Читаем без скачивания Левиафан - Валерий Ковалев

   Трое из предложенных кандидатов устроили Березина, (все они были из дворян и имели университетское образование) и он активно занялся их подготовкой.

   Для начала рассказал, какие цели и задачи преследует разведка, ознакомил с формами и методами ее деятельности, уделив особое внимание способам приобретения агентов и особенностям работы с ними.

   Ученики оказались понятливыми, и, спустя полгода, в русских посольствах Англии, Германии и Франции, возникли первые "секретари".

   Вскоре, по дипломатическим каналам, от них стала поступать заслуживающая внимания информация, которая докладывалась лично Павлу.

   А им, между тем, овладела идея мирового господства.

   Этому способствовали небывалое усиление России и утверждение ее на Балканах, имеющиеся в наличии непобедимые армия и флот, а также все набирающая обороты промышленность.

   Завистливый и самолюбимый по натуре, взросший под сенью великих дел Петра I и своей матери, Павел жаждал войти в историю неповторимым, и верил в божественность своего предназначения.

   Теперь, когда границы Империи раздвинулись до Босфора, а Европа изъявляла ей сою дружественность и покорность, Павел решил совершить поход в Индию.

   Целью его были утвердиться в Индостане, а заодно ослабить Владычицу морей, которая, по докладам Березина, продолжала свои интриги в отношении России.

   В первых числах декабря в Петербург был вызван казачий генерал Платов.

   Матвей Иванович происходил из старшинских детей Войска Донского, в свое время отличился при взятии Перекопа и Кинбурна, а в 1-ю русско-турецкую войну в битве у реки Калалах, командуя тысячей казаков, разбил и обратил в бегство двадцатитысячное войско крымских татар.

   Генерал был с почетом принят в Михайловском дворце, затем последовал взаимный обмен приветствиями, и Павел уединился с ним в своем кабинете.

   - Как славный Дон, как поживают мои казаки? - плюхнувшись в кресло, вопросил Император, и ткнул пальцем во второе, - располагайся.

   - Божьей милостью, Ваше величество, - грузно присел в него Платов. - Я бы даже сказал, благоденствуют.

   - Вот как? - высоко вскинулись короткие брови. - Почему?

   - Турок мы разбили, татарва угомонилась, на границах мир. Пашут казачки землю, сеют хлеб и радуются.

   Пашут говоришь? - забарабанил по столу пальцами Павел и остро взглянул на атамана, - рано!

   - Вам виднее, Ваше Императорское Величество, - дипломатично ответил тот и стал ждать, что будет дальше.

   Павел же, вскочив с кресла, нервно забегал по кабинету и изложил Платову свое видение мироустройства.

   - А для того нам надлежит свершить поход в Индию, изгнать оттуда англичан и утвердиться на новых землях! - брызжа слюной, воздел он к потолку руки. - Надеюсь, ты меня понял?

   - Точно так! - вскочил с места и вытянулся во фрунт генерал, - как не понять?

   - Садись, - милостиво кивнул самодержец, после чего загремел ботфортами к висящей на стене карте и, тыча в нее схваченной со стола указкой, изложил диспозицию похода.

   Задуманный Императором план включал в себя формирование сорока тысячного корпуса из казаков, артиллерии и пехоты, доставку их судами через Каспий в Персию, переход через Кандагар и Герат в Индию, и разгром там колониальных войск Англии.

   - Однако, - подумал про себя Платов, но виду не подал. Себе дороже.

   - Командовать корпусом будешь ты, срок подготовки три месяца, цель похода держать в секрете, - вздернул курносый нос Павел.

   От дворца казачий атаман отъехал в самом мрачном расположении духа, (от кампании попахивало авантюрой), и приказал кучеру везти себя в номера, выпить водки.

   Как и многие военачальники, он не принял военных реформ Павла, переустройство армии по прусскому образцу и наводнение ее голштинцами. Нарастало недовольство и в среде старших офицеров флота, которые не верили в подготовку заговора командой "Левиафана" и стали подвергаться обструкции.

   Ряд из них, подобно адмиралу Грейгу, были списаны на берег и остались не удел, а остальные находились под пристальным вниманием военной контрразведки.

   Детище Березина набирало обороты и, помимо прочего, стало заниматься политическим сыском. В войсках активно заработали военные суды, в Сибирь потянулись толпы арестантов.

   Между тем, над Геннадием Петровичем незримо сгущались тучи.

