– Сам спросишь, – отрезал Егерь. – И от чего тебя лечить-то? Ты ж не псих, а к стрессам у тебя устойчивость выработалась.
Ну-ну. Твоим бы хлебалом да медка. Вот Пьер с Гюнтером с тобой бы однозначно поспорили, это ты не в курсе моего позора в застенках кровавой гэбни, тьфу, подвалах триады. С другой стороны, я и вправду тогда очень быстро оклемался. Не знаю, короче. Но и ты загнул. Еще скажи, что я абсолютно нормален. А я-то, наивный, думал, что один такой неадекватный. Оказывается, у меня конкурентка – весьма, надо признать, симпатичная – имеется.
– Ладно, пойдемте, – прервал Денисов несколько затянувшееся молчание. – Петрович уже почти до стены добрался. Говорит, все в порядке. Судя по картинке, так оно и есть. Саныч, Гальку не отпускай.
Сложив ставший ненужным щуп, Олег решительно шагнул к камышам. Правда, вломиться в зеленую стену на манер Петровича у него не получилось – габариты не позволили. Зато он весьма профессионально принялся подрубать камыши, ловко орудуя мачете. Оставшиеся бустылы пришлось притаптывать, но дело все же сдвинулось с мертвой точки.
– Паш, чего стоишь, помогай!
– А у меня мачете нет, – вполне логично возразил я. – Руби давай. Подменю лучше чуть позже.
– Ну-ну, – не очень-то и поверил посулу Егерь, но работу прерывать не стал.
Впрочем, я тоже не бездельничал – шел вторым и утрамбовывал свежепрорубленную дорожку, облегчая путь Тарасову с Галей. Пьер добровольно заменил майора в арьергарде и замыкал нашу крохотную колонну. Так, ни шатко ни валко, мы и двигались к цели, правда, темп очень заметно снизился, и на последний отрезок потратили почти полчаса. Хорошо хоть срубленный и примятый камыш образовывал своеобразную гать, и ноги не вязли в грязи. Даже почти и не вывозились в ней, так, по колено. Для ботинок и комбезов это далеко не смертельно, главное, что в герметичный стык обуви и штанин вода не просочилась, которой тут в чистом виде почти и не было. В общем, до очередной «полосы отчуждения», на этот раз совсем узкой, добрались без приключений, Денисова даже подменять не пришлось, как я и рассчитывал.
Петрович уже поджидал нас, устроившись на неровности стены на высоте человеческого роста. Наше появление он прокомментировал противным мявом – Олег даже кулак ему показал, но переводить кошачий комментарий не стал, видать, слишком тот был ехидным. Это он правильно, каким бы противоударным ни был «настоящий охотничий кот» против пистолетного унитара ему не сдюжить. А у меня давно уже руки чешутся, между прочим.
– Что дальше? – поинтересовался последним вывалившийся из «просеки» дражайший шеф.
– Пойдем искать вход, – уверенно отозвался Денисов, заученным движением вложив мачете в ножны. – Немного не угадали, левее вышли.
– Думаете, Олег?
– Уверен. Я достаточно хорошо помню местность. Тут, конечно, заросло все порядочно, но в основном совпадают приметы. Есть неподалеку местный, э-э-э, грузовой шлюз.
– Будем надеяться.
– Ага, – легко согласился Егерь. – Сам не хочу через крышу лезть.
Вдоль неровной стены, обросшей вовсе даже не мхом, а своеобразной губкой, шла самая натуральная отмостка в метр шириной, шагалось по которой куда проще, чем по чавкающей грязи. Так что возражать против новой прогулки никто и не подумал. А я так еще и головой во все стороны вертеть успевал – любопытно же.
Удобная дорожка через несколько минут вывела к здоровенному провалу в скальном монолите. Не соврал Олег – натуральный грузовой шлюз с аркой, несколько выбивавшейся из общего стиля «под камень». В глубине провала, фигурально выражаясь, клубилась тьма – живая и осязаемая. Даже непоседливый Петрович не рискнул сунуться под свод в одиночестве – дождался напарника и шагнул следом за ним, держась как можно ближе к его ногам. А вот на Денисова темень не произвела ни малейшего впечатления и даже расступилась, поддавшись напору Егеря.
Немного потоптавшись у входа – все же Олег исчез из вида очень быстро, как будто действительно нырнул в некую непроницаемую субстанцию, – я набрался решимости (тут свою роль сыграло и раздраженное шипение Тарасова) и вошел в… ну пусть будет шлюз. Согласимся с коллегой, умудренным опытом. Опасения мои оказались совершенно беспочвенными – я продавил телом очень слабое силовое поле, фактически не пропускавшее только волны оптического диапазона, и оказался в довольно светлом широком коридоре. Свет сюда проникал сквозь неправильной формы окна, разбросанные в шахматном порядке по потолку. Хотя скорее светильники, если судить по толщине камня над головой.
Я уже привычно принялся, что называется, торговать лицом, первым делом наткнувшись на насмешливый взгляд Денисова, но никак на него не отреагировав. Пусть его лыбится. Тут много всего куда более интересного. Да вот хотя бы стены взять – весьма любопытная отделка: тщательно пригнанные асимметричные каменные пластины с вкраплениями черного хитина тут и там. То, что это не пластик и не дерево, я понял сразу – очень уж похоже на панцири лангустов. А уж в этих деликатесных тварях я когда-то знал толк. Хаотично разбросанные украшения при более пристальном рассмотрении складывались в абстрактный узор без особой смысловой нагрузки. Впрочем, о чем это я? В абстракции – и чтобы смысловая нагрузка? Эстет хренов.
Дальний торец коридора был перекрыт точно таким же пологом, а вот за ним открылся обширнейший зал размером с теннисный корт. Это выяснилось, когда наша группа собралась в проходе в полном составе и плотной кучкой побрела в глубь базы. Помещение было буквально набито готовыми экспонатами для выставки художников-авангардистов – загадочными объектами, в которых причудливо сплетались камень, хитин и тускло отблескивающий металл.
– Ангар атмосферной техники, – пояснил Денисов, видя наше недоумение. – Смотрите и запоминайте – это типичнейшие для Первых технологии. Все их механизмы примерно так и выглядят. Кроме тех, что выведены из строя, – там металла нет. Зато наверняка найдете рыхлую бурую пыль. Это оксид железа, то бишь банальная ржавчина. Вон Саныч со мной согласен. Он уже что-то такое видел.
– Ага. На Ахероне, – глядя на нас с Пьером, отозвался Тарасов. – Только пылищу и нашли.
Как же, помню. Бравый майор уже об этом рассказывал. Но, признаюсь, меня, как человека от техники достаточно далекого, причудливые глыбы не заинтересовали вовсе. Гораздо занятнее оказались идеально круглые черные кляксы в потолке, диаметром метров в двадцать каждая. Числом пять, если это имеет какое-то значение. Нехилый такой контраст получался с прозрачными сотами из скругленных шестиугольных ячеек с узенькими каменными перемычками, из которых оный потолок в основном и состоял. Похоже, стартовые люки. Правда, никто с сегментными крышками тут не заморачивался, неведомые строители ограничились силовыми полями.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
