Время от времени он высовывал свою миленькую мордашку из-за каляновской растительности, зыркал подслеповатыми глазёнками и шевелил локаторными ушками.
Симпатичность мышиной мордахи — это спорный момент. На чей вкус… Кому-то она даже покажется неприятной, отталкивающей. Но мало кто сможет отрицать, что она была живой, подвижной, игручей и по-своему всё же милой. Одно выражение сменяло другое, словно в детской игрушке — калейдоскопе. То радость, то печаль, то любопытство, то задумчивость, то нетерпение…
Большую часть суток Крылан висел вниз головой. Любимое положение всей его породы. Свернувшись калачиком, он зарывался в тёплую шерстянку дедушкиного оклада. Под ней казался ему какой-то особый уют.
В прошлом Калян был мастером на все руки. Чего только не было в списке его профессий. Где-то между умением слесаря-сантехника и мастером по ремонту телевизоров и холодильников затесался навык дрессировщика редких животных. Дрессировке его научили в цирке, где он успел поработать униформистом, жонглёром, акробатом, фокусником и немного ковёрным клоуном. В то вздыбленное, взвихрённое социальными катаклизмами время в стране определились два метода дрессировки животных и людей. Преобладал жестокосердный. Основой его был испуг и боль. Стоило зверюшке не выполнить задание — тут же следовало наказание хлыстом. Мягкая метода — ласкового и пищевого поощрения — пробивала себе дорогу с трудом.
Калян сразу стал её горячим поклонником.
Как-то возвращаясь после ночной смены со своего завода минеральных удобрений, отравлявшего вокруг почву, воду и воздух, он увидел на дороге маленького летучего мышонка, который тихо лежал у обочины и ждал своей смерти.
— Ах ты, бедняга, — нагнулся над ним Калян, — наглотался, наверное, наших экотоксичных выбросов, вот и прилёг отдохнуть навеки.
Он бережно поднял мышонка, принёс его к себе домой, выходил, а заодно изучил повадки и характер. Вчувствовался и вжился в индивидуальность зверька. Постиг нрав, смену настроений, капризы. Кое-чему и научил. Детей у Каляна не было. И всё лучшее, что в нём было, он передал Крылану. Это даже была не дрессировка. Скорее общение двух близких. Правда, вскоре Калян резко сдал, сморщился и сдулся, как воздушный шарик. И начал неостановимо терять интерес к жизни. Возраст сказался. А может он передал всю свою энергию этому зверьку. А тут подкатила пенсия. Вот и доскрипывал на шаткой табуретке теперь он остатки своих дней.
Дедун закашлялся сухим старческим перханьем. Крылан мгновенно вылетел из волосатых зарослей, набрал высоту и камнем вниз. Хлоп по спине дедушку. Раз. Ещё раз. Если человек закашлялся, надо же ему постучать по спине. Пусть таким и не привычным способом. Крылан хотел было опять забиться в уютное пространство. Но хозяин стал хлопать себя по карманам, чего-то ища в них. Понятно, что хочет закурить, а всё оставил на столе своей комнаты. Мышь взмыла в небо, залетела в открытое окно на пятом этаже, взяла со стола забытую зажигалку и папиросину в свои цепкие лапки и спланировала точно на плечо деда.
Дворовая детвора раньше визжала от таких трюков. А теперь привыкла и даже не обратила внимание. Калян, раскурив папироску, направился в клуб знакомств, где он занимался предсказанием надёжности супружеских браков. Попугаем у него работал Крылан. Помните, раньше на плече музыканта-шарманщика сидел непременный попугай и вытаскивал бумажку с предсказанием? Теперь эту роль взял на себя летучий мыш. И не просто взял, а поднял на небывалую высоту.
