Павел искренне обиделся. Вот так всегда! Какие всё же женщины циничные! Начинаешь им говорить о высоких чувствах, а они в лицо тебе смеются! Но сказать ей об этом не решился. Очень серьезно произнес:
– Это правда! Я еще никого так не любил.
Она пожала плечами, не желая давать повода укорять ее в бессердечности, но всё равно ни на грош ему не веря. Встала и начала собирать со стола, ясно показывая засидевшемуся гостю, что пора и честь знать.
Он с сожалением поднялся, томно вздыхая, и неохотно вышел в коридор, не зная, как продлить визит. Она пошла его проводить, но держалась на приличном расстоянии, опасаясь ненужных нежностей.
Ему очень хотелось поцеловать ее, хотя бы по-дружески, в щечку, но он не решился. У нее так предупреждающе посверкивали глаза, что он скромно протянул:
– Спокойной ночи! – широко улыбнулся выглядывающей из своей комнаты Анюте, за что удостоился дружеского махания рукой, и вышел, уныло думая о том, что дочь относится к нему куда дружелюбнее, чем мать.
У подъезда, полускрытая большим сугробом, стояла знакомая машина, но Павел не заметил ее из-за бьющего в глаза ветра со снегом. Прикрываясь рукой, быстро пробежал на остановку, утешая себя, что уже через неделю будет рассекать по улицам города на собственном авто.
Юрий, следящий за родными окнами и раздумывавший, не попытаться ли проникнуть в дом и поговорить с Сашей, замер, увидев выходящего из подъезда Павла. Ему отчаянно захотелось его сбить и для верности пару раз переехать.
Нога сама потянулась к педали газа, но тут как-то странно заскрипел руль, заставив Юрия опомниться. Он со злостью саданул по приборной доске, сильно ушиб руку, и озаренно пробормотал:
– Зачем я крушу собственное имущество, когда мне надо просто морду этому типу надраить, чтоб неповадно было?!
Посидев немного, чтобы успокоиться, снова перевел воспаленный взгляд на окна. Зная Сашину щепетильность, был уверен, что она не допустит никакой постельной лирики при бодрствующей дочери. Вот когда та заснет – вполне может последовать продолжение.
Саша чувственная женщина и ей наверняка хочется мужской любви и ласки. Он был уверен, что, будь Пашка понастойчивей, вполне мог добиться того, в чем отказывалось ему, Юрию. Хотя бы из мести. Так сказать, в порядке компенсации. Ведь они с Пашкой, по сути, очень похожи.
Хотя Юрию и жутко не нравилось, но замещение подобного подобным представлялось вполне реальным. И так оно и будет, если он ничего не предпримет. Решительно вышел из машины и прошел в подъезд, надеясь, что знакомые охранники, как обычно, пропустят его без лишних расспросов. Но за бронированным стеклом сидел незнакомый молодой парень, преисполненный важности порученного ему дела. Строго спросил:
– Вы к кому, гражданин?
Пришлось ответить. Тот немедля позвонил Саше. Выслушав ответ, с кислой миной повернулся к посетителю.
– Она сказала, что для визитов слишком позднее время. И еще просила вам передать, что завтра она дочь с вами отпустить не сможет, потому что у них другие планы. – И требовательно посмотрел на пришельца, ожидая его ухода.
Юрий был вынужден выйти, досадуя на судьбу. Опять не повезло. Что у них за планы, если она отменила его законную встречу с дочерью? И это тогда, когда он только-только вошел во вкус? Он планировал завтра совместный поход в зоосад, надеялся с помощью дочери уговорить присоединиться к ним и Сашу. И вот очередной облом! Куда это они собрались? Но он приедет сюда завтра с утра пораньше, и всё выяснит.
Утром, подскочив на старой продавленной кровати, схватил будильник: показалось, что проспал. Но стрелки успокоительно показывали лишь семь часов. Он расслабленно вытянулся на постели. Еще есть время. Едва ли они поедут куда-нибудь в такую рань. Если собрались к Наталье Владимировне, то выйдут часов в одиннадцать, не раньше. А если не к ней? От этой мысли он вздрогнул, полностью проснувшись.
Решив на всякий случай быть у Саши в девять часов, побрился, привел себя в порядок и в восемь часов, как на работу, отправился к дому на Пихтовой. Остановился напротив подъезда, передвинул сиденье до упора, вытянул ноги, опустил голову на спинку кресла и приготовился к длительному ожиданию. На улице было еще темно, и подъезд тускло освещал лишь неяркий фонарь у входа.
Вскинув голову, сразу увидел светящееся окно на Сашиной кухне. Он с тайной болью смотрел на него и воображал, что сидит вместе с ними. Или нет, лучше не сидит, это они уже проходили, а готовит для жены завтрак.
Представив удивленные глаза Саши, горько посмеялся над собой – он даже себе чаю налить никогда не соизволил. А ведь какое это удовольствие – принести любимой кофе в постель, особенно когда ночь прошла не зря. Жаль, что он понял это только сейчас.
Вздрогнув, отогнал от себя видение жаркой страсти, боясь, что после таких мыслей даже говорить с Сашей не сможет.
Ровно в девять свет в окнах погас. Он сел прямо, готовясь газануть, едва они выйдут из подъезда. Отвечая его чаяниям, дверь подъезда широко распахнулась, и на улицу выпрыгнула возбужденная Аня в красном лыжном костюмчике, за ней вышла Саша в легкой спортивной куртке.
Они быстрым шагом отправились в сторону автобусной остановки. Похвалив себя за предусмотрительность, Юрий, спеша и резко дергая рычаги, завел мотор и медленно двинулся за ними, лихорадочно соображая, что делать. Решив не изображать из себя частного детектива, догнал их и тихонько посигналил. Дочка сразу узнала его машину и запрыгала на месте от восторга. Саша с недоумением посмотрела на него и нахмурилась. Он довольно предложил:
– Вы куда? Давайте подвезу!
Аня сразу полезла в распахнутую дверцу, довольная, что ей не надо идти против ветра. Саша, помедлив, тоже скользнула внутрь, не желая огорчать девочку.
– Папа, а что ты тут делал? – Анюта с простодушным видом спросила у отца, готовая поверить любому объяснению.
– Да так, случайно проезжал мимо. – И многозначительно подмигнул Саше.
Та сразу всё поняла, зарумянилась от гнева и отвернулась от него к окну, с трудом сдерживая рвущиеся на волю обвинения.
– Ну, так куда едем?
Дочка от восторга начала подпрыгивать на сидении, как мячик. Полным восторга голосом сообщила:
– На лыжную базу! Я там буду кататься с горок на санках!
Он перевел взгляд на свой цивильный костюм и умильно попросил:
– Давайте заедем ко мне, это почти по дороге! Я переоденусь и тоже буду кататься с тобой на санках!
Не подозревавшая подвоха девочка охотно согласилась, и Юрий, не дождавшийся ни слова одобрения от Саши, развернул машину и погнал к своему дому. Выскочив из нее, помчался в квартиру, нашел в шкафу лыжный костюм, который не надевал года три, натянул его и вернулся к машине, затратив на всё ровно пять минут.
