Читаем без скачивания Кто в теремочке умрет? - Татьяна Луганцева

— Какие похождения, Яна? Все это было давно и неправда!

— Устала я отгонять от тебя потенциальных невест, — продолжала она, — горбатого могила исправит!

— Не думаю.

— Что?

— Что горбатого могила исправит.

— Это русская поговорка.

— Какие странные у вас поговорки!

— Ты еще не слышал китайских.

— Яна, я так скучал по тебе, а ты приехала в таком воинственном настроении.

— Почему ты не обвинил Терезию? Зря, что ли, я тебя вытащила из-под домашнего ареста? Ты этого не хотел?

— Я хотел этого, но не ценой обвинения невиновного человека, — ответил Карл.

— Это кто невиновный? Ах да, я забыла про дежавю. Тебя тянет к этой крошке? Под прикрытием «я буду относиться к ней, как к своей сестре», да?

— Яна, ты знаешь, что это не так. Я не верю, что она пыталась меня убить, вот и все!

— Конечно, кто в такое поверит? А ведь в жизни бывает все, и родные дети убивают родителей, те, наверное, тоже в это не верят.

— Давай не думать больше об этом, все нормализовалось, — предложил Карл, открывая входную дверь в замок, — заходи.

— А я вот не верю, что все нормализовалось.

— Больше покушений не было, — радостно заявил князь.

— Значит, Терезия пока затаилась, это еще раз доказывает ее вину, — не унималась Яна.

— Прошу тебя, не поднимай больше эту тему.

— Вы предпочли закрыть на все глаза, ваше величество?

В холле они наткнулись на Лукаша. Старик стоял на складной лестнице и чистил массивные бра из бронзы. Яна смутилась, она не знала, как на ее появление отреагирует старый дворецкий, ведь она засадила его дочь на месяц в тюрьму. Лукаш, увидев ее, не впал в агрессию, а только произнес:

— Яна? Это судьба!

— Это правосудие! — ответила она, расслабившись, так как не увидела на лице старика никакой злобы.

— Яночка, мою девочку оправдал суд присяжных, — радостно сообщил он ей.

— Я знаю, мне передали, — ответила она.

В честь ее приезда в замке устроили праздничный ужин. Семья Штольбергов была искренне рада ее приезду, а Терезия смотрела на нее, как затравленный зверек. Яна подсела к ней и напрямую спросила:

— Злишься на меня?

— А как ты думаешь? Как можно было обвинять меня в таких преступлениях?

— Мало того, я и сейчас так думаю, — мило улыбнулась ей Яна, — и имей в виду, я буду следить за тобой!

— Да ты — ненормальная! — вспыхнула Терезия.

— Это неактуально, все так говорят, — отошла от нее Яна.

В отличие от Карла она не доверяла этой кудрявой девчушке с наивными глазами. «Еще посмотрим, кто кого?» — подумала Яна. Она наотрез отказалась заночевать в замке.

— Я остановилась в санатории! — твердо сказала она. — Я стесняюсь оставаться с тобой.

— Яна, что за детский лепет? — удивился Карл. — Ты знаешь, что в любой момент можешь стать моей женой, только захоти.

— Вот радость! — развела она руками. — Я всегда считала тебя романтиком. Что же это за предложение руки и сердца? Ты же — князь, живешь в старинном замке, это так романтично. А то, если захочешь, то будешь женой, а не захочешь, ну, и черт с тобой! Замечательно!

— Намек понял, я исправлюсь! Разрешите, мадам, пригласить вас завтра на ужин. Я попрошу Лукаша заказать нам столик в самом красивом ресторане.

— Я принимаю ваше приглашение, — милостиво ответила Яна.

Карл проводил Яну до лечебницы и поцеловал ее на прощание. Эту ночь Яна спала плохо, она не знала, почему у нее на душе было неспокойно. Может, это было оттого, что она вернулась в эти края, где стала свидетелем трагических событий?

Глава 28

Ресторан, куда на следующий день Карл привел Яну, соответствовал романтической настроенности, поселившейся у нее в душе. Ресторан находился в подвальчике — низкие, сводчатые потолки, старинные люстры и на каждом столе свечи. Карл пригласил Яну за массивный деревянный стол, она расположилась на резной скамейке из мореного дуба. В углу на небольшой сцене играли музыканты в чешских национальных костюмах.

— Здесь уютно! — одобрительно сказала она.

Одета она была в короткое, ярко-синее платье, желтые босоножки и в желтую хлопковую куртку— ветровку. Усадив ее за стол, Карл сел напротив. Он был в широких брюках и в толстом джемпере.

— Ты как-то странно оделся. Тебе не жарко? — поинтересовалась она.

— Все нормально, я в отличие от тебя живу не в холодном климате, и даже незначительное понижение температуры заставляет меня мерзнуть, — ответил Карл.

