свои интересы. А янки кивали, что они куда сильнее в эту войну вложились, имея в виду не только займы Японии, но и вложения в российские предприятия, и им нужно обеспечить сохранность собственных инвестиций.
С обеих сторон влияла и политика, и большие деньги. Но, в конце концов, британцам удалось «расколоть» лагерь американцев и перетянуть на свою сторону Шиффа и прочих, профинансировавших японские займы. Мол, смотрите, ваши оппоненты перекупили активы у русских и сотрудничают с ними. Как бы не оказалось, что они перевесят.
При этом, что характерно, в самой Америке банкиры, координируемые Шиффом, и благоволящие к Японии, сцепились с Рокфеллером, имеющим интерес в наших производствах. Драка была та ещё, но, в конце концов, Шифф с британцами одолели, и под переговоры был выбран британский Портсмут.
— Вы знаете, господа, война — это прошлое, и о нём уже скучно и думать, и говорить. Нам следует говорить о мире! Вы бы знали, сколь многого нам удалось добиться за этот год!
— Это да! — усмехнулся Дмитрий Иванович. — Из-за ваших успехов летом по улицам ходить страшно было! Барышни поголовно блузки и чулки из вашего ацетатного шёлка нацепили да на променад выходили. Причем ведь не стеснялись, юбки «по самое не могу» укорачивали, чтобы народ видел! Я чуть было косоглазие не заработал, право слово.
Эх, не видел великий химик, что будет век спустя твориться! Когда реально из-под мини-юбок попки и нижнее бельё торчать станут! А сейчас даже у самых смелых представительниц прекрасного пола юбки остались существенно ниже колена. Но да, по нынешним временам и это мужиков впечатляло.
Из мемуаров Воронцова-Американца
'… Удалось добиться, и правда, очень много. Не только ацетатный шёлк и ацетатное волокно потрясли мир. Наконец-то заработал наш калютрон, и выдал несколько граммов лития-6 и десятки гамм лития-7. Это весьма порадовало Дмитрия Ивановича. А целочисленные значения масс изотопов существенно укрепило его теорию, объясняющую связь периодической системы и строения атомов. А сейчас шло накопление и разделение изотопов бора. В планах на начало будущего года было ещё разделение изотопов хлора. Думается мне, после четырёх примеров изотопии скептиков останется немного.
Нашего нивха тайно наградили орденом Российской Империи, а от себя я добавил крупную сумму. Но впоследствии деревня айнов и нивхская родня на Сахалине его разочаровали. В итоге он принял православие, а затем вообще ушёл в монастырь, пожертвовав всё состояние Церкви.
Коля Финн и Манхарт полным ходом строили железные дороги. На западе наша дорога наконец-то сомкнулась с построенной подрядчиком, на востоке мы довели дорогу уже до города Печора, откуда со следующего года собирались строить ветки до будущих Усинска и Инты. Нефть и уголь нам были не просто нужны, а очень нужны. А там и до Воркуты дотянем, а Бог даст — и до Салехарда. Прямой выход на Обь позволит нам снабжать переселенцев в Сибирь топливом и удобрениями.
На юг же мы добрались до Усть-Сысольска[91], а на север — до Кольского залива. Опять же шведы активно строили ветку до финского Торнио. Так что с будущего года у нас будет одна проблема — приграничную реку пересечь. Зимой придётся времянку по льду класть, а летом — паромом. Но к 1907 году и мост построим. Вот тогда ещё круче дела пойдут. Впрочем, насчёт «нобелевки» для Менделеева я уже сейчас удочку закинул. Ну, заслужил же, ей Богу, заслужил!
К тому же, у нас вышли на полную мощность первые шесть ГЭС, а новая шестёрка была на разных стадиях строительства, так что было ясно, что исходные обещания мы точно выполним, Причём раньше срока. Но на страну неудержимо надвигалась революция…'
Санкт-Петербург, квартира Воронцовых на Миллионной улице, 31 октября (13 ноября) 1904 года, воскресенье, вечер
— Юрий Анатольевич, не стоит вам уезжать из Беломорска! — обеспокоенно начал Артузов.
— Снова? — устало переспросил я.
Чёрт, как пригодились бы бронежилеты скрытого ношения. Хотя бы от стрельбы прикрыли бы. Но, увы, эксперименты с титановыми сплавами были пока только в планах будущего года, да и с кевларом мы были только в начале пути. Нет, синтезировать сам материал я мог хоть пять лет назад. Формулы я помнил, особых сложностей в лабораторном производстве не было. Однако тонкость была в том, что сам по себе материал бесполезен, из него надо уметь вытянуть нити. Только в ходе этого процесса молекулы вытягиваются в параллельные цепочки, после чего кевлар и приобретает свои поистине волшебные свойства.
Но делиться этой темой я ни с кем не хотел. Конкуренты бдят, так и норовят украсть, что плохо лежит. И даже то, что лежит хорошо. И то, что хорошо лежит в бетонном бункере, приковано на цепь и спрятано от посторонних глаз — всё равно норовили разыскать, оторвать и унести!
Нужно было втайне подготовить технологии и дождаться удачного момента для выбрасывания на рынок готовой продукции. А до того хранить все секреты, как зеницу ока! Поэтому я не спешил, ждал, пока мы наберёмся опыта, выпуская нити из ацетатного шёлка. И готовил там своих доверенных специалистов из числа «Капитанов» и молодых специалистов, глубоко воспринявших идеи «Прогрессоров».
Так что и в этой области мы только планировали приступить к экспериментам. Да и не панацея эти бронежилеты. От пули спасут, а вот от близкого взрыва или отравления — не очень. Ладно, это мысли сторонние. Что там случилось прямо сейчас?
— Да, новая попытка теракта. К счастью, наша система сбоя не дала — разносчики из ресторана господина Данеляна… — при этих словах он кивком поблагодарил присутствующего здесь Карена, — … и банщики из бань семьи Фань по улице частенько бегают, всё необычное примечают. Заметили и этих. Удалось проследить, одного потом тихо взяли и допросили.
— И?
— Из большевиков оказался. Большего он и не знал, наверное, обычный исполнитель, из тех, которым великие идеи да страдания за народ голову туманят.
— А по заказчику ничего нового?
— У «москвичей» нужных контактов в СДКПиЛ нет! А начали именно с них. И вот ещё что… от Аркадия Францевича вчера письмо пришло. Сам я обдумать не успел, хотел сегодня разобраться и доложить.
— А вкратце? Что он думает, без вашей оценки?
— Он таблицу контактов составил. Кто, когда, с кем. И получилось, что почти всюду есть следы некоего поляка, живущего в столице, и английских интересов. Причём по описанию этот поляк на удивление смахивает на Яна Карловича Бергмана. То есть…
— То есть это
