которая ничуть не походила на прежнюю Наташу. Для этого пришлось надеть парик, вставить линзы и смириться с килограммом косметики на лице, но иного выхода не было. Фотограф сделал целую серию отличных снимков. Михаил заверил ее, что оба мужчины – люди неболтливые, и никто не узнает об этом заказе.
А потом произошло то, что и должно было произойти: вместо фотографии Олеси Белецкой в базе данных появилась фотография Натальи в ее новом амплуа. Конечно, на двадцатилетнюю особу она, несмотря на все усилия стилиста, не походила, однако ведь в базе данных не был указан возраст гостей! Более всего Тогобицкая опасалась, что кто-то знает Олесю в лицо, однако убедила себя в том, что это крайне маловероятно.
Оставалось сделать так, чтобы выбор Минца пал на собственную супругу. Или, еще лучше, чтобы он пришел в гордом одиночестве.
Просмотрев фоторепортажи с подобных мероприятий, Наталья убедилась в том, что адвокат не обременяет себя верностью по отношению к жене и по крайней мере раз в год меняет любовниц. И каждую он выводит в свет, не под видом любовниц, конечно, а именуя их «племянницами», «крестницами» или «ассистентками». Причем Ольга Минц не оставалась в долгу – тоже меняла любовников, которые годились ей в сыновья, а то и во внуки. И только изредка, на особо важных и официальных мероприятиях, супруги появлялись вместе. Например, на гигантском приеме в Кремле, в министерстве юстиции или внутренних дел или в посольстве какой-нибудь западной страны.
Наталья предполагала, что вручение премии смеха не относилось к числу официозных приемов, и это означало: Минц, скорее всего, возьмет с собой любовницу. Значит, следовало ее «обезвредить». А для начала узнать все точно. Каким же образом?
Но план разрабатывать не пришлось – компьютер имелся и у супруги адвоката, и в электронном календаре Ольги Минц значилось, что с конца марта по середину апреля, почти на три недели, ее не будет в Москве. Официально она отправлялась поправить пошатнувшееся здоровье в Давос, в действительности же летела в закрытую альпийскую клинику для нуворишей, чтобы сделать круговую подтяжку, откачать жир и подправить несколько обвисшую грудь. Это значило, что на прием первого апреля она сопровождать супруга не собиралась.
Оставалось решить вопрос с любовницей Олесей. Из досье Ирины Наташа знала, где та обитает. Впрочем, Минц и не скрывал того, что с женой у них «чисто деловые отношения», да и удивить, а тем более шокировать наличием любовницы (даже и целого гарема) в высшем свете столицы никого уже давно было нельзя.
Наталья превратилась в частного детектива – в течение целой недели отиралась около высотки на Котельнической набережной, по странному стечению обстоятельств той самой, где она когда-то, много лет назад, была в гостях у будущей госпожи министерши и где ее пытался клеить Набока. Именно в этом элитной доме и обитала Олеся Белецкая, но жила этажом ниже.
Шести– или семикомнатные хоромы стоили пару-тройку миллионов в валюте, и таких денег, конечно же, у самой Олеси не было. Михаил выяснил, что квартиру снимала юридическая фирма Генриха Минца. Официально апартаменты предназначались для конспиративных встреч с клиентами, которые по каким-то причинам не хотели приезжать в офис и не могли принять адвоката у себя. Однако неофициально в квартире жили поочередно его любовницы. Даже это Минц оплачивал не из своего кармана, а из средств фирмы! Законник явно был скуповат.
Как удалось узнать, за последние пять лет в апартаментах сменилось шесть жилиц. Последняя, Олеся Белецкая, въехала сюда около полугода назад. И, судя по всему, страсть Минца к юной красавице начала остывать: навещал он ее не так уж часто – от силы два раза в неделю.
Находясь на расстоянии двадцати-тридцати метров, Наталья, облаченная в плащ, с косынкой на голове и солнцезащитными очками на лице, наблюдала за тем, как подкатил «Мерседес», из которого вышел Генрих Минц. Квартиру он покинул примерно полтора часа спустя, находясь в приподнятом настроении.
Но не останавливаясь на достигнутом, под видом прислуги Тогобицкая проникла в квартиру Олеси. Было несложно уговорить уборщицу «заболеть» на один день. И ее заменила «сменщица» – Наталья.
Обставлены хоромы были дорого, но безвкусно. Сама девица была, конечно, девушкой красивой, но туповатой – интересовалась исключительно последними веяниями моды, светскими сплетнями и предстоящими мероприятиями. Наталье даже стало немного жаль эту вполне безобидную особу, потому что она понимала: пройдет от силы еще полгода, и Минц вышвырнет ее, а в квартиру въедет новая Олеся.
На прислугу хозяйка внимания не обращала, считая ее чем-то вроде мебели. Только один раз, когда Наталья уронила швабру, с грохотом упавшую на мраморный пол кухни, Олеся, прохаживавшаяся как раз в неглиже по огромному холлу и говорившая по телефону с подругой, подпрыгнула, гневно сверкнула глазами и заохала в трубку:
– Ой, Линочка, меня едва инфаркт не накрыл! Тут, оказывается, уборщица ковыряется, а я даже и не заметила! Почему они все такие косорукие? Где таких только набирают? Надо Генриху сказать, чтобы новую нашел!
Делая вид, что убирается в квартире, Наталья приблизилась к спальне Олеси. Та, возлежа на огромной кровати в форме морской раковины, застеленной шелковым бельем нежно-розового оттенка (во всей квартире доминировали ужасные розовые и перламутровые тона), болтала в воздухе изящными тонкими ножками и продолжала беседовать со своей подружкой. Дверь осталась приоткрытой, а голос у Олеси был пронзительный, поэтому уловить содержание разговора удалось без особых проблем.
– Да, да, да! Ты права! Что ты говоришь? Мой Генрих с этой рыжей коровой встречался? Ах, не может быть! Нам надо срочно полететь с ним на острова оттянуться! Куда-нибудь на Мальдивы. Я сама заметила, что Генрих уже не тот, что прежде…
Так и есть, адвокат якшался с новой девицей, готовившейся занять место Олеси, а та все еще строила планы, как возжечь в сердце законника огонь прежней неистовой страсти.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
