На нем присутствовали Морев со старшими офицерами и все вожди Лиги.
Первым, по общему желанию, выступил адмирал.
- Сегодня, когда ваш народ вновь обрел то, что у него отняли, - глядя на индейцев, начал он, - нужно сделать так, чтобы этого больше не повторилось.
Длинное крыло перевел, и вожди одобрительно закивали.
- Я думаю, - продолжил Морев, - что англичане больше не вернутся. Но за Большой водой есть много других народов, желающих иметь чужие земли.
- Это так,- переглянулись вожди, - например французы и те, что пришли на Великие равнины.
- А чтобы этого не было, нам следует стать сильнее. Племена не должны враждовать между собой, жить в согласии и решать вопросы не только войны, но и мира.
Мы дадим вам знания белых людей, а вы обратите их на общую пользу. И тогда никто, я повторяю никто, больше не посмеет посягнуть на вашу свободу.
- Твои слова мудры, - сказал в наступившей тишине Текумсе. - Но как быть с инглизи, которые остались? Теми, что живут охотой и работают на земле?
- Они должны принять законы Лиги и исполнять их.
Далее, по старшинству, выступили все члены Совета, и было принято решение закопать томагавк войны. Индейские отряды возвращались на теперь уже свободные земли, а моряки в базу.
В Квебеке же устанавливалось самоуправление, из числа выборных горожан, которые должны были присягнуть Лиге.
Первым его мэром стал французский врач и исследователь - Поль Шамплиер, пользующийся авторитетом не только у местных жителей, но и у проживающих в этих местах абенаков и могавков. Он имел сотни благодарных пациентов, обязанных ему жизнью и к тому же был женат на дочери вождя племени кри.
Шамплиеру предписывалось обеспечение порядка и повседневной жизни города, честного обмена и торговли с индейцами, а также регулярной связи с русской морской базой.
Ревизией оставленных англичанами складов было установлено, что там имеется изрядное количество оружия, провианта и самых различных товаров.
Их, в свое пользование, безвозмездно получили племена Лиги.
Спустя неделю, отпраздновав победу, союзники двинулись в обратный путь. Индейцы сквозь покрытые золотом осени, засыпающие леса, а корабли по морю.
Глава 6. Война за континент.
В бухте Лазурной, вернувшиеся команды ждал сюрприз.
На рейде стояли паровой фрегат и два шлюпа*, а на причале толпа встречающих.
"Орел", "Наяда" и "Камчадал" - глядя в бинокль, прочел надписи на бортах Лобанов. - Красавцы!
- Не иначе Шелихов, - тепло улыбнулся Морев . - Не забыл своего обещания.
Адмирал не ошибся.
Впереди всех, рядом с представительным морским офицером, стоял купец и солидно оглаживал бороду.
- Здравствуйте, Александр Иванович, - шагнул он навстречу, как только адмирал ступил на причал, и они троекратно облобызались.
Потом Шелихов энергично потряс руки Сокурову с Кругловым, и подвел всех к своему спутнику.
- Знаком? - хитро прищурился он, и Круглов первым заключил того в объятия.
- Это ж надо, - растроганно пробасил он. - Павел Петрович, какая встреча!
Перед ними, в парадной форме капитана 1 ранга, стоял бывший адъютант архангельского генерал-губернатора, Морозов.
- Вот, сменил придворную службу на морскую, командую "Орлом", - значительно изрек он, и все весело рассмеялись.
Далее на берегу состоялся праздничный обед, после которого Морев со старшими офицерами и гости, удобно расположились за уставленными напитками столом, на террасе его дома.
Осеннее солнце клонилось к западу, вдали золотились бескрайние леса, в прозрачном воздухе плавали нити паутины.
- Как в России, - задумчиво произнес Сокуров, и, словно в ответ на его мысли, с берега донесло слова исполняемой под гитару песни.
Над Канадой, над Канадой,
Солнце низкое садится,
Мне уснуть давно бы надо,
Отчего же мне не спится?
Над Канадой небо сине,
Меж берез дожди косые,
Хоть похоже на Россию,
Только все же не Россия,
ронял слова мягкий баритон, и все прислушались.
- Хорошо поет, - вздохнул Лобанов, - душевно.
- Ну что же, а теперь перейдем к делу, - сказал Морев, когда последние аккорды затихли. - Чем обязаны вашему прибытию, Павел Петрович? Просветите.