Три раза в неделю в клубе знакомств собирались мужчины и женщины разных возрастов, национальностей и вероисповеданий. Выключали свет, и в абсолютной темноте Крылан подлетал к руке человека, брал у него с ладони записку с номером телефона и основными анкетными данными и передавал эту записку другому человеку. Чём соединял их судьбы. Простота процедуры поражала многих. Что за этим стояло? Всё. Дело в том, что в клуб приходили отчаявшиеся люди, так и не нашедшие любви и дружбы в своей жизни. А Крылан им помогал. У него был дар чувствовать по каким-то одному ему уловимым признакам силы притяжения и отталкивания между людьми. Вероятность попадания в совместимость и уживчивость пар была 90–98 процентов. Лёгкое порхание в темноте клуба закладывало прочнейший фундамент согласия и психосовместимости. То, на что уходят долгие годы, он определял в считанные секунды.
Правда, изматывался он на этой работе быстро. Уставал так, что Каляну приходилось нести беднягу домой. Сам он долететь не мог. Крылья не поднимались. Очередь в клубе была расписана на несколько месяцев вперёд. Желающим найти свою половину приходилось ждать и терпеть. Ведь он соединял ворчливых с терпимыми, весёлых с квёлыми, молчунов с говорунами. И так прочно, что те жить друг без друга не могли.
Все, окрылённые его стараниями, были довольны. Некоторые даже вешали его портрет у себя дома, подолгу смотрели диски с фильмами о жизни летучих мышей. И даже мультфильмы Уолта Диснея про Микки Мауса, хоть тот был мышью обычной.
И всё же ошибки у Крылана случались. Если люди приходили пьяноватыми или после возлияний, то мыш давал маху. В прямом и переносном смысле промахивался со всеми вытекающими отсюда трагическими последствиями. Здесь сказывалось прошлое Крылана. Ещё в молодости он внешне ничем особенным не отличался от своих собратьев. Затеряться и растаять в толпе себе подобных для него ничего не стоило. В то тревожное время, полное малых и больших сражений, это свойство было очень важным. Но под скромной оболочкой зверька скрывались способности много выше средних. Недюжинный ум, память, наблюдательность, практическая смётка, умение быстро ориентироваться в необычной обстановке, интуиция, манёвренно-скоростные качества поднимали его в разряд мышей экстра-класса. Он с первого раза поступил в лётное училище особого назначения. И уже с первого курса им заинтересовалась одна могущественная организация, которая обычно действует тихо, незаметно, но весьма эффективно. Опытные педагоги организации, загримированные под всяких встречных-поперечных, устраивали ему как бы невзначай тренировочные ситуации. Оказываясь в них, он ещё больше утверждался в своих навыках и умениях. Вставал на крыло, ощущая его размах, упругую и взметающую в небо силу. Результаты ненавязчивой шлифовки не замедлили сказаться. В Крылане стали разрастаться причудливо-контрастные сочетания качеств. Импульсивная художественная нервность и холодная расчётливость математика-аналитика. Обезоруживающая искренность ребёнка и хитрость опытного политика-интригана. Ещё бы чуть-чуть и следственные органы соседнего ведомства непременно заинтересовались особенностями личности неординарной летучей мыши. Но тут как-то очень вовремя пришла повестка на военную службу за рубежом в отряд глубинной конспирации. Фактически без подготовки он приступил к выполнению заданий, которые с каждым разом всё усложнялись. Он выполнял их без сучка и задоринки. Но однажды мрачной ночью он должен был взять контейнер с микроплёнкой, переполненный до краёв особо важными секретами враждебного государства. Агент, который летел на встречу, был под колпаком вражеской контрразведки. На месте встречи была устроена классическая засада. Но и её смог бы прочувствовать Крылан, если бы не пролетал над пивоваренным заводом накануне… На свою голову. В момент передачи со всех сторон ударили мощные прожекторы. Крылан метался, словно моль в лучах настольной лампы. Взмывал, падал, уходил вбок, потом в штопор, делал бочки, мёртвые петли и другие фигуры высшего и низшего пилотажей. Дважды уходил от выстрела снайпера-перехватчика из винтовки жёсткого рентгеновского излучения. Видно тогда он и схватил всё-таки дозу радиации, которая и стала источником редчайшего заболевания крови и неожиданно прорезавшегося у него будущего дара предсказателя судеб. Но алкогольный запах совершенно не выносил. Сразу впадал в состояние слабоумия.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