— Какой ты тепличный фрукт.

Официант принес им меню. Карл заказал бутылку дорогого шампанского, ассорти из элитных сыров, фрукты и для себя рыбное блюдо. Яна решила, что ей стоит прикусить свой острый язычок и меньше подкалывать Карла, поэтому она решила заказать себе перепелов под клюквенным соусом, чтобы заняться обсасыванием косточек. Она догадывалась, что сюда ее пригласили неспроста, и пребывала в волнительном состоянии. За соседним столиком сидели бритоголовые парни в черных кожаных куртках.

«Байкеры», — решила Яна, продолжая мило беседовать со своим спутником.

Когда она столкнулась взглядом с одним из парней, мороз пробежал у нее по коже, его глаза выражали агрессию, небывалую злобу и презрение. Он сказал что-то парням, те разом перестали разговаривать и посмотрели на их столик. Князь этого не видел, а Яна сидела к ним лицом и вся сжалась.

— Что с тобой? — спросил Карл. — У тебя выражение лица изменилось.

— Ничего, не смотри назад.

— Русская?! — рявкнул бритоголовый, вставая и медленно приближаясь к их столику.

— Русская, — ответила Яна, которая была не робкого десятка.

— Здравствуй, Ленин! — грубо проговорил бритоголовый.

— Я похожа на пожилого, лысого мужика? — поинтересовалась Яна.

— В чем дело? — обернулся Карл.

— Проклятые оккупанты! — взревел бритоголовый. — Все едете к нам в страну, все неймется вам!

— Да что я вам сделала? — возмутилась Яна.

— Вы наших людей танками давили!

— Я лично никого не давила, я и танком управлять не умею, да я тогда еще и не родилась! — оправдывалась она.

Карл вышел из-за стола и заговорил с парнями по-чешски с гневной интонацией в голосе. Его оппонент намеренно не переходил на свой родной язык, а продолжал брызгать слюной и кричать по-русски со страшным акцентом:

— Да мне плевать, что ты местный!! Мы ненавидим русских, и это наш ресторан! Странно, что вы сюда вообще пришли, совсем страх потеряли. Эх, ребятки, разукрасим девицу и начистим морду этому хлыщу, который связался с русской свиньей.

Парни бросились к их столу. Карл кинулся им наперерез. Яна закричала диким голосом. Какие-то люди, сидящие в зале, присоединились к общей драке. Кто-то стал защищать Карла, а некоторые примкнули к банде бритоголовых. В ход пошли кулаки, ноги, а вскоре и бутылки, и мебель. Один человек пролетел, как снаряд, и упал за барную стойку, разбив стекло, фужеры и бутылки со спиртным. Из общей кучи к Яне все время тянулись и пытались ее схватить чьи-то руки, она отбивалась вилкой. Внезапно погас свет, началась паника, музыканты бросили свои инструменты, раздались пронзительные женские крики. Вдруг в полной темноте сверкнули две яркие вспышки и прозвучало два выстрела. Кто-то истерично завопил, еще несколько минут продолжалась возня, и затем зажегся свет. Яну поразили не обилие битой посуды и поломанной мебели, не лужи крови на полу, не разукрашенные ссадинами и кровоподтеками потные лица участников драки, а аккуратные дырочки в голубом джемпере крупной вязки Карла. Они располагались в области сердца князя, и до сознания Яны медленно доходило, что после таких ранений не выживают.

— Замочили! Идиоты, смываемся! — прокричал бритоголовый, и люди кинулись врассыпную.

Яна на негнущихся ногах подошла к Карлу и опустилась на колени.

— Как же так… Карл… как же так?! — Сердце ее сжалось, только сейчас, когда она его потеряла, она осознала, насколько ей был дорог этот человек.

Веки Карла дрогнули, и он открыл глаза.

— Этого не может быть… — прошептала Яна, — это невозможно! Ты жив?! Не шевелись! Врача! Неотложку! Скорее!

— Не кричи так, ты меня оглушила, — поморщился Карл, — ты не рада, что я не умер?

— Хочешь сказать, что две пули, прошедшие в миллиметре от сердца… или у тебя сердце не в той стороне?..

— Я хочу сказать, что на мне надеты доспехи, — приподнялся на локтях Карл.

— Какие доспехи? — не поняла она.

— Средневековые, фамильные. Ты упрекала меня, что я не романтик и неправильно сделал предложение. Я хотел сегодня при всех в ресторане предложить тебе руку и сердце в рыцарских доспехах, с музыкой и шампанским.

Карл, морщась, стянул через голову джемпер, и Яна увидела металлические доспехи, старинные, с фамильным гербом Штольбергов и двумя вмятинами на левой стороне грудной клетки.