Читаем без скачивания Левиафан - Валерий Ковалев

   Ими выступили срочно прибывшие в Виндзорский замок Первый лорд Адмиралтейства Ричард Хау и премьер - министр Соединенного королевства Уильям Питт младший. Оба изрядно поднаторели на своих поприщах и пользовались доверием Георга.

   - И так, что нам ожидать от этого визита? - поинтересовался, уединившись вместе с ними в рабочем кабинете, монарх.

   - Я полагаю, русский адмирал желает предложить нам свои услуги, - высказался первым сэр Ричард. - По моим сведениям он отказался служить русскому Императору, что нам весьма на руку.

   - Я того же мнения, - поддержал адмирала премьер-министр. - И с его помощью мы смогли бы решить свои главные проблемы.

   - Вы имеете в виду североамериканские колонии и войну с Францией?

   - Именно, сир, - энергично кивнул париком, Пит младший.

   - Но стоит ли доверять варвару? Я слышал, русские очень коварны.

   - Не стоит, сир, - саркастически улыбнулся Первый лорд. - Но главное, заполучить его в руки.

   - М-м-м, - закатил вверх глаза монарх и задумался.

   А спустя двое суток была назначена аудиенция.

   Неведомыми путями слух о желании знаменитого адмирала отдать свою шпагу Владычице морей, распространился в высших кругах, и многие испросили разрешения, при сем присутствовать.

   Георг, как говорится, был в ударе и милостиво согласился.

   Когда церемониймейстер* доложил о прибытии Ларина, и дверь тронного зала распахнулась, многочисленная знать с интересом воззрилась на командира "Аскольда" и сопровождавшего его ирокезского вождя. Здесь, помимо прочих, были все лорды Адмиралтейства, Уильям Питт младший, несколько английских пэров из парламента, а также послы иностранных государств.

   Ларин, по такому случаю, облачился в парадный, со всеми регалиями и золотым кортиком, мундир, а Медвежье плечо в соответствующие, полагающиеся вождю атрибуты.

   Ослепленные ярким светом висящих под сводами хрустальных люстр и блеском усыпанных бриллиантами сановничьих одежд, они на секунду остановились, а затем решительно зашагали по ковровой дорожке к трону.

   Сидящий на нем монарх приосанился и гордо обозрел зал.

   В пяти метрах от трона посланники встали, и Ларин сделал легкий полупоклон, а Медвежье плечо приложил к груди руку, после чего капитан 2 ранга испросил разрешение зачитать письмо.

   - Да, - милостиво кивнул Георг, и присутствующие навострили уши.

   Первые строки, с почтительными высказываниями в монарший адрес, достигли желаемого эффекта, и Первый лорд с премьером значительно переглянулись.

   - Вот видите, мы были правы, - наклонился к Питту младшему сэр Ричард - Русский медведь изъявляет свою покорность.

   Однако то, что последовало дальше, произвело эффект разорвавшейся бомбы.

   Лица присутствующих вытянулись, в воздухе наступила гробовая тишина, а одна из блестящих дам, упала в обморок.

   Ларин же, закончив чтение, вновь поклонился, передал свиток в руки королевского секретаря и застыл в ожидании ответа.

   Между тем зал оправился от первого потрясения, в нем возник недовольный ропот, и десятки глаз с ненавистью и страхом, уставились на посланцев.

   - Грязные варвары... дикари... в Тауэр[38] их....! - раздались сразу несколько голосов.

   И тогда в дело вступил Медвежье плечо.

   Выпрямившись во весь свой громадный рост и сложив на груди руки, он презрительно оглядел знать, и все притихли.

   - Мой народ жил на земле предков по своим законам, - обращаясь сразу ко всем, сказал он. - Когда первые из вас приплыли к нам по Большой воде, они были приняты как братья. Мы разрешили вам охотиться в прериях и лесах, ловить рыбу в реках и озерах. Однако вам этого показалось мало.

   Вы прислали солдат, стали захватывать наши земли, жечь селения и безжалостно уничтожать индейцев. Действуя коварно, как лисы, вы пригласили на переговоры и убили наших лучших вождей - Понтиака, Опечанканау, Белоглазого делавара и многих других.

   Теперь наше терпение истекло. Хуг! Я все сказал.

   Когда последние слова вождя затихли под сводами, в зале снова возникла тишина, и все воззрились на Георга.

   Тот сидел с багровым лицом, у него начинался очередной припадок.

   На этом аудиенция была завершена, посланников сопроводили из дворца, и им было приказано ждать ответа.

   В томительном ожидании прошло двое суток.

