Договорились встретиться завтра, и Инга, пылая жаждой мести, села обдумывать сокрушительную речь. Представив себя на процессе по делу нарушения обещания жениться, она посадила на скамью подсудимых Юрия с его женушкой, и начала пылкое обвинение.
Правда, порой она ловила себя на неточностях и откровенном подтасовывании фактов, но это было сущей ерундой! Разве не тем же занимался ее отец-адвокат, когда защищал явных преступников? После его выверенной речи они становились похожими на невинных ягнят, а пострадавшие – на злоумышленников, вынудивших бедняг своим провокационным поведением на совершенно несвойственные им безумные поступки.
На следующий день, вернувшись из университета, долго размышляла перед открытыми дверцами внушительного шифоньера. Что же надеть? Наряд должен быть скромным, какой могла бы надеть не слишком хорошо себя чувствующая будущая мать. Игру нужно было провести тонко, чтобы никто не заподозрил обмана. Как говорится, чтоб комар носа не подточил.
Повторяя эту поговорку, перебрала платья и не нашла ни одного, соответствующего задаче. Но вот брючные костюмы ей приглянулись. Если надеть вот эти широкие черные брюки, а поверх вот эту изумрудную разлетайку, то вполне можно поверить, что под ней и в самом деле что-то есть.
Она надела выбранную одежду, повертелась перед зеркалом. От мысли подложить что-нибудь под брюки мудро отказалась – Павел видел ее совсем недавно без признаков животика и сильно удивится, окажись он у нее так внезапно.
Чтобы казаться более бледной, достала компактную пудру и обильно напудрилась, стараясь, впрочем, не переусердствовать. Макияж накладывать не стала – надо казаться как можно более несчастной.
Ровно в шесть позвонил Павел. Поторапливая, повел ее вниз:
– Давай скорей, меня такси ждет!
Она насмешливо поинтересовалась:
– И когда ты машину-то купишь, не по чину ведь на общественном транспорте ездить?
К ее удивлению, он не рассердился при намеке на положение отца, а рассеянно поведал:
– Уже купил. Ниссан. Приятная такая машинка, изумрудная. Вместительная. Теперь осталось права получить.
Она по инерции поинтересовалась:
– И когда ты планируешь их получить?
– На следующей неделе. Я два месяца честно учился, чтобы водить хорошо, хотя проще было бы права купить.
Инга поздравила его с вливанием в ряды автовладельцев, и притихла, обдумывая предстоящий разговор.
Оглядев ее, Павел со знанием дела подмигнул:
– И в глазах ее стояла неизбывная тоска…
Она обижено отвернулась к окну, стараясь, чтобы ее взор не горел жаждой мести, а источал лишь тихую грусть. Когда они притормозили перед домом, Павел, еще раз взглянув на нее, ободрил:
– Вот так-то гораздо лучше!
Расплатился с водителем, и они подошли к подъезду. Инга неприятно удивилась, поняв, что этот дом как две капли воды похож на ее. Благополучно миновав охранников, она поразилась еще больше, когда, поднявшись на лифте на пятый этаж, удостоверилась, что и квартира точно такая же, что и у нее, и даже на том же самом этаже.
Это ей не понравилось, потому что таинственным образом намекало на полную взаимозаменяемость. Ей были не по душе подобные предзнаменования, она еще надеялась вернуть Юрия.
Павел позвонил в дверь, и послышались быстрые мелкие шажки. Инга догадалась, что это подбежала дочь Юрия. Она напряглась, стараясь вспомнить, как ту зовут, но не смогла. Спрашивать у Павла было уже поздно – дверь отворилась, и сначала показалась любопытная мордашка, а потом уже симпатичная молодая женщина.
Она с удивлением посмотрела на гостей, но довольно корректно произнесла:
– Заходите, прошу вас!
Инга вошла в квартиру. Ее неприятно изумила дорогая, со вкусом подобранная обстановка: почему-то она была уверена, что здесь должно быть бедновато. Павел немедленно с выспренним поклоном, как плату за неприятный визит, вручил хозяйке большую коробку дорогих конфет.
Казенно поблагодарив, она небрежно сунула ее на полку в прихожей и забыла. Раздевшись, гости прошли в комнату. Девочка, очень похожая на Юрия, скакала вокруг них, как возле новогодней елки. Не любившая детей Инга с нетерпением ожидала, когда же ее отошлют в другую комнату. Наконец Саша мягко произнесла:
– Анюта, беги поиграй к себе! – и девочка послушно убежала.
Они чинно расселись на кресле и диване. Инга открыто разглядывала просто, по-домашнему одетую хозяйку и не могла понять, что в ней могло привлекать Юрия. Она приятная, спору нет, но в ней совершенно нет блеска, что всегда отличал ее, Ингу. Фигурка тоже ничего, среднестатистическая. Единственное, что сразу привлекало внимания – синие глаза. Они были, конечно, хороши, но серые глаза Инги ничуть не хуже.
Хозяйка вопросительно посмотрела на визитеров, ожидая начала разговора. Откашлявшись, первым начал Павел.
– Милая!
При этом фамильярном обращении Инга сделала стойку, как охотничий пес. Если здесь отношения гораздо глубже, чем она ожидала, то это можно расценивать как приятный сюрприз. Но у нее цель гораздо серьезнее, нежели досадить этой усталой женщине, – осложнить жизнь Юрию и, по возможности, вернуть его.
Павел интимным голоском продолжал, сделав вид, что не заметил недовольную складку, появившуюся на лбу Саши после этого ласкового слова:
– Я позвонил тебе, потому что очень беспокоюсь. Я хорошо знаком с Ингой, Юриной невестой.
Инга промолчала, потому что это если и не соответствовало действительности, но очень хорошо играло на ее имидж несчастной покинутой девушки.
– Понимаешь, в последнее время к тебе зачастил Юрий, что меня, если честно, очень беспокоит. Ты ведь такая доверчивая…
Взгляд Саши стал предупреждающим: не лезьте в мою жизнь, но Павел, воодушевленный ролью странствующего Ланселота, продолжал с всё возрастающей страстностью:
– Я хочу тебя предупредить: не верь ему. Он собирается жениться на Инге, – при этих словах та смущенно улыбнулась, будто стараясь извиниться за последующие признания, – но при этом пытается морочить голову и тебе.
Тут он остановился, не зная, как перейти к деликатной теме, и инициативу перехватила Инга.
– Понимаете, Саша, на самом деле Юрий от меня ушел. В эту среду. Несмотря на то, что я жду ребенка.
Саша опустила глаза, вспомнив об аналогичной ситуации. Разница в том, что ей-то он никогда жениться не обещал.
Инга печально продолжала:
– Он заявил, что один раз уже попадал в такую ловушку, и теперь ученый. Даже пообещал потребовать генной экспертизы после рождения ребенка, потому что не верит, что это его ребенок. – Тут Инга всхлипнула и расплакалась, проникнувшись вполне возможными переживаниями.