- Во - первых, Александр Иванович, у меня к Вам письмо Императора, - вручил адмиралу, извлеченный из кармана, засургученный пакет Морозов. - А во - вторых, согласно высочайшему повелению, "Орел" и "Наяда" со всеми их грузами, поступают в Ваше полное распоряжение.
- В смысле? - переглянулись Круглов с Сокуровым.
- Император дарит корабли за заслуги перед Россией.
- А команды?
- Набраны из добровольцев и желают поступить к Вам на службу. В том числе и я.
- Благодарю, - растроганно, ответил Морев, а его офицеры оживились.
- И еще, - с воодушевлением продолжил Морозов. - Его Императорское Величество уполномочил меня передать, что Отечество перед вами в неоплатном долгу, и вы всегда можете рассчитывать на его помощь.
Вслед за этим на террасе снова возникла тишина, - адмирал встал, взял со стола наполненный бокал и торжественно произнес, - за Россию!
Утром, после завтрака и торжественного подъема Флага, Морев, в сопровождении старших офицеров, приступил к знакомству с новыми экипажами.
Они были выстроены на причале и произвели благоприятное впечатление.
Офицеры и матросы "Орла" отличались статью и военной выправкой, команда "Наяды" состояла из морских промысловиков и охотников.
- Бравые ребята, - бубнил за спиной адмирала Лобанов. - С такими горы своротим.
Оставшийся довольный осмотром, Морев выступил перед командами с короткой речью, одобрив сделанный ими выбор, и пожелал успехов на новом месте.
- ...р-ра! - дружно пронеслось над бухтой, и всех развели по работам.
Далее состоялась встреча с приплывшими на "Камчадале" двумя десятками семей, пожелавшими обосноваться в Канаде. Все они были из крестьян, прибыли с домашним скарбом и скотиной и с надеждой взирали на адмирала.
- Вы первые русские переселенцы, - тепло оглядев их, сказал Морев. - И, уверен, не последние. Земли здесь много, бар и помещиков нет, будете сами себе хозяевами.
- Спасибо, - степенно поклонились мужики, а кто-то из баб всхлипнул.
- Михаил Иванович, - обернулся к Лобанову адмирал, - займись их обустройством лично.
К вечеру из трюмов "Орла" выгрузили тысячу винчестеров, шесть полевых орудий с боеприпасами, две разобранные паровые машины и оборудование для гидроэлектростанции, а со шлюпов - аэросани, кузнечные, слесарные и плотницкие инструменты, различный сельскохозяйственный инвентарь, а также продовольствие и товары для торговли с индейцами. У кромки леса, на лугу, в обширном загоне взмыкивали коровы и блеяли овцы, а десяток тощих свиней смачно хрупали засыпанные в кормушки дубовые желуди.
Первую ночь прибывшие провели на кораблях и в установленных на берегу солдатских палатках, а на следующий день в лесу снова застучали топоры.
В течение недели рядом с факторией срубили добротные избы и хозяйственные постройки для переселенцев, в базе возвели два склада и мастерскую, а у водопада начали работы по сооружению гидроэлектростанции.
За это время Шелихов и Морозов были представлены Текумсе с Танскветавой, ирокезы получили в дар половину доставленных кораблями огнестрельного оружия и товаров, и Совет Лиги пожелал иметь русские фактории в Певеке и на Великих озерах.
- Туда по большой воде вам будет удобно доставлять грузы, - сказал Летящая стрела, - а нашему народу покупать их и сплавлять по рекам во все концы страны.
- Кроме огненной воды, - добавил Танскветава. - Ее продажу Лига запрещает.
- А могут ли наши люди селиться в ваших краях? - поинтересовался Шелихов. -Чтобы разводить скот и обрабатывать землю?
- Могут, - был ответ. - Поскольку они соплеменники Морского Змея...
Вторая зима на новом месте пала рано.
Сразу же после отплытия Шелихова в Россию, из Арктики нагрянули холода, за ними пришли метели, и все пространство кругом покрылось снегом.
Днем в лесах от мороза лопались деревья, по ночам над ними бесшумно парили совы, бухту и залив сковали льды.
Однако скучать колонистам не приходилось. С раннего утра и до поздней ночи, моряки под руководством Ярцева занимались созданием энергоснабжения базы, промысловики добывали мясо, пушнину и морского зверя, а крестьяне рачительно обустраивали свои подворья и ухаживали за скотом.
