Расстилай маты. Сегодня у нас пикник на свежем воздухе. Редкое удовольствие на этой планете…
«Вот мартышка…» — Гедимин беззвучно ухмыльнулся, вспомнив полуголые тела под цветущими кустарниками. Потом в памяти всплыл берег Атабаски и попытки охранников искупаться. В воду окунуться им обычно удавалось, но из травы и кустарников они вылетали, ругаясь и хлопая себя по всем частям тела. «На Луне насекомых нет. Вот почему тут лежат так спокойно. В Ураниуме они из скафандров не вылезли бы…»
Сарматы, рассевшиеся по матам, чувствовали себя неловко, один Кенен довольно улыбался. Раздав всем пайки из пакета, он лёг на подстилку и расстегнул на груди рубашку. Гедимин не сдержал усмешки, Иджес, покосившись на него, фыркнул в респиратор.
— Воздушные ванны, парни, — отозвался Кенен, надвигая шляпу на лицо. — Очень полезно. Джед, снимай броню, тут ничего не взорвётся.
Кто-то из ремонтников, посмотрев на Кенена, решил снять скафандр, но поймал взгляд Гедимина и сильно смутился. Сармат отвернулся, чтобы не мешать, — лежание голышом в тени деревьев было странным занятием, но он видал и не такое. Он достал ежедневник и открыл чистую страницу. «Мы в „Гекате“ взяли для ирренциевого реактора простейшую модель,» — думал он. «Копию уранового. Ничего другого даже не пробовали. А если сделать сборки в виде секторов круга, а ротор выставить внутри…»
Справа, со стороны солнечного склона, донёсся шорох шагов, приглушённые голоса, а потом — смешки.
— Сюда⁈ Хендрикс, боже правый! Отвык от солнца на своей Весте?
— Для тебя же стараюсь, Сеп, — отозвался первый. — Ты собрался бренчать, по лицу видно. Сядем в людном месте — будет драка. А теперь найди мне на солнце безлюдный участок.
Кто-то громко фыркнул.
— Если тебе, Хендрикс, не нравится его игра, не сваливай на других, — вступил третий голос. — Тут не дикари живут.
— Не знаю, не знаю, — проворчал Хендрикс; его группа была уже совсем близко — Гедимин видел пятнистые комбинезоны в тени деревьев. — У нас на Весте таких игрунов в рейд не брали. Но я готов пожертвовать ушами… Вот тут. Хорошее тихое местечко.
Он сбросил с плеча скатанную подстилку и опустился на корточки, стягивая сапоги. В его группе было не три человека, как сначала показалось Гедимину; шестеро в пятнистых комбинезонах расстелили коврик и поставили по центру пакет, взятый у того же разносчика от «Бобби». Они все были очень бледными, но болезненными не выглядели, несмотря на мелкие шрамы на руках и лицах, — для людей они были весьма крепко сложены, и никто не сутулился, даже долговязый парень со странным предметом за плечом. Эта штука, назначения которой сармат не понял, была то ли очень хрупкой, то ли очень ценной, — человек обращался с ней крайне осторожно, и остальные старались её не трогать.
— Ну вот, взвод снова в сборе, — Хендрикс снял респиратор и вдохнул полной грудью. — Вот чего мне не хватало на Весте… Ещё пять лет, и мы вернёмся.
— В пустыню, где солнце сжигает до костей, — проворчала коротко стриженная самка. — Что до меня — я останусь на Весте.
— Обвинения с нас давно сняты, — отозвался Хендрикс, запуская руку в пакет. — Как много тут синтетики… Кто претендует на роллы?
К нему потянулись три руки.
— Достань мне чизбургер, командир, — буркнула самка. — Давно — это в прошлом месяце?
Хендрикс пожал плечами.
— Я собираюсь вернуться. А вы решайте. Скоро два года, как я никем не командую. Кому ещё чизбургер?
«Хендрикс,» — Гедимин, забыв о начатом чертеже, задумчиво сощурился на «взвод». «Где-то я это имя слышал… Ураниум-Сити? Курсант Хендрикс⁈»
Он дотянулся до Иджеса, растянувшегося на подстилке, и ткнул его в бок.
— Смотри туда. Видишь человека с пакетом?
Сармат приподнялся на локте.
— Что с тобой, Гедимин? Они далеко сидят. И им не до нас.
— Помнишь курсанта Хендрикса? — шёпотом спросил ремонтник. Иджес изумлённо мигнул.
— Тот, кто тебя вытащил… Уверен⁈
Гедимин положил ладонь ему на плечо, придавливая сармата к подстилке. Будь там Конар, он бы вышел навстречу, хоть бы его за это расстреляли, — но этот человек определённо его не помнил, зато недавно с ним воевал.
С пятачка, где разместилась компания Хендрикса, донёсся странный дребезжащий звук.
— Предлагаю спеть, — сказал рослый парень, положив странное устройство на колени и взявшись за него двумя руками. — «Когда мы вернёмся с Марса».
— Не так сразу, Сеп, — Хендрикс, растянувшийся было рядом с пакетом, нехотя сел. — Начни с «Лили среди звёзд». Сью, проверь, мы тут действительно одни?
Сеп сердито фыркнул. Самка с короткими вьющимися волосами привстала, оглядываясь по сторонам. Её взгляд упал на сарматов, и она прикрыла рот ладонью и резко повернулась к «командиру».
— Мы не одни. Там сдвоенное звено тесков.
Гедимин опустился на подстилку и уткнулся взглядом в лист ежедневника. «Выстроить твэлы в кольцо…» — повторил он про себя, поднося руку к чертежу. За спиной послышались смешки.
— С каких пор Сепа смущают тески? — спокойно отозвался Хендрикс. — Тот, кому он читал «Будет ласковый дождь» под бомбами на крыше небоскрёба…
— Он умирал, и я думал, что это его поддержит, — сердито сказал Сеп. — И он, в отличие от вас, слушал.
— Куда ему было деваться с простреленными лёгкими? — хмыкнула одна из самок. — Если я буду умирать, Сеп, прочитай мне что-нибудь другое. С такой поддержкой до эвакуации не доживёшь!
Сеп, отмахнувшись от насмешников, коснулся странного устройства. Снова послышалось дребезжание, прерываемое звоном и гудением.
— Ты поверишь мне не сразу посреди холодной тьмы, — мы ещё вернёмся с Марса на зелёные холмы, будет клевер под ногами и ручья прохладный звон, Марс за тучами растает, как нелепый страшный сон…
Гедимин закрыл глаза. Он видел, как два «Та-сунгара» сперва вспухают белыми шарами, а потом катятся навстречу друг другу зелёными волнами,
