— И проинструктируйте ребят — чтоб клиент сам сдуру «ноги» не сделал, — заметил Иван Иванович. — Все вежливенько, культурно, но…
— И все-таки в главном Виноградов прав. — Профессор снял очки и потер усталые глаза. — Спешить тут нельзя. Надо сначала «пощупать» тот банк: кто за ним стоит, связи, «крышу», адреса первых лиц… телефоны послушать… понаблюдать плотненько хотя бы дней пять, еще кое-что провернуть!
— Я сегодня человечка своего в РУОПе озадачу. И насчет кемпинга… — Владимиру Александровичу всегда было приятно работать с Профессором, они давным-давно уже стали не просто коллегами, но — единомышленниками и друзьями. — Только надо аккуратненько!
— Хорошо! — откликнулся Орлов, и по его лицу было видно, что он уже принял решение и на правах нового босса сделает все, чтобы добиться его воплощения в жизнь.
Виноградов внезапно поймал себя на мысли: что изменится лично для него, когда Иваныч окончательно займет президентское кресло? В принципе, ничего особенно плохого это не сулило, но…
— Хорошо! Наши уважаемые консультанты пусть продолжают свои… как вы их называете? да, мероприятия!.. А мы тем временем — по своим каналам… Корзун! Женя! А-у!
— Что? — Молодой человек с трудом вынырнул из тумана окружавших его победных видений. Виноградов с тревогой разглядел в серых запавших глазах отблески медный фанфар и автоматных очередей. Такие глаза бывают иногда у взрослых мальчиков, не доигравших в свое время и войну и в солдатики… — Что?
— Есть повод отличиться! — Умный Орлов тоже почувствовал состояние Корзуна, его жгучее желание обойти своих более опытных коллег, продемонстрировать, что и он тоже…
— Ладно… С этим определились. Что же по другим линиям?
— Мы еще раз прочесали «Асторию»: прислугу, кое-кого из постояльцев… Спасибо спецслужбе и ребятам из «Защиты» — помогали без всяких! Владимира Александровича и там знают — после его звонка…
— Короче! Результат?
— Все чисто! Действительно — ушел, никаких конфликтов…
— Бандиты? Проститутки?
— Нет. Отработано.
— Да он для них и не интересен был, вспомните, как он тогда оделся-то: куртка, джинсы, борода… Явный «совок», типа там художника, поэта — они иногда заходят в «интуристовские» гостиницы, чтобы с фирмачами на халяву «треснуть», — поддержал молодого коллегу Виноградов, уже знакомый с предварительными результатами поисков. — Тем более из номера Мейеров…
— А сами они, кстати?..
— Ничего нового. Я в присутствии Дениса разговаривал — и с «самим», и с «мадам»… «Попрощался, ушел, собирался домой… Пил немного…»
— Да! Для них исчезновение Виктора — удар, — заметил Зайченко. — Мы, конечно, ничего не говорили, но они догадываются…
— Насколько я знаю, Мейер финансировал строительство порта? И немецкие гимназии в России? И покупка квартиры… — Виноградов задумался. — А не может так быть, что кому-то не хочется…
— Ага! Заговор против семьи фабриканта! Кровавые интриги в бензиновой луже! — не преминул съязвить Корзун.
— Ну он, положим, не только фабрикант… Все-таки — национальный вопрос, экология…
— Стоп! Это — политика. Политикой я не занимаюсь! — поднял вверх растопыренные ладони Профессор. — И потом — при чем здесь шеф? Лично его смерть на финансовом состоянии Мейера, как я понимаю, не скажется?
— Практически никак, — в очередной раз пожал плечами Орлов. — Будут некоторые мелкие сложности — с правом подписи, счетами, но… Это все легко решаемые вопросы.
— Вот! Овчинка выделки не стоит. Другое дело — если это какие-то разборки на почве шоу-бизнеса: доля прибыли с проката, чьи-то интересы на кинорынке…
— Нет! — Реакция Ивана Ивановича была достаточно категоричной. — В последние три месяца никаких серьезных «наездов» не было, все вопросы решались… Пару раз наши бандиты «перетирали» с чужими…
Виноградов поморщился — ему было неприятно слышать этот полублатной жаргон:
— Вам виднее… Старые какие-нибудь заморочки не всплывали?
