Численность крестьян российского подданства и размеры возделываемых ими участков также ограничивается и закрепляется в приложении к Договору.
Шум усилился, но не слишком, так что председательствующий не стал снова призывать к порядку.
— Однако, судя по полученным материалам, число наших крестьян по сравнению с довоенным уровнем можно практически утроить, а площадь возделываемых наделов увеличить почти впятеро. Четвёртое. Япония может без ограничений использовать железнодорожную линию Даньдун — Мукден и далее Мукден — Пекин для своих невоенных перевозок, оплачивая их по тарифам, закреплённым в Приложении к договору. Пятое. Россия не противодействует строительству японскими концессионерами железной дороги до Пхеньяна и далее — до Синыйчжу.
Тут докладчик счёл необходимым пояснить:
— Синыйчжу — приграничный город, в устье реки Ялу. Напротив Даньдуна. Дорогу от Фусана до Сеула японцы уже достроили, да и до Пхеньяна почти дотянули. Теперь, видите ли, хотят возможность прямо к границам Манчжурии грузы подкатывать. И торговать будет удобно, и воевать, если что, тоже. Шестое! — продолжил он. — Россия и Япония совместно строят железнодорожный мост через реку Ялу.
— Так ширина колеи же разная! — выкрикнул кто-то.
— В пояснениях указано, что на мосту будет использоваться русская ширина железнодорожной колеи, равно как и в районе самого Синыйчжу. Переход с колеи на колею будет осуществляться на окраине Синыйчжу. Седьмое. Япония и Россия взаимно гарантируют друг другу свободу мореплавания в проливе Лаперуза. Восьмое. Россия и Япония производят обмен военнопленными, при этом компенсируя друг другу расходы на содержание оных пленных. Если кому интересно, расходы на содержание тех восьми сотен, что господин Семецкий остановил на Сахалине тоже войдут в этот пункт и будут компенсированы Японией.
Переждав смешки в зале, он продолжил:
— Девятое. Россия предоставляет Японии права ведения рыболовства вдоль российского побережья за оговоренную в Приложении твёрдую плату. Десятое. Россия признает свободу действий Японии в Корее.
Тут в шум зале превзошёл всё, что было ранее, но докладчик все же продолжил, просто добавив в голос громкости.
— И последнее, одиннадцатое! Россия обязуется поставлять Японии и её предприятиям в Корее товары в объёме и по ценам, оговоренным в Приложении.
Тут зал просто взорвался!
Глава 25
Из мемуаров Воронцова-Американца
«…В принципе не только деловые круги Америки, но и Президент США остался доволен условиями Мирного договора, так как видел цель Америки в том, чтобы 'Россия была оставлена лицом к лицу с Японией, с тем чтобы они могли оказывать друг на друга сдерживающее влияние». Нет, были в Америке и «ястребы», очень недовольные получившимся договором[93], но состояние дел в японской армии, на Флоте и в экономике не позволяло им развернуться. Но не было сомнений, что позднее они постараются Японию на нас снова натравить!
Довольны остались и французы — русские не в убытке, напротив, расширяют свои поставки, так как цены указаны пусть и с не очень большой, но прибылью.
Британцы же считали, что неплохо ослабили Россию на Дальнем Востоке и теперь рассматривали её в качестве возможного союзника против Германии. Немцы в свою очередь, надеялась, что расширение поставок в Японию приведёт к тому, что Россия отвернётся от Европы и займётся Азией.
Доволен поначалу был и Витте, так как развитие российских крестьянских хозяйств и сохранение российского присутствия в Манчжурии позволит и дальше осваивать Дальний Восток. Причём довольно быстрыми темпами. А привлечение к этому «русских китайцев» и механизация позволят обеспечить полную продовольственную независимость Дальнего Востока.
А вот Российская общественность крайне недовольна. Витте стали дразнить «графом полуманчжурским», намекая на то, что русские войска выведены с половины территории Манчжурии, а также «бароном безкорейским» и «баскаком», намекая тем самым, что разрешение на вылов рыбы и поставки ресурсов в Корею и Японию — это скрытая форма дани, которой японцы обложили Россию.
Эх, если бы они могли сравнить эти итоги с моей реальностью! Потери Флота у японцев больше, как ни считай! Это вместо позорного разгрома обеих Тихоокеанских эскадр. И на суше у нас ни одного поражения. Да, отступали иногда. Но потери, я уверен, существенно меньше. Я уж молчу про то, что мы сохранили за собой и Южный Сахалин, и Манчжурию, и даже права вести бизнес в Корее! Но, кто ж им покажет эту альтернативу⁈
Недовольны остались и многие японцы. Они понесли огромные затраты, но в результате всего лишь сохранили за собой права на Корею и получили права на вылов рыбы и увеличение поставок из Маньчжурии и с Дальнего Востока. В Токио произошли серьёзные уличные беспорядки, которые пришлось усмирять силами не только полиции, но и войск.
Зато Семецкий итогами войны был вполне доволен. Он не просто получил за эту войну пару орденов и медаль, но и вырос в звании до штабс-капитана. Кроме того, он поступил в Николаевскую академию Генерального штаба, где и проучился пару лет. Да и потом ухитрился попасть на дополнительные курсы[94], так что мне пришлось долгонько без него обходиться.
Наместник Алексеев тоже в целом был доволен. Хоть целей войны, которые ставили перед собой он и другие «безобразовцы», достичь не удалось, но он сохранил за собой пост Наместника Дальнего Востока. И хотя некоторое время спустя покинул его, но ушёл на повышение, в Госсовет[95].
Недостаточную же успешность войны на суше переложили на Куропаткина. Этого я понять не мог! Казалось бы, мужик воевал ровно в соответствии с заранее озвученными планами. И добился поставленной цели! Японцы вымотались и были вынуждены согласиться на невыгодные для себя условия мира! Бери его опыт да изучай! Но нет, на него «повесили всех собак»!
Больше же всех был доволен Сандро. Признание его заслуг выразилось в присвоении ему звания вице-адмирала[96] и назначении его Шефом Легких Сил Флота, то есть тех самых «тэкашек», подлодок и морской авиации. Да, в морскую авиацию тут включили и самолеты, и дирижабли!
Кроме того, было создано Беломорское Наместничество, в которое вошли Кемская губерния, Архангельская губерния и свежесозданная Усть-Сысольская губерния. При этом помимо ранее переданного Повенецкого уезда к Кемской губернии добавили ещё и Петрозаводский уезд. Наместником, само собой, поставили Сандро, так что он теперь сравнялся в позиции с Воронцовым-Дашковым.
Мои «благодетели» пытались, чтобы и меня не миновал «золотой дождь», ходатайствовали о производстве в графы, но… То ли ходатайствовали недостаточно сильно, то ли ещё что, однако с наградами меня обломали. Говорят, Император пробурчал что-то вроде: «Ему и деньгами хорошо достанется! Недаром за него даже японцы просили! Не говоря уж про американцев с британцами!»
