— Да что же я на этот раз сделала!? — простонала Кира, развернулась на пятках и припустила по улице.
В том, что её догонят, она не сомневалась, но и стоять как истукан и ожидать, пока тебя схватят, противоречило её жизненной позиции.
Метров через сто её сбили с ног. Падать на каменную мостовую оказалось больно.
— Чтоб вас!
Кира перевернулась на спину и в отместку пнула склонившегося стражника. Удар вышел как нельзя более удачным, стражник выпучил глаза и, грязно ругаясь, согнулся, рядом. Его товарищ заставил девушку вытянуть руки и защёлкнул кандалы.
— Я тебя!…да ты…и…! — сквозь зубы ругался первый, не предпринимая, однако, попыток встать и выполнить угрозы.
Напарник «раненного» прятал глумливую улыбку в бороде и мстить за товарища не спешил.
— Зря ты его так. — пожурил он девушку. — Он у нас злопамятный.
— Что я вам сделала? — поинтересовалась Кира.
— Не нам. — поправил стражник. — Ты устроила беспорядки на рынке, по твоей вине многие добропорядочные торговцы понесли убытки. Тебе придётся заплатить штраф, или тебя отправят в тюрьму.
— И сколько я должна? — с безнадёжностью в голосе уточнила Кира.
— Десять слитков серебра.
— У меня столько нет.
— Да мы и не сомневались. — заверил её стражник, подтолкнув в сторону крытого экипажа с решётками на окошках.
Девушку заперли внутри, потом бородач помог напарнику вскарабкаться на место кучера, и тюремная повозка покатилась по улице. Выглянув в окно, Кира с тоской провожала уплывающую вывеску магазина. Было ещё не поздно окликнуть стражника и попросить поговорить с её друзьями, но она понятия не имела, что происходит в магазине, и вполне вероятно, что компания стражников могла повредить Клауду и Такере. Кроме того, она «оказала сопротивление при аресте», и простым штрафом отделаться уже никак не получалось.
Экипаж остановился чуть не на другом конце города, перед внушительных размеров зданием мрачного серого цвета. Стены украшали декоративные колонны с барельефами в виде жутких морд, на первом этаже окна закрывали прочные кованые прутья. Бородатый стражник открыл дверцы, и Кира вылезла наружу, стараясь лишний раз ни к чему не прикасаться: повозку последний раз мыли, должно быть, в прошлом веке.
— Условия для заключённых у вас бесчеловечные!
Бородач заржал, словно услышал жутко смешную шутку, а отсмеявшись доверительно похлопал девушку по плечу:
— Ты ещё камер не видела! — «успокоил» он её.
— Лучше бы и не видеть… — пробормотала Кира себе под нос, начиная потихоньку паниковать.
В просторном холле на первом этаже было светло и празднично, под потолком висели бардовые стяги с изображением меча и щита, пол выложен мелкой плиткой. Вдоль стен стояли несколько женщин, из бедных, если судить по одежде и безрадостным взглядам. Некоторые держали в руках узелки или корзинки.
— Кто к Думу Забельскому? — выкрикнул толстый стражник, выглянувший в холл из боковой двери.
Одна из женщин встрепенулась.
— Передачу можешь оставить, а на свиданку нельзя.
Женщина принялась было упрашивать, но стражник только устало отмахнулся, забрал узелок и, не заботясь даже о том, чтобы женщина не увидела, принялся потрошить.
— Здорово! — окликнул его бородач, приветственно подняв руку. — Как работается?
— Да помаленьку. — ответил толстяк. — Сами как? Кого изловили? — Он вопросительно кивнул на Киру.
Напарник бородача скривился.
— Смутьянка, переполох на рынке устроила.
— Так это она? Одна, что ли?
— Чтобы пустынных сцинков переполошить много и не надо!
— Ведите. — Толстяк посторонился. — Внизу, кажись, одна камера свободна была.
— Я её в общую засуну! — прорычал стражник. — Там народ уже несколько недель сидит — будет им развлечение!
— Не знаю, она ж девушка, не положено вроде… — протянул толстяк. — Чегой ты такой злой-то сегодня?
— Она его обидела. — с улыбкой пояснил бородач.
Толстяк понял и заулыбался.
— Во даёт!
— Ничего, — прошипел пострадавший, — ночь в общей камере посидит, в другой раз будет думать, кого бить!
«Кажется, на этот раз я вправду вляпалась…» — мелькнула у Киры паническая мысль.
* * *
Клинок с хищным шорохом выскользнул из ножен, описал короткий полукруг, и охранник, стоявший ближе всех, упал на пол не успев даже выхватить собственный меч. Такере сразу отскочил, уклонившись от выпада второго охранника. Прогремел выстрел, и третий охранник упал с простреленным плечом. Клауд поднырнул под руку четвёртого и ударил его рукояткой револьвера по затылку, несчастный охнул и начал заваливаться. На другом конце комнаты громила с двуручным мечом одним ударом разнёс книжный шкаф, но убийца успел ускользнуть и оказаться за спиной мечника. Две цепи со звоном вылетели из-за плеч, один наконечник впился охраннику в руку, заставив заорать от боли и выронить оружие, а второй чиркнул по горлу. Лезвие клинка убийцы прошло сквозь тело охранника на уровне пояса, там, где заканчивалась кольчуга. Человек вскинул руки и повалился на пол лицом вперёд. Такере дёрнул меч на себе и пихнул охранника ногой, ускоряя его падение. Повернулся.
— Где Ивори?
— Сбежал. — Клауд в сердцах пнул стенную панель. — Через потайной лаз. Я не заметил, как он его открыл.
Такере рванулся к двери, перепрыгивая через ступени, сбежал вниз, перемахнул через прилавок и схватил за грудки продавца, вмиг посеревшего от страха.
— Где он?! — рявкнул убийца.
— Т-т-т… — Продавец трясущейся рукой показал на дверь позади себя.
Оттолкнув беднягу, Такере бросился к двери и выбежал на задний двор. Выхода отсюда не было, двор со всех сторон окружали стены соседних домов. Убийца подпрыгнул, ухватился за державшие водосток скрепки, и ловко вскарабкался на крышу. Огляделся. Сплюнул и спрыгнул обратно во двор.
— Сбежал, гадёныш. — восхищённо прокомментировал он.
Стоявший в дверях Клауд усмехнулся.
— Ловкий тип, странно, что я не слышал о нём раньше.
— Он мне репутацию испортит. — проворчал Такере. — Надо допросит продавца.
Они вернулись в магазин, но продавца за прилавком уже не было.
— Да что за день такой?.. — сокрушённо произнёс Такере, поморщившись и пощупав с боку повязку под одеждой.
— У тебя раны толком не зажили, а скачешь как по горный тупик, и ещё хочешь реакцию и скорость. — ответил Клауд, обходя стойку. — Вот твой продавец, никуда он не делся. — Вор откинул крышку сундука, на дне которого скорчился человек.
— Я ничего не сделал! — заголосил несчастный, пытаясь вжаться в дно сундука. — Я ничего не знаю, не убивайте меня-я-я!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
