за ними, но он спрашивал себя: «Что ты хочешь увидеть? Хорошо, ты ворвешься туда, куда бы они там не пришли. Скрутишь Глеба в бараний рог, а дальше что? Как это сходится с тем, что ты фактически убежал от Марго и с тем, о чем ты только что размышлял? Не твое это дело Яр. Уже не твое».
Яр развернулся и пошел в другую сторону. Когда он вошел в лифт, следом в кабину ворвалась какая-то девица. Он видел ее уже мельком, но понятия не имел ни с кем она, ни кто она. Понял только, что одна из охотниц на богатых мужиков. И сейчас Яр разочарованно вздохнул, прикидывая, что она сейчас воспримет их встречу в лифте, как шанс для себя.
— Простите, вы же Яр? Владелец теплохода? — начала она.
— Да, — ответил Яр как можно холоднее.
— Я здесь заметила кое-что…
Яр насторожился. Заход нестандартный уж точно.
— Девушка, ну, которая вашим сыном здесь занимается? И сейчас, получается, у нее рабочее время, но занимается она чем-то совсем не рабочим.
Яр лихорадочно думал: «Как-то слишком она осведомлена. И про Марго, и про сына. Да и какое ей дело, чем сейчас занимается Марго? Что-то тут не так!».
— К чему вы ведете? — резко спросил Яр.
— К тому, что видела ее в нетрезвом состоянии, заходящей с мужчиной в каюту, и это не ее каюта. Наверное, вам как ее работодателю такое поведение неприемлемо. Только это и хотела сообщить.
Яр понял, что все как-то слишком нарочито и наигранно. Девица точно не знала, что он все уже видел своими глазами. И ее он не видел ни в баре, ни возле бара.
«Когда она успела их заметить?», — спросил себя Яр. Выходило, что не могла. А значит, все знала заранее, но тогда, получается…
Яр вышел из лифта и двинулся в бар. Он вошел, когда бармен убирал стакан, из которого пила Марго со стойки.
— Оставь! — остановил он бармена.
Яр взял стакан, понюхал. Это действительно был апельсиновый сок. Значит, не могла Марго быть пьяной. И девица эта точно что-то знает, чего не сказала, и явно что-то замыслила.
Яр принюхался к соку. Тот отдавал еще чем-то.
— Так должно пахнуть? — спросил он бармена и протянул ему стакан.
Тот понюхал, перепугался и выпалил:
— Нет не должно, но я ничего не добавлял! Клянусь. Просто сок налил и все!
— Угомонись. Верю, — успокоил Яр перепуганного бармена.
Он поставил стакан на стойку и двинулся в сторону каюты Глеба.
То, что это проделки Глеба, и то, что он что-то мутит, никаких сомнений не оставалось.
Яр ворвался в каюту. Марго лежала на постели в полубеспамятстве. Глеб уже стянул с нее одежду, она была только в трусиках и бюстгальтере. Он как раз пытался расстегнуть бюстгальтер. Марго еле слышно шептала: «Не надо», — было видно, что это дается ей с трудом. Она не сопротивлялась, словно у нее на это не было сил.
Со стороны запросто могло показаться, что она не против того, что с ней происходит. Если бы Яр по совету девицы в лифте просто вошел бы в каюту, заранее не зная, что происходит какая-то муть, он бы решил, что все здесь по обоюдному согласию.
Глеб, увидев Яра, не то что не испугался. Он будто только и ждал его появления.
— И чего тебе надо? — спросил он Яра. — Я здесь занят вообще-то, не видишь?
— Слезь с нее, — на удивление спокойно даже для самого себя сказал Яр.
Но он уже чувствовал, как начинает клокотать в нем ярость. Он всегда отслеживал этот момент и уже научился его ловить. Он не стал давить в себе это. Сейчас Яру хотелось, чтобы у него слетела крыша, и он не думал о последствиях.
— С чего бы это? — Глеб будто лишился инстинкта самосохранения.
Он не замечал или не хотел замечать, как потемнели глаза Яра. Это означало только одно — Яр перестает себя контролировать.
— Я знаю, что ты ее чем-то опоил, придурок, слезь с нее, я сказал, — Яр двинулся к Глебу.
И вот теперь Глебу стало страшно. Что-то пошло не так, не по плану Глеба.
Он вскочил с кровати. И как только Яр подошел, сделал единственно правильный выбор. Он ударил первым. Но Яр успел опустить подбородок, и удар пришелся в лоб. Яр услышал, как хрустнул кулак Глеба. Пару костяшек он сломал точно.
Страшный прямой в челюсть от Яра подкинул Глеба, и он рухнул на пол, как мешок с песком, даже не группируясь и не пытаясь смягчить падение. Что говорило о том, что сознание он потерял еще в воздухе.
Яр подскочил к Марго. На лбу у нее выступила испарина. Она бредила.
— Я… не надо… Яр, где ты… помоги…, — бессвязно бормотала она.
Яр взял телефон, набрал номер.
— Врача. Немедленно. Основная палуба, — Яр накрыл Марго покрывалом, — потерпи моя хорошая. Все будет хорошо. Я обещаю.
— Яр, я не… почему ты… Яр… почему ты ушел, — бормотала Марго.
— Прости меня за то, что сделал, — Яр поцеловал ее в лоб, — и за то, что сделаю.
В каюту ворвался дежурный врач из медпункта и бросился было к Глебу, уже пришедшему в сознание и корчащемуся на полу.
— Нет, — остановил его Яр, — девушка, — он показал на кровать. — Чем-то опоили.
— Прости, цветочек мой луговой, — Яр еще раз поцеловал Марго в лоб и погладил ее по голове.
Он подошел к Глебу. Схватил того за горло и поднял с пола.
— Я порву тебя за нее, — Яр сжал пальцы, сдавив горло Глеба.
Глеб захрипел и засучил ногами.
Глава 33. Любовь и ненависть
Я открыла глаза и села на кровати, спустив ноги на пол. Голова немного кружилась, но чувствовала я себя приемлемо. Из вены в руке торчал катетер, мне поставили капельницу. Я пыталась вспомнить, что произошло.
В голове стоял туман, мелькали обрывки фраз, лица. Глеб, Яр. Яр так ласково что-то говорил мне. О ужас, я вспомнила: Глеб пытался меня изнасиловать. Зачем? А я так опьянела, что не могла отбиваться. Но я ничего не пила, кроме сока.
А потом зашел Яр, и я так боялась, так боялась, что он подумает, что я решила ему отомстить с Глебом. А сил объяснять не было. Кошмар, какой кошмар!
Я с трудом приподнялась и огляделась.
В каюте были только я и врач. Тот сидел на кресле и читал книгу.
Он заметил, что я очнулась, подошел:
— Как вы себя чувствуете? — спросил он.
— Хорошо, намного
