рычал мужчина. Глаза снова стали темными, подтверждая озвученную угрозу.
Понимая, что дракон загоняет в угол, я пошла в комнату и достала ведьминский артефакт. Если он применит магию, мне точно одна дорога — на плаху, а выдав часть тайны, возможно, удастся договориться. Ему явно что-то нужно, иначе я была бы уже на пути в отдел инквизиции императора.
“Вот, страшное оружие, изучай, вир инквизитор,” — кинув полую палку на стол, я села и приложила руки к щекам.
Четверть часа Максимильян вертел в руках артефакт, который можно купить в любой ведьминской лавке и разве что не облизывал, но так ничего и не нашел.
“С платьями было тоже, только отголоски твоей магии. Как оно работает? Я прекрасно знаю, что ты не отдала бы мне устройство без подвоха. Покажи!” — потребовал мужчина, и вот тут я растерялась.
Инквизитор или глуп, в чем я сомневался, или настолько мне доверяет, что не опасается, что его так же лишат магии, как и бывшего советника.
Подавшись вперед, я коснулась палки и прошипела прямо в лицо мужчине, — “А ты запугай, начни душить, потом шарахни магией пару раз. Обвини в измене и тут же попытайся активировать заклинание шестого порядка, тогда и устрою демонстрацию со всеми ее последствиями.”
“Значит магия!” — рыкнул мужчина и попытался схватить, но я увернулась.
“Не смей!” — инстинктивно я выставила артефакт перед собой, и дракон прищурился.
Медленно он наступал, делая вид, что опасен, но глаза снова были серыми. Мужчина пытался спровоцировать меня, не понимая, что делает. Вир Вентус все же ничего не понял и сочинил басню про всемогущий артефакт. Это было проще, чем признать, что его лишили зверя из-за собственной глупости, используя полую палку и пару заклинаний.
“Макс, ты не понимаешь, что делаешь. Это просто ведьминский артефакт. Я взяла его на факультете у ведьм. Вентус сумасшедший старик, он придумал артефакт, которого нет и не было, чтобы оправдать свою глупость,” — я попятилась в сторону спальни, но артефакт не опустила.
“Угу, поэтому ты так вцепилась в него, словно в последнее платье перед балом,” — рычал дракон, прожигая взглядом.
“В молоток я тоже вцепилась, когда ты вломился ко мне в полночь. Но это не сделало его артефактом,” — возразила я, и мужчина замер, уловив явную схожесть ситуаций.
Несколько минут он молчал, а потом резко кинулся ко мне, повалил и прижал к полу. — “Ты ведьма, и я придумал, что желаю, взамен на твою птичку и ее секрет. Ты согласишься стать моей, Аврора. Во время Зимнего бала в Академии я публично представлю тебя. Секреты и тайны подождут. У тебя есть время, чтобы все подчистить,” — прорычал дракон, внимательно изучая меня, и не услышав протестов в ответ, вначале медленно отстранился, а потом встал.
Сидя на полу, я смотрела, как одевается инквизитор, все еще внимательно за мной наблюдая.
“Жизнь взаперти против плахи. Ты правда так уверен, что квартал Аматри для меня лучше, чем отправиться к праотцам,” — сказала я, тяжело дыша.
Мужчина остановился и, прищурившись, смерил меня взглядом. — “Нет, Ава, учитывая сундук с пространственным артефактом, не лучшее. Уверен, там не на одну плаху заклинаний, которые ты переделала. Но это не то, что я собираюсь сделать. Выбери себе серебристое платье, тебе идет этот цвет,” — холодно сказал дракон и ушел, громко хлопнув дверью.
______________
Сжечь сундук Честера, намек инквизитора был почти прямым приказом. Неизвестно, как он о нем узнал, хотя, нет, известно, и это очевидно. Пока я пряталась в ванне в ожидании, пока дракон сбежит, он успел обследовать мою спальню.
Было обидно уничтожать такое сокровище. Ведь я так и не добралась до дна, и там столько книг, столько всего, что я еще не успела изучить. Но приказ инквизитора очевиден, или я уничтожу наработки, или они меня. Что-то подсказывало, что попадись сундук в руки к другому инквизитору, мне вряд ли позволяли бы его сжечь.
Свои записи я не вела уже давно. Окончив один этап работы над заклинанием, я сжигала все записи, приступая к следующему. Это гарантировало не только то, что никто не сможет ничего доказать, но и то, что никто не сможет повторить.
Некоторые заклинания не должны попасть в руки разгневанных магов, иначе последствия будут печальными. А я не желала, чтобы мои разработки использовали во вред, пусть даже драконам.
Я придумывала их, чтобы защититься, но во время большой чистки никто не разбирал, кто виноват, а кто нет. Казнили всех, даже детей, чтобы никто не мстил потом. Это я хорошо помнила. Маги убивали драконов, драконы магов, не разбирая, воин перед ними или ребенок. Особенно досталось наследникам великих родов. До них мятежники добрались в первую очередь. Если потомки Маринекса и Пирокса успели скрыться на юге, то Террагоны и Эреолусы спасли только наследников. Два рода древних драконов оказались на грани вымирания. Максимильян и Скайлар последние молодые драконы в роду, и их гибель оборвет род земляных и воздушных драконов. Стать тому причиной я не желала.
Оставался другой вопрос: как уничтожить все и не попасться. До вечера, побродив без дела по Академии, решение пришло само. Мне оно не нравилось, но другого выхода не было. Как бы грустно и странно это ни звучало, но мужчина, которого я почти не знала, был единственным, кому я могла это доверить.
_____________
Как только на поселок опустились сумерки, я вдохнула поглубже и побрела к одному из домиков.
“Помоги, сама все не унесу.” — стоя под дверью преподавательского домика, я рассматривала своего палача и спасителя в одном лице.
Дракон хмыкнул и накинул пальто.
“Пойдем в лес,” — сказал он, подходя к моему жилищу.
Указав дракону на большой сундук, я грустно вздохнула. Немногое оттуда я смогла оставить. Только то, что гарантировано не забракует инквизитор. Уверенно подхватив ящик с книгами, мужчина повел меня в лес настолько далеко, чтобы шпили академии скрылись из виду.
Максимильян кинул запретное сокровище на снег и строго посмотрел на то, как катятся слезы по моему лицу.
“Вещи мужа.” — догадался дракон, и я кивнула. — “Ты понимаешь, что там есть то, что докажет его связь с мятежниками и возможно, поможет их поймать.” — рыкнул он.
Подняв взгляд на строгого инквизитора, я отрицательно покачала головой. — “Нет, я почти добралась до дна, только учебные программы и старые книги. Наверное, запрещенные, раз он так их прятал. Но Чес не стал бы хранить дома что-либо, что могло навредить мне.
