Больше всего ей хочется поговорить с тётей Соль, узнать истинность всего происходящего. Амели даже не может быть уверена, жива ли она.
Девушка проходит по улицам с пустой головой, больше на неё никто не смотрит, как в тот раз, но почему-то именно этого хочется сейчас. Она хочет отвлечься от всего под этими пристальными взглядами жителей.
По дороге в отведённый для них с Тэем домик она ненароком думает о том, что Тэй всё знал с самого начала. Он вновь её обманул. Она не удивлена.
Дома никого не оказывается, ей-то лучше. Она не хочет видеть никого совершенно. Было бы лучше, если бы она взяла с собой таблетки, не пришлось бы терпеть моральную боль на своём теле.
Она залезает на ещё тёплую печь и прикрывает глаза, уткнувшись в подушку. Сама не замечает, как быстро проваливается в сон, длящийся до самой ночи.
Стук в дверь заставляет вздрогнуть. Амели разлипает сонные глаза, медленно моргает в сторону двери, надеясь, что ей лишь показалось. Беспокойный сон прошлой ночью и дикая усталость бьют по ней железным молотком. Ничего не слышно, кроме глухих сверчков за окном.
Амели смотрит на улицу, где зажжены масляные лампы, затем слышит чужое пение за стенкой. Вспоминает, что Аделаида звала их вместе с Тэем в таверну, где будет проходить какой-то праздник в честь своего спасителя. Спасителя-лгуна.
Потягиваясь, Амели слезает с печи, направляется к двери и дёргается от испуга, когда та резко открывается, ударяясь о стену. За дверью оказывается парень лет двадцати пяти. Амели осматривает его, отмечает про себя его высокий рост, мускулистое тело и особенно тёмные волосы. Ощущение, что они поглощают свет вокруг. Примечательной деталью в его внешности играют заострённые кончики ушей, такие же, как и у знакомой эльфийки.
− Доброй ночи, Нора, − Амели сразу же хмурится. Если вести в городе так быстро распространяются, то насколько быстро они окажутся под ногами у Дункана. Амели начинает задумываться о своей безопасности. – Меня послали за вами, чтобы сопроводить на праздник в таверне Брумсена.
− Кто послал? – спрашивает Амели.
− Аделаида, − парень подхватывает руку Амели и целует потрескавшимися губами. – Забыл представиться. Моё имя Сильвер.
Амели смущённо улыбается, хотя эта улыбка больше похожа на удивлённую. Сильвер аккуратно берёт Амели под руку, сопровождая за собой на праздник.
На улицах летают ночные чёрные бабочки с крохотными белыми пятнышками на крыльях. Они похожи на звёздное небо и каждая из них индивидуальная, не похожая на других. Некоторые жители до сих пор остаются дома, прихорашиваясь на праздник, кто-то уже идёт домой, качаясь из стороны в сторону от хмеля, а кто-то просто ложится спать, не обращая внимания на приглашения.
По дороге они встречают девушек внеземной красоты в платьях с пышной юбкой. Сильвер говорит, что русалки заманивают своей внешностью мужчин, а дальше могут делать с ними всё, что захочет их душа. Отличное преимущество, которое пригодилось бы для того, чтобы проучить Тэя.
Сильвер открывает перед Амели дверь в таверну и пропускает её вперёд, наклоняясь туловищем. Она проходит и сразу видит несколько столов, полных различной еды, а возле них танцуют вальс на каменных плитах. Тихая мелодия флейты окутывает Амели с ног до головы, и вот она уже не слышит ни чьих голосов, кроме музыки. Голос Сильвера мгновенно выводит её из мира мелодий.
− Я мог бы сопровождать вас до конца праздника, если вы того желаете, − он выглядит слегка взволнованным.
− Спасибо за предложение, но я откажусь, − любезно отказывается Амели и огибает Сильвера вокруг.
Ей вполне достаточно ухаживаний со стороны Тэя, второй ухажёр ей не нужен. Она ищет глазами знакомую белую макушку, но никого не находит. Может, его нет на празднике.
Его не было в доме с тех пор, как она пришла после посещения старейшины. В теле ощущается некая напряжённость.
Среди толпы Амели всё же замечает Аделаиду, сидящую с несколькими рыцарями. Кажется, она играет с ними в карты, пряча несколько из них в рукавах. Без каких-либо сомнений она выиграет. Амели в этом уверена.
Она осматривает столы с множественной едой и вряд ли доверится съесть отсюда хоть что-то. Чья-то зажаренная голова, светящиеся фрукты непривычной формы, липкая, на вид, жидкость в кувшинах. Все о чём-то разговаривают за столом, зная друг друга в лицо, кто-то смеётся, а кто-то, напившись хмеля, падает в тарелку лицом. Ощущение, что именно такая свадьба должна была быть у Ашиля.
Амели подходит к Аделаиде и садится на свободное место за круглым столом рядом с рыцарем в доспехах, но без шлема. На его щеке глубокий шрам, протяженный от глаза. Напротив сидит Сильвер, взявшийся за игру в карты.
− Брумсен, ещё хмеля! – кричит один из друзей Аделаиды с серой кожей. Он выглядит болезненно, но, тем не менее, здоровый.
− До краёв! – кричит уже другой. Он полноват в лице, выглядит, как гоблин.
Аделаида кидает последнюю свою карту в руках – козырной туз. Все мнимо ахают, и тот, с серой кожей, бьёт по столу.
− Как так получается, что ты всегда выигрываешь? – спрашивает он, потирая свою переносицу.
Её рукава переполнены неудачными картами – весь секрет.
− Мастерство, − гордо отвечает Аделаида, а на её губах такая же гордая улыбка. – Гунсек, тебе всего лишь нужно научиться играть.
Брумсен с грохотом ставит на стол большие стеклянные стаканы без ручек, наполненные хмелем до краёв. Он ходит особо медленно и нерасторопно, таща за собой толстый волосатый хвост.
Аделаида пододвигает к Амели стакан с хмелем.
− Там нет яда, − говорит Аделаида перед тем, как полностью осушить стакан. Амели сдерживается, чтобы не открыть рот от удивления. В лучшем случае она должна сейчас отключиться.
Сильвер тянется через стол, чтобы стукнуться с Амели стаканами, затем ждёт от неё ответной реакции. Она приподнимает уголки губ и осторожно отпивает, ощущая хмельной привкус во рту. Сладкая пена остаётся на её губах, и она облизывается, смакуя на языке медовый привкус. Это намного вкуснее того, что она ожидала почувствовать. Вскоре стаканы на их столе остаются пустыми.
Хмель практически мгновенно бьёт в голову, и Амели чувствует приятное головокружение.
− Хмеля! – кричит Брумсену уже Аделаида, покачиваясь на стуле. – Нора, хочешь сыграть с нами?
Амели не сразу понимает, что она обращается к ней. Ей уже надоедает её новое имя.
− Почему вы меня зовёте Нора? Я привыкла к другому имени, − спрашивает Амели. Её ответа не ждут, и уже раскладывают карты на её долю.