   Упиваясь властью и близостью к Императору, он практически снял со счетов Шешковского, и стал плести интриги, метя на его место.

   К этому времени Березин составил себе весьма успешную партию, вступив в брак со светлейшей княжной Анной Петровной Лопухиной, пользующейся особым расположением Павла, и жена всячески помогала ему в реализации коварного замысла.

   "Великий инквизитор" обо всем этом был осведомлен и воспользовался старым проверенным методом.

   В одну их темных ночей, когда Березин возвращался со службы, на него напали грабители и проломили хитрецу кистенем голову. Что б неповадно было.

   Наутро о происшествии Шешковский доложил Императору, тот рвал и метал, но делать было нечего. Предатель почил в бозе.

   Его похороны состоялись на Новодевичьем кладбище с отданием воинских почестей и салюта, при сем присутствовал сам Павел, а Степан Иванович, произнес траурную речь.

   Вскоре на место Березина был назначен его человек, и Тайная канцелярия зажила обычной жизнью.

   А к весне Россия осталась без Императора.

   На одном из военных смотров, из толпы зевак в его карету метнули бомбу, Павел был тяжело ранен и через час скончался во дворце, не приходя в сознание.

   Россия погрузилась в трехдневный траур.

   Высший же свет и столичное чиновничество были рады настолько, что за эти дни в столице не осталось ни одной бутылки шампанского.

   Отпевание и погребение усопшего прошли в Петропавловском соборе, при участии всех членов Святейшего Синода во главе с митрополитом Санкт-Петербургским Амвросием.

   После этого состоялось восшествие на престол старшего сына Павла, Александра.

   Взращенный при интеллектуальном дворе своей бабки Екатерины Великой воспитателями Фредериком Сезаром Лагарпом и Николаем Ивановичем Салтыковым, он с детства впитал в себя гуманистические принципы Руссо, традиции русской аристократии, душевную любовь к человечеству и практическую заботу о ближнем.

   Некоторое время цесаревич проходил военную службу в Гатчинских войсках, сформированных его отцом, и к моменту описываемых событий был военным губернатором Санкт-Петербурга, шефом гвардейского Семеновского полка и командующим столичной дивизией. Помимо этого, председательствовал в военном парламенте и заседал в Сенате и Государственном Совете.

   В своем первом, широко обнародованном манифесте, новый Император принял на себя обязательство управлять народом "по законам и по сердцу своей премудрой бабки", для чего окружил себя разделяющими его взгляды передовыми людьми того времени, в числе которых были князь Чарторыйский, а также графы Строганов, Кочубей и Новосильцев.

   Далее Александр I вернул на службу всех ранее уволенных Павлом, снял запрет на ввоз различных товаров и продуктов в Россию (в том числе книг и музыкальных нот) объявил амнистию беглецам и восстановил дворянские выборы.

   А затем, памятуя о заслугах Морева и команды "Левиафана" перед Россией, и не веря в организацию ими заговора, решил все исправить.

   Для этого пригласил к себе вышеназванных единомышленников, из которых уже был создан "негласный кабинет" и сообщил им о своем мнении.

   Первым высказался Новосильцев, имевший отношение к флоту, и назвал это жизненно важным для Империи

   - Благодаря адмиралу Мореву и его команде, Держава имеет небывалую мощь и процветание. И я полагаю, нужно сделать все, дабы они вернулись.

   - Безусловно - поддержал его искушенный в дипломатии Кочубей. - В противном случае это чревато для нас невосполнимой потерей.

   Аналогично высказались и Чарторыйский со Строгановым, после чего возник вопрос, где могут быть гости из будущего

   - Полагаю, то может знать адмирал Грейг, - высказал предположение Строганов. - Они были весьма дружны с Моревым.

   - Или генерал-губернатор Мельгунов, - добавил Кочубей, - сведений о появлении "Левиафане" в Европе нет. Как в воду канул.

   Грейг незамедлительно был вызван во дворец, и спустя час предстал перед "кабинетом". Он снова командовал Кронштадским портом и ревностно исполнял свои обязанности.

   - Рад видеть тебя Самуил Карлович, - тепло приветствовал его Александр. - Присаживайся.

   - Здравствуйте Ваше Величество, - с достоинством поклонился старый адмирал и сел на предложенное ему место.

   - Вот, думаем, как разыскать адмирала Морева и вернуть его в Отечество - обвел рукой присутствующих Император. - С ним и его офицерами поступили несправедливо.