Вместо мягкой посадки перепончатая тварь зависла на несколько секунд в двух-трех метрах от земли и просто сбросила нас на песок. Я понимал, что такой способ доставки пассажиров - вынужденный: здесь не было достаточно высоких и крутых склонов, чтобы обеспечить парителю взлет. Отчаянными взмахами крыльев он быстро набрал высоту и спустя пару минут превратился в крошечное, едва различимое пятнышко; рядом с ним распустились разноцветные купола парашютов: это спускались люди и всевозможные оборотни с подходящей для пассажирской кабины комплекцией. Вскоре они рассеялись по площади в несколько квадратных километров. Скорость приземления была более чем высокой, однако благодаря микроорганизмам Вардена на сломанные конечности можно было не обращать внимания: они заживали за несколько дней.
Нас встречала небольшая группка людей - и мужчин, и женщин - в толстых мантиях желтого цвета и широкополых шляпах. Они на удивление шустро собрали парашютистов.
- Ну как ты? - участливо поинтересовалась Дарва. Я осторожно ощупал себя.
- Несколько синяков и ожоги от песка, - ответил я. - Но чувствую себя отвратительно; срочно нужна вода. А ты?
- То же самое, - откликнулась она. - Давай поищем, где можно спрятаться. Этот Гамуш сущий ад.
Я молча согласился с ней. Хотя Дарва впервые покинула промокшие джунгли, в которых прожила всю жизнь, здесь любой почувствовал бы себя, словно на сковороде.
Мужчина с небольшой папкой в руках быстро сверил наши имена со своими данными и, удовлетворенно кивнув, повел нас к бархану, абсолютно ничем не отличавшемуся от сотен других. Он огляделся, словно выискивая что-то, и внезапно я почувствовал, что тону.
Ощущение было не из приятных, несмотря на то, что воспоминания о полете еще не изгладились из моей памяти. В тот момент, когда песок достиг шеи, я инстинктивно задержал дыхание, а в следующее мгновение оказался заживо погребенным. Я испытал приступ удушья, однако тут же почувствовал, что мои ноги, а потом и все тело обдувает холодный воздух. Выплюнув песок и протерев глаза, я покрутил головой.
Мы очутились в огромном, напоминающем ангар помещении, залитом светом вполне современных ламп. Множество людей деловито суетились у разнообразных приборов - и это поражало больше всего: они были столь же современны, как и тот космический челнок, что доставил меня на Харон; казалось, с тех пор прошла целая вечность.
Мы стояли на прозрачном конце огромного поршня, медленно опускавшемся на нижний уровень зала. Взглянув вверх, я увидел, что песчаный свод ничем не поддерживается. Это настолько потрясло меня, что все переживания сразу же вылетели из головы, и мне сразу стало ясно, что никаким харонианским волшебникам, ни их союзникам-инопланетянам никогда не найти это гигантское сооружение. Да и я сам, окажись сейчас на поверхности, ни за что бы не отыскал этот лифт.
Когда мы спустились, наши сопровождающие быстро сбросили с себя желтые балахоны и остались практически без одежды. Судя по внешнему виду окружающих, напрашивался вывод, что микромини здесь самая модная одежда. Интересно, как бы к этому отнеслись фарисеи из Бурже.
К нам подошла еще одна группа людей, столь же скудно одетых; только двое были облачены в жалкое подобие медицинских халатов. Одна из них, женщина, сразу же обратилась к нам с Дарвой.
- Это вас нужно превратить в людей? - спросила она с профессиональной деловитостью. Мы молча кивнули.
- Я доктор Джассим. Пожалуйста, пройдемте. Мы миновали похожую на огромный производственный цех площадку и, войдя в большой туннель метров через сто, оказались в большой комфортабельной комнате, устланной множеством мягких ковриков.
- Приступим немедленно, - без обиняков заявила она. - В противном случае вам трудно будет обойтись без свежего мяса - впрочем, как и многого другого. Пожалуйста, присядьте на циновки.
Мы с Дарвой переглянулись и покорно выполнили просьбу.
Доктор встала к нам спиной, затем, обернувшись, внимательно посмотрела на нас и, коснувшись кончиками пальцев висков, погрузилась в легкий транс. Я уже был знаком с различными техниками колдовства, но такую встречал впервые.
Через несколько минут я почувствовал легкое покалывание: ее ВА постепенно проникала в мое тело. Казалось, что меня придирчиво рассматривают в гигантский микроскоп. Дарва, судя по всему, чувствовала то же самое. Затем женщина вышла из транса, несколько раз кивнула, бормоча что-то себе под нос, и продиктовала какие-то фразы в записывающее устройство, которое я поначалу не заметил.
- Лимик! - позвала она, и в комнате тут же появился молодой парень, тоже облаченный в подобие врачебного халата.
- Шесть литров номера сорок каждому, - с ходу заявила она, не потрудившись объяснить хоть что-нибудь.
Молодой человек кивнул и вышел, но вскоре вернулся с двумя большими кувшинами, наполненными прозрачной жидкостью. Он подошел к нам и, не выказывая ни малейшего удивления или брезгливости - это меня приятно поразило, протянул каждому из нас по кувшину.
- Это обычная вода, в которой вы очень нуждаетесь, - сказала доктор Джассим, - с незначительным добавками. Постарайтесь выпить все до дна.
Я умирал от жажды, и меня не надо было упрашивать. Казалось, я стал рассохшейся от жары бочкой.
- Мастер Кокул уже передал нам ваши анализы, - сказала доктор Джассим, когда кувшины опустели. - Сейчас вы почувствуете сонливость и легкую слабость - не сопротивляйтесь этому. Регенерация - штука сложная, и, если она сразу не пойдет как надо, придется ее ускорить, но лучше этого не делать. Вы наверняка проголодались, но потерпите немного. - С этими словами она вышла из комнаты.
- В жизни не видела таких женщин, - с неприязнью сказала Дарва. - Мы для нее - как два подопытных кролика.
Я кивнул:
- А я с такими сталкивался. Не волнуйся. Люди этого типа обычно хорошо знают, что делают. Расслабься и доверься ей.
При помощи методик, которым нас научил Тулли, мы за несколько секунд погрузились в некое подобие сна. Сознание продолжало работать, но все окружающее окуталось призрачной розовой дымкой, и я почувствовал покой и глубокую, тихую радость. Нечто похожее я испытывал, когда старуха превращала меня в оборотня.
Стена перед нами туманно замерцала и вскоре стала совершенно прозрачной. Я увидел сидящих за непонятными приборами доктора Джассим и еще двух мужчин и трех женщин. Они то и дело поглядывали на нас.
Внезапно я почувствовал, что процесс начался. Без всяких прелюдий или каких-либо заклинаний, к которым я уже привык. Микроорганизмы Вардена, вспыхнув, ярким потоком устремились в нас. Этот поток ослеплял и подавлял, и спустя несколько мгновений я перестал понимать, что происходит. Однако мое "я", помимо воли, взбунтовалось, и хотя сопротивление было слабым, но Тулли научил нас всяким блокировкам, так что худшие опасения Джассим подтвердились.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