   А утром третьих, на фрегат прибыл Первый лорд Адмиралтейства с секретарем и напыщенно потребовал оставить пределы Соединенного королевства.

   - Это и есть ответ? - поинтересовался Ларин.

   - Именно, сэр. И прошу не мешкать.

   Развели пары, на борт снова поднялся лоцман, и зазвенели смычки якоря.

   А когда, спустившись по Темзе вниз, его отправили на берег, и "Аскольд" вышел в открытый океан, на горизонте возник строй судов.

   - Десять вымпелов, - сказал, глядя на них в бинокль, Врангель. - Английские двухпалубники[39] и фрегаты.

   - И идут курсом на нас, - пробормотал, делая то же, Ларин. - В машине, убавить обороты!

   Приблизившись, корабли перестроились в линию, преграждая "Аскольду" путь и, с находящегося в центре, под флагом контр-адмирала, была спущена шлюпка.

   Спустя четверть часа, с нее, на борт русского корабля, поднялся английский коммандер и от имени адмирала сообщил, что "Аскольд" арестован и должен следовать в Портсмуд.

   - Такова воля короля, - сказал он. И убыл.

   - Королевская воля это хорошо, - проводил взглядом удаляющуюся шлюпку Ларин. - Только у нас своя. Алексей Иванович, приготовить корабль к бою!

   На фрегате засвистели дудки боцманматов*, команда разбежалась по своим местам и корабль, набирая ход, пошел прежним курсом.

   В то же мгновение флагман окутался дымом, вздрогнул, и с него грянул бортовой залп. Ядра с визгом пронеслись над надстройкой, в корме кто-то закричал, и "Аскольд", открыл ответный огонь.

   Море вокруг закипело, воздух содрогался от грохота сотен орудий, к небу взлетали обломки мачт, с горящими на них парусами.

   Проносясь впритирку с тонущим флагманом, "Аскольд" всадил несколько снарядов в борт соседнего фрегата и оказался за кормой вражеских судов.

   - Может вернемся и утопим всех? - глядя назад, размазал по лицу копоть Врангель.

   - С них довольно, - был ответ, и Ларин приказал следовать дальше.

   Для русского корабля бой тоже не прошел бесследно - ядрами убило трех комендоров и ранило боцмана, а в носу, в районе якорного клюза, зияла рваная пробоина.

   На следующие сутки, затерявшись в океане, всех погибших зашили в парусину и с почестями предали воде, после чего, дав прощальный гудок, навсегда с ними простились.

   По возвращении в базу Ларин доложил Мореву о неудаче переговоров, попытке англичан захватить фрегат и морском бое.

   - Благодарю за службу, Андрей Владимирович, - нахмурился адмирал. - Этого и следовало ожидать. Дайте команде три дня отдыха.

   Весть о случившемся, вызвала бурную реакцию моряков, и на следующее утро, после подъема флага, его посетила целая делегация.

   Представляли ее Лобанов, с Мыльниковым и Корунским, а от младших офицеров Ксенженко, Абрамов и Хмельницкий.

   - Александр Иванович, - сказал помощник, когда адмирал предложил всем сесть. - Мы бы хотели знать, что вы обо всем этом думаете?

   - То же что и вы, - был ответ. - Нас понуждают к военным действиям.

   - И каковы они будут?

   - Как было решено на военном Совете, Михаил Иванович. Локальными.

   - И чего мы достигнем, товарищ адмирал? - вступил в разговор Мыльников. - Судя по тому, что случилось, Англия не откажется от своих притязаний на Канаду и развяжет с нами полномасштабную войну, на ее территории.

   - И что вы предлагаете? - обвел взглядом офицером Морев.

   - Нанести упреждающий удар, ракетный, - жестко сказал Корунский, и все выжидательно уставились на адмирала.

   - Это общее мнение? - сказал в наступившей тишине Морев.

   - Точно так, - встал со своего места Лобанов. - Общее.

   - В таком случае, мой ответ будет "нет", - без колебаний ответил Морев. - Пока не вижу в этом необходимости.

   После этого делегация удалилась, а он задумался.

   То, что предложили офицеры, было естественным. Их готовили для войны, они верно оценили ситуацию и приняли адекватное решение. Для того мира, в котором жили раньше. А этот был другой, и они были в нем только гостями.

   Мысли были прерваны появлением Круглова с Сокуровым, и адмирал поинтересовался, знают ли они о настроениях команды.

   - Естественно, - присев на стул, заявил старпом. - И я, и Башир Нухович.

   - И что вы об этом думаете?

   - Правильные настроения, - изрек Сокуров. - Я бы сказал, патриотические.