баллон с кислородом…
Гедимин хмыкнул.
— Хитрые макаки…
«Можно подумать, Лиску помешает один сармат,» — думал он. «Или он не вскроет корабль так, чтобы Кенена не задело.» Он наклонил голову, сделав вид, что рассматривает контейнеры, и широко ухмыльнулся. «Они все боятся одного нашего крейсера. Весь космофлот Земли! Надо рассказать Лиску — он порадуется.»
21 июля 28 года. Луна, кратер Пири, город Кларк
— Да уж конечно, Джед, — проворчал Кенен, недовольно щурясь. Недовольным он ходил с тех пор, как вернулся с Земли. Гедимин не спрашивал, что случилось, — и так было понятно, что никому не нравится летать пристёгнутым к обшивке звездолёта и вместе с ней входить в атмосферу. Корабли в таких случаях прикрывали защитным полем — оно выгорало, но броня оставалась нетронутой. Скафандр Кенена тоже не оплавился — видимо, прикрытия хватило и на него, но сармат был не в духе и, встречая Гедимина в коридорах базы, только сердито фыркал.
— Ты был бы рад весь день просидеть в реакторе. Ведь праздники — они именно для этого, да? Нет, не выйдет. Ты едешь с нами в парк. В оранжерею можешь не ходить — ещё сломаешь чего, с твоим-то изяществом…
В руках Кенен держал две шляпы, отличающиеся только цветом; с его локтя, с рукава белой рубашки, свисали шейные платки.
— Ты сам как оранжерея, — фыркнул Гедимин, уловив запах синтетических цветочных масел — Кенен зачем-то натёр ими шею и затылок, и они висели над ним невидимым облаком. — Зачем ты пахнешь растениями?
— Иди-иди, — махнул рукой командир базы. — Не забудь приклеить стикер!
Стикеры — стилизованное изображение трёх человеческих лиц на фоне лунного диска с кратерами — он привёз на базу, вернувшись с Земли. Их было двадцать — столько же, сколько сарматов, получивших разрешение выйти в город. Гедимин не помнил, чтобы он подавал заявку на выход, — он вообще собирался копать бункер, но у Кенена были другие планы.
…По парку гулял ветер — вентиляционная система работала на полную мощность, распределяя по территории запах цветущих кустов. Вдоль холмов на зелёных ворсистых подстилках расселись парочки и компании, некоторые люди даже сняли часть одежды, подставив голую кожу рассеянному ультрафиолету; освещение в парке тоже выкрутили на полную, и Гедимину порой хотелось прикрыть глаза тёмным щитком. Кроме настоящих деревьев, на лужайках выставили имитации — с бугристой корой и причудливо изогнутыми ветвями, на некоторых даже был искусственный мох. «Макаки» помельче облепили их, как электрофаги — подстанцию. Но основной поток шёл мимо, следуя за стрелками, выставленными на обочине. Часть их была Гедимину знакома, но к ним добавились новые, особенно яркие, и сармат, прочитав надпись на одной из них, вздрогнул и остановился. «Экзотарий» — гласил указатель. «Выставка инопланетной фауны».
— Ты чего? — удивился Иджес, налетев на застывшего ремонтника. Тот кивнул на табличку.
— А… Ну, это Луна, — сармат пожал плечами. — Тут вся фауна инопланетная.
Кенен, услышав их разговор, ухмыльнулся и потянул Гедимина за локоть.
— Не стой столбом, Джед! Здесь не «Геката». Ничего интереснее пары-тройки земных зверюшек тут не покажут. Максимум — цистерну с полудохлым венерианским плавунцом.
Вскоре тропа, отмеченная указателями, круто завернула вправо, и сарматы упёрлись в хвост очереди, петляющей вместе с тенистой аллеей. Очередь упиралась в ярко раскрашенный павильон; его передняя часть была покрыта пластинами фэнрила, изображающими разные земные пейзажи с обильной флорой и мелькающей повсюду фауной. «Экзотарий» — светилась надпись над входом.
— Нам точно туда? — спросил Иджес, кивнув на очередь. За сарматами уже пристроились полтора десятка других посетителей. Гедимин оценил скорость продвижения, — в принципе, через четверть часа у него был шанс в «экзотарий» попасть. Кенен расплылся в улыбке и похлопал ближайших сарматов по плечам.
— Туда-туда! Не бойтесь, парни. Павильон большой, мы всё увидим.
Прогуливающийся вдоль очереди «коп», услышав голос сармата, развернулся к нему и подошёл к Кенену вплотную.
— Мои извинения, сэр, — сказал он, упорно глядя мимо лица Маккензи, будто боялся встретиться с ним взглядом; Гедимин, удивившись, попытался взглянуть ему в глаза, и человека передёрнуло. — Вам туда нельзя. Там… низкие потолки. Распоряжение дирекции парка.
Он сунул Кенену в лицо голограмму, подвешенную над наручным передатчиком. Маккензи, внимательно её прочитав, недовольно сощурился и жестом позвал сарматов к себе.
— Уходим, парни, — сказал он, выдавив дружелюбную улыбку. — Спасибо за предупреждение, офицер.
— К осенним праздникам оранжерею перестроят! — крикнул ему вслед патрульный. — Хорошей прогулки, мистер теск!
Иджес выразительно хмыкнул.
— Что, не помогла мартышечья одежда?
Кенен отмахнулся.
— Мы немного потеряли, парни. Я знаю, куда мы пойдём!
…Связку свёрнутых зелёных подстилок вручили Гедимину. Их удобно было бы нести на плечах, концами в стороны, но в таком положении они при каждом шаге попадали кому-нибудь из низкорослых посетителей по голове. Сармат недовольно щурился, озираясь по сторонам и надеясь, что в конце концов их группа выйдет из толпы, — ему уже было не по себе.
— Почему их столько? — тихо спросил он у Кенена, кивнув на гуляющих. — Им же не нужны разрешения. Захотел — пришёл завтра.
Кенен ухмыльнулся.
— Если бы парк работал круглый год, его давно стоптали бы. Завтра тут будет закрыто. А в воскресенье набежит такая же толпа. Нам сюда, парни, — по тропинке до упора!
Он остановился поболтать с подлетевшим разносчиком от «Бобби», а сарматы пошли дальше. Через десяток метров тропа вильнула и оборвалась, оставив группу в ложбине между двумя длинными холмами. На холмах росли особенно раскидистые деревья, а на подсветке сэкономили — и сарматов накрыл зелёный полумрак. Кустарники вдоль холмов были, но искусственные и весьма колючие; в ложбине трава росла, выше по склону — нет, и слежавшийся грунт прикрыли укрепляющей сеткой. Гедимин посмотрел на деревья и едва заметно усмехнулся. «Эти штуки, кажется, не любят соседей…»
— Джед, ты где? — Кенен с большим пакетом в руках догнал группу и теперь удивлённо смотрел на ремонтника. —
