посмотрел мне в глаза.
Он смотрел в глаза, прищурив свои, закусив губу, и гладил меня по талии, груди, я обмирала под его властным взглядом хозяина. Он знал, что я его, я могла и не говорить. Мое тело все ему сказало.
Я выгибалась под его руками, лишь бы продлить момент, когда его ладонь скользит по телу. Только слышала, как тяжелеет дыхание Яра, будто он вот-вот сорвется, кинется на меня.
Но пока он сдерживал себя, свое желание изо всех сил, чтобы разбудить мое, довести меня до исступления.
Яр прикоснулся губами к шее, целовал ключицы, сквозь туман желания я чувствовала, как он осторожно стягивает с плеч тонкие лямки лифчика. Я замерла.
Я стояла перед ним обнаженной, только трусики от бикини остались. Он подцепил пальцами край трусиков, посмотрел на меня. Я часто дышала. Грудь вздымалась и опускалась. Яр смотрел то на мое лицо, то на грудь, его взгляд затуманился.
Я умоляюще прошептала:
— Пожалуйста…
Раздался то ли стон, то ли рык, он подхватил меня на руки и понес к кровати. Он положил меня на кровать, сам стоял у подножья, расстегивая рубашку.
— Раздвинь ноги, — приказал он.
Я смутилась.
— Раздвинь, — повторил Яр тихо, но в его голосе звенел металл.
Я повиновалась и раздвинула ноги. Знаю, эта полоска трусиков уже намокла и не могла скрыть, насколько я готова. Яр разглядывал меня — от мокрых трусов до тяжелой вздымающейся груди.
Я мысленно молила, не тяни, но вслух не осмеливалась диктовать свои условия. А он словно намеренно медлил, растягивал наслаждение, которое уже становилось пыткой. Я жаждала ощутить его в себе.
От мысли о его пальцах я застонала. Яр снял с себя шорты и навис надо мной. Я обняла его, прижимая к себе это сильное могучее тело, которое сводило меня с ума.
* * *
Яр сдерживал себя, в голове шумело от желания, тело изнывало, душа плавилась от нежности и одновременно его раздирала тупая жажда трахнуть ее. И это противоречие сводило его с ума.
Он впивался в ее мягкие податливые губы. Ее запах… наваждение, он дурманил до такой степени, что Яру хотелось облизать ее.
Он то целовал ее, и она извивалась под его руками, раскрывалась ему навстречу. То он вдруг на миг чувствовал хрупкость ее плеч, тонкость талии, тогда он отрывался и смотрел на ее полузакрытые глаза, на ее нежное лицо, легкую россыпь веснушек, его затапливало нежностью.
«Что я делаю? Она же вся отдается без остатка, она не такая, как те, кто понимает, что это игра на одну ночь. Не ломай ее, Яр» — уговаривал в такие моменты он сам себя.
Но вот Марго застонала, обвила тонкими руками его шею, прижалась полной грудью, он чувствовал ее напрягшиеся соски, и Яр не мог оторваться.
А дальше — уже не мог рассуждать и спорить с собой. Он стал зверем, он получил добычу, попробуйте отнимите, он убьет, не раздумывая. Она — его.
Яр приказал ей раздвинуть ноги. Его заводило ее смущение и ее неспособность противостоять своему желанию. Он разделся и на вытянутых руках склонился над ней. Ее золотые волосы разметались по простыням, губы приоткрылись, грудь вздымалась. Он накрыл ладонью грудь и сжал сосок.
Марго выгнулась дугой.
Яр провел ладонью по белому хрупкому телу Марго, одновременно целуя грудь. Он добрался до низа живота, черт, какая же она мокрая, это какое-то безумие.
Он погрузил в нее пальцы, Марго закричала от наслаждения и тут же прикусила губы. Яр больше не мог ждать, он вытащил пальцы и вошел в нее.
Марго ухватилась за его руки, она кричала, выгибалась, она бесновалась под ударами его члена. Он перехватил ее, перевернул на живот, подложил под нее подушку, раздвинул ноги, провел пальцами по мягким влажным губкам. Марго тут же сжалась.
Яр шлепнул ее, она дернулась. Он шлепнул еще, провел пальцами по губам, и вошел в нее. Марго обезумела от желания.
Яр дотянулся до ее клитора, хватило нескольких движений, и Марго взорвалась оргазмом. Яр позволил себе наконец кончить и лег рядом. Марго потянулась к нему, прижалась, целуя его плечи.
Он повернулся к ней: после утоленного желания в нем осталась одна нежность. Унести, забрать к себе ее навсегда, чтобы она просыпалась по утрам рядом, тянулась за поцелуем: «Мой луговой цветочек, моя медовая Марго, — неслось в голове у Яра. И следом: «Это бред!».
Перед глазами возникла разъяренная Полина. «Ты виноват!» — кричали ее глаза.
Через несколько мгновений под удивленным и растерянным взглядом Марго, Яр вскочил, надел шорты и, не оглядываясь, вышел из каюты.
Глава 31. Всего лишь игрушка
«Что я сделала не так?! Боже, что я сделала не так?!», — неслось в голове. Что случилось? Почему он так отреагировал? Все же было хорошо! Не только мне, я видела, я чувствовала, как хорошо было ему. Но, что произошло.
Как могло мелькнуть только мгновение и Яр, только что бывший таким одновременно и нежным, и настойчивым, таким страстным и вдохновленным, вдруг отвернуться от меня, будто впервые видит?
Меня отшвырнуло назад во все мои прежние сомнения. И заткнуть их я не могла.
«Он просто хотел меня трахнуть? И все? — спрашивала я себя. — Марго, какая же ты наивная дура! Размечталась, нафантазировала невесть чего. Самый простой ответ самый верный?
Так вот тебе самый простой ответ. Он чуть ли ни с первого дня хотел затащить тебя в постель, Марго. И совершенно этого не скрывал.
Да что там — не скрывал. Он сказал тебе это открытым текстом, глядя в глаза: «У нас будет секс». А ты, что надумала?»
Я ходила взад-вперед по каюте, обхватив себя за плечи. Мне казалось, я всё поняла. О себе, о нем. И я открылась. И он… мне кажется, он тоже.
Но я не виню его. Нет. Я говорила себе: пусть только на один раз. Чего ж я реву?
Отчего так больно?
Потому что он так жестоко все оборвал. Меня удивляет эта его жесткость. Взял и ушел, словно получил свое и…
Я вспоминала его взгляд, теплый, жаркий, он ведь не просто меня «поимел», он словно любил меня. Да, да, любил, не мог насытиться, да и шептал что-то такое. И он был нежен. Зачем же эта жестокость. Боже, он боится, что я буду претендовать на него? Чего-то ждать? Поэтому да?
«Он затащил тебя на этот теплоход, думаешь, ради сына? Да плевать ему на сына! Он