— Я понял! Мы проверим еще раз — и насчет кинобизнеса, кстати! — привлек к себе внимание Корзун. — Я вчера встречался… ну, вы понимаете с кем. Мы обговорили это дело, он обещал помочь, подключить все силы…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Хорошо…
— Но пока — ничего! На них, бандитов, никто не выходил…
— А Виктора, кстати, инструктировали?
— Да. Он знает — кого в случае чего назвать, кем «прикрыться». Телефон учил…
— Ладно, — сменил тему Виноградов. — В эти проблемы я не лезу: жизнь отвадила. Надо либо ментом быть, либо бандитом — пополам не получается… Кстати! Женя! Тебя нужно похвалить: смотрю, усиление постов на объектах, АОНы… Молодец, оперативно!
Начальник службы безопасности расплылся в улыбке:
— Все офисы перекрыты, склады, типография! У начальства на квартирах такая охрана — звери! К денисовской жене массажиста не пустили, руку ему вывихнули…
Под общий хохот Зайченко подтвердил:
— Точно! Но ничего — скромнее будет…
— И на квартире у шефа тоже… Ленка больше не возмущается, кажется, начинает понимать.
— Да она с самого начала догадывалась! Да! Обрати особое внимание на переезды — выход из дому, дорога на работу, вход в офис… И вообще по городу — по возможности поменьше перемещений. Это — самое уязвимое.
— Точно-точно, Денис! И не улыбайся! — поддержал Виноградова Профессор. — В квартиру-то вряд ли кто полезет, а вот по пути… И не только вы, мужики, семья в первую очередь: в школу, в магазин, еще куда — только под охраной! Ничего, некоторое время придется потерпеть.
— Еще что сделано?
— Морги… Больницы — и такие, и психушки… — Впечатлительного Дениса передернуло. — Я лично все объехал, денег дал. И фото. Теперь постоянно отзваниваемся. Слава Богу, никаких результатов.
Виноградову стало жаль парня, но приходилось руководствоваться соображениями целесообразности:
— Отлично. Это останется под твою ответственность… Понял?
— Да. Сделаю.
— Что насчет баб? Помнишь, ты говорил…
— Тоже полный ноль. По записной книжке проверил, так, в столе покопались… Ничего! Была пара сомнительных телефонов, я тут кое-какие старые связи пощупал, Иваныч подсказал… Голяк. Дохлый номер!
— Придется поверить. Но ты все-таки еще раз проверь, может, какая-нибудь девка из «Рекламы-шанс». Или из ваших, издательских?
Последнее предположение было тут же отметено бурным шквалом единодушных возгласов:
— Не-ет!
— Я бы знал, разве у нас чего скроешь?
— Володя, ты ж моряк — помнишь «Первое правило», — осклабился от близости любимой темы Зайченко: — «Если хочешь жить в уюте, не… люби в своей каюте!» так, кажется, у вас говорят?
— Все, хватит… — отсмеявшись, вернулся к своим записям Профессор. — А то время позднее… Значит, что у меня? Ну, во-первых, по отделениям милиции: проверили книги доставленных, заявления… С участковыми и кое с кем из оперов перетолковали, тоже раздали фотографии — объяснили, что обижены не будут.
— Шум не подняли?
— Нет. Аккуратно. — Виноградов знал, что, если Профессор уверен, значит, это действительно так. — Все отделения в центре, потом рядом с домом шефа, по пути возможного следования… В общей сложности, двенадцать.
— Из семидесяти с лишним? — вздохнул Владимир Александрович.
— Для первых суток неплохо, — насупился Профессор. — Тем более что это не основное мероприятие… Так, страховка.
— Согласен.
— Параллельно задействовали и ребят из «гебе»: они через свою ментовскую агентуру прозондируют относительно самих наших коллег.
— В смысле? — не понял Денис.
— Ты же помнишь? Говорил о том, что могли и стражи порядка забить… или ограбить… Ну вот — мы это и отрабатываем! На всякий случай…
— А что по первой версии? Транспортной, так сказать?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Проверили железнодорожные кассы — нет. В аэрофлотовском компьютере — тоже нет. Залезли в массив данных «Финнэйра» и «КЛМ» — на фамилию шефа ничего. Но продолжаем дальше работать — за спекулянтов билетных взялись, подняли таможенных знакомых… Ищем!
