– Откуда мне знать?
– Понятно... – Виолт вновь вздохнул и задумался.
Ин ждала, бросая испуганные взгляды снизу вверх на вспыльчивого и скорого на расправу руководителя Сопротивления.
– Значит, говоришь, он жив, – сказал Виолт. – Но, надеюсь, он у тебя на коротком поводке?
– Что?
– Что, что... Ты крепко его зацепила? Думаешь, станет тебя искать?
– Не знаю. – Ин пожала плечами. – Об этом не думала.
– А говорила про «серое вещество»! Привела за собой агента эльтаров, все ему здесь показала, а теперь– «не думает»! Что же мне с тобой делать?
Ин молча следила глазами, как Виолт, нахмурившись, ходит взад-вперед по комнате, и сердце ее все сильнее сжималось от страха.
– Да не надо ничего со мной делать! – жалобно проговорила она. – Я сделала все как нужно... Я же не...
– Помолчи! – прикрикнул на нее Виолт. – Смотри мне, если ты разжалобишь меня, если я скажу хоть одно сочувственное слово, Горн в ту же секунду разрядит излучатель в твою красивую, но пустую голову! Горн, слышал?
Над ухом Ин раздалось глухое басистое:
– Угу.
– У меня есть идея, – объявил Виолт. – За то, что ты натворила, тебя нужно наказать, и как следует. Но мы поступим иначе. Тебя не убьют, а переправят на «Луч-12».
– На строящуюся станцию? Но ведь ее должны взорвать?
– И взорвут... если герцог не передумает. Или если его не прикончат.
– Но, если я стану ждать на станции, кто тогда...
– Твой дружок. Если ты потрудилась на славу, Ин, Гим Церон явится к нам в поисках своей драгоценной возлюбленной. Я объясню ему ситуацию: хочешь спасти подружку – сделай так, чтобы герцог не трогал энергостанцию. Он приближен ко двору, пусть покрутится. Не смогла сама, сделает он!
– А что, если Гим не согласится?
– Что? Ты сгоришь на орбите Оттора. Если проболтается – тоже сгоришь. Сама думай, как его заставить делать то, что надо.
– Я не знаю... – растерянно пробормотала Ин.
– Ну, это не страшно, – с усмешкой сказал Виолт. – У тебя будет время подумать... там, на станции. Не стану дольше задерживать! Не скучай, моя прелесть!
По знаку вельможи один из мужчин за спиной девушки выстрелил ей в шею из шокера, отключая на несколько часов ее сознание. Ин вздрогнула от боли и неожиданности и повалилась на бок.
Отдав распоряжение отвезти контейнер с находившейся внутри него спящей девушкой на строившуюся на орбите Оттора энергостанцию, вокруг которой курсировали сейчас в ожидании последнего подтверждения об атаке военные крейсеры Ронтонте, Виолт переключился на приготовления к встрече своего гостя. Он разослал запросы в полицию и всем городским службам, усилил охрану своего номера и всего прилегающего к зданию района, установил в гостиной излучатель силового поля, чтобы разделить помещение надвое и изолировать себя таким образом от посягательств неуязвимого агрессора...
Через час он был готов ко всему. Кроме одного – что Гим явится вместе с графом Радолом. А графа сопровождал целый взвод вооруженных до зубов полицейских.
– Это что, арест? – с ухмылкой спросил Виолт, когда в его гостиную вывалилась из лифта группа солдат с излучателями наизготовку, а следом вышли Радол и Ревенберг.
– Нет, Виолт, – сурово ответил граф. – Хотя арестовать вас, конечно, стоило бы.
Виолт сделал удивленное лицо и медленно опустился в кресло, раздумывая, не включить ли ему на всякий случай силовую преграду.
– И что же он вам рассказал, граф? – спросил он, насмешливо обшаривая глазами агента эльтаров. – Не торопитесь ему верить! Еще не все потеряно. Этот тип пригрозил вам разоблачением, милорд, но я знаю, как заставить Гима Церона работать на нас с вами!
– Не понимаю, о чем вы, – холодно проговорил Радол.
– Я принял меры. Если Гим Церон не остановит атаку герцога на энергостанции Оттора, на одной из станций погибнет девушка, ради которой этот человек сбежал с герцогской службы.
– Как остановить атаку? – закричал Гим. Он уже хотел было кинуться на молодого негодяя, но граф остановил его мягким движением руки:
– Тебе виднее. Герцог ведь не бессмертен, как ты.
– Убийство герцога ничего не даст, – вмешался граф.
– Ошибаетесь! – Виолт говорил с жаром, захлебываясь словами, спеша высказать то, о чем он уже давно думал. – По законам нашего сектора, престол автоматически перейдет к ближайшему по крови родственнику Ронтонте, то есть ко мне. Согласен, милорд, со стороны такое стремление захватить трон может показаться слишком амбициозным, но давайте рассуждать трезво – власть перейдет ко мне, а я – один из руководителей Сопротивления! Все, что нам мешало, будет отброшено, все, чего не хватало, мы получим! Я знаю, что вы человек очень осторожный по своей природе и в силу ваших жизненных принципов; но для каждого наступает однажды время сделать шаг, который перевернет мир! Время пришло, милорд, – герцог поставил нас в условия, в которых дальнейшее продолжение наших исследований стало бы затруднительным.
– А чего вы достигли вашей решительностью? – спросил граф, с укором глядя в глаза Виолту. – Вы похитили «Икар», поставили под угрозу жизнь наемницы, наконец, посвятили герцога в тайну проникновения на его планету.
– Риск был оправдан! – твердо заявил Виолт. – И говорю вам: ничего еще не потеряно! Поддержите меня– и все пойдет как по маслу. Герцог не сможет противостоять собственному бессмертному телохранителю. Мы спасем спутники и восстановим стабильность в секторе!
– Ничего этого не будет, Виолт, – охладил пыл своего помощника граф. – Нам больше не нужны эти спутники. Ситуация изменилась.
– Как это? – опешил молодой вельможа. Он с ненавистью посмотрел на Гима. – Этот человек сломал вашу волю? Говорю вам: он у меня в руках! Он пойдет на смерть, чтобы спасти кареглазую соблазнительницу!
– Виолт, – простонал Радол. – Это же шантаж! Уймитесь наконец, мне за вас стыдно! Нам больше не понадобятся энергостанции. Пусть герцог беснуется, как ему вздумается. Мы распределим энергию тех спутников, которые он нам оставит.
– Но милорд...
– Виолт! Мы больше не будем строить «Икары».
Последние слова прозвучали как гром среди ясного неба. Виолт побледнел как полотно, губы его дрожали, пальцы нервно постукивали по подлокотникам кресла, глаза лихорадочно бегали, останавливаясь то на Гиме, то на Радоле, словно он не мог решить, на кого из них броситься.
– Ситуация изменилась, – сухо повторил граф. – У нас проблемы посерьезнее карательной операции герцога Ронтонте. Собирайте своих людей, Виолт! Мы устраиваем открытый военный совет – первый, последний и самый важный... Да, и вот еще – немедленно верните девчонку. Мне стыдно за вас, Виолт, честное слово! Кстати, откуда она у вас?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
