закатил в помещение с магами Святую Гранату — можно было брать их голыми руками. В подразделении все его бойцы были подобраны как раз по критерию высокой толерантности к взрывному гашению магии и обычно они просто заходили и надевали наручники на стонущих от последствий обезмаживания доходяг. А в этот раз — едва не полегли там все. Чертова «Антимагия», не могут по-человечески предупреждать что у них в районе операция, а потом он за них попадает под раздачу. Вот к бабке не ходи, его по головке не погладят. Ну и что, скажут что оперативник «Антимагии», вы сперва захватите его, да в наручники закуйте, а потом будем разбираться, как и положено по инструкции. А не ведите переговоры на месте, меряясь полномочиями как два подвыпивших мужика — членами. Кстати об этом… он посмотрел на Трэвиса еще раз. Толкнул его локтем.
— Чего тебе надо, командир? — ворчливо спрашивает заместитель.
— А ничего так эти из «Антимагии», да? — задает вопрос Сатору.
— Я не смотрел. — бурчит Трэвис: — почти. Но, если бы смотрел, то да… вполне себе. Правда некоторые слишком уж молоденькие на мой вкус, вы японцы со своим возрастом согласия… у нас в стране за такое сажают.
— Эта, которая у них главная — даже не прикрывалась. — говорит Сатору, мысленно радуясь возможности прекратить писать отчет и выдумывать формулировки: — а сиськи у нее какие… и не висят. Ну, то есть торчат вперед как дирижабли какие. А она на меня идет, как бульдозер со своими сиськами. Ей-богу, думал, что сейчас сосками своими проткнет.
— Сиськи… — хмыкает Трэвис, отрываясь от своего отчета: — да разве это сиськи. Там дальше была девица, тоже голая — вот там сиськи. И там действительно встает вопрос о физике этих сисек — ну не могут такие вот объекты так стоять. Гравитация же. А они наверняка тяжелые.
— А говоришь — не смотрел… — ухмыляется Сатору: — а что твоя Мичико скажет, если узнает как ты на голых баб пялишься?
— Ничего не скажет. — улыбается в ответ Трэвис: — потому как подписка о неразглашении. Ты вон, пиши лучше, а то твой прошлый отчет майор грозился в унитаз спустить, а тебя переписывать заставить. И вообще… — он откладывает ручку в сторону: — если за что меня Мичико и ударит по голове, так это не за то, что я на них пялился, а за то, что я примерно представляю, что там было…
— В смысле? — Сатору тоже откладывает ручку в сторону. Времени у них вагон, пока не напишут — домой не пойдут, так что можно и перерыв сделать.
— Ну вот смотри. Там было восемь девушек и один парень. И кот.
— Кот? — Сатору не помнил никакого кота.
— Вот только не говори мне, что ты кота не видел. Серый такой. — Трэвис зажмурился и продолжил: — это же классическая постановка эротической фантазии, описанной Роджером Авилом в семьдесят пятом — «Шестнадцать ног, один мужчина и кот». Странно встретить у вас в глуши поклонников таланта Авила, это произвело на меня впечатление.
— Вы американцы все извращенцы. — говорит Сатору: — еще и кота туда же! Зоофилия?
— Ничего ты не понимаешь. — отвечает Трэвис: — кот там только в качестве антуража. Как контраст между сексуальным влечением человека, превращающегося в одержимого страстью зверя и вселенским спокойствием животного, взирающего на все это с жалостью и пониманием… — Трэвис смотрит на лицо Сатору и машет рукой: — да что я с тобой… ты ж не понимаешь ничего.
— А ты объясни нормально, я и пойму. Что они с бедным животным там делают? Ну ладно, девушки, ладно парень, хотя жалко паренька, все-таки их восемь… но кот?
— Вот смотри — у тебя когда-нибудь была девчонка с котом? Чтобы у нее в квартире именно кот был, не собака, не хомяк, а кот? — пускается в объяснения Трэвис.
— Была. — кивает Сатору, припоминая Момо-чан. У нее был такой рыжый и наглый кот, который всегда норовил нассать ему в обувь.
— Ну. Так ты припомни его взгляд, когда вы любовью занимались, помнишь? Он такой — презрительный и надменный, как будто кот выше всех этих ваших нелепых телодвижений…
— Думаешь? — Сатору попытался вспомнить взгляд кота, но потерпел неудачу. Он и Момо-чан-то с трудом мог вспомнить, не то, что выражение взгляда кота: — я не помню. У меня были другие … кхм… задачи в тот момент.
— Вот если у тебя еще будет девушка с котом — ты обрати внимание. — советует Трэвис: — это невероятный экзистенциальный опыт. Хотя, откуда у тебя девушка, командир, кому ты нахрен нужен.
— Но, но, но! — поднимает палец Сатору: — я молод и все еще красив, у меня могут быть сотни девушек! Таких, как эта, из «Антимагии»… или ее подружки.
— Меня вот больше угнетает тот факт, что у того паренька уже есть и эта из «Антимагии» и все ее подружки… — задумчиво говорит Трэвис: — а ему на взгляд и восемнадцати нет еще.
— Откуда мы знаем, может быть эти из «Антимагии» его держат на положении раба и проводят на нем свои гнусные сексуальные эксперименты? — предполагает Сатору.
— Глядя на них — я бы согласился. — отвечает Трэвис: — может и пожил бы недолго, но ярко. А ты?
— И я бы согласился. — вздыхает Сатору, вспоминая соблазнительное тело оперативника высшего звена подразделения «А».
— То-то же. Хватит отлынивать, давай отчет пиши. — говорит Трэвис, за все эти годы узнавший командира как облупленного и прекрасно понимая, что тот время тянет.
— Чего писать-то? — наконец спрашивает Сатору: — у меня со штурмом затык. Скажут, мол ты инструкцию нарушил, а ты же сам видел, что творилось…
— Не, нельзя писать, что несколько голых девок нас чуть по бетону не раскатали, да еще в борделе. Мы потом не отмоемся. — говорит Трэвис: — напиши, что прибор перестал подавать сигнал еще до начала штурма, вот прямо за секунды, вот ты и принял решение…
— Так… — Сатору задумывается. Трэвис прав — если датчик геолокации потерял сигнал до штурма объекта, то штурм отменялся, а проводилась рекогносцировка. То есть разведка, осмотр помещения, опрос свидетелей… что они и сделали!
— Слышал, что в
