нужно подготовиться к встрече.
Прибывшие вместе с девушкой две служанки тут же принялись распаковывать багаж и готовить наряд для встречи. Орти решила пойти в легком, голубоватом платье до пят с разрезом от бедра, подчеркивающем ее великолепную фигуру. Драгоценностями тоже не пренебрегла, однако вполне умеренно — всегда отличалась хорошим вкусом и чувством меры.
Ровно через шестьдесят минут Орти встала и открыла дверь апартаментов. В коридоре ее уже ожидал личный секретарь его величества, которого, кажется, звали Марк Хевич, если она правильно расслышала. Он вежливо, но не подобострастно предложил девушке следовать за собой. Орти незаметно усмехнулась, глядя на настороженного военного атташе, и пошла навстречу своей судьбе. Почему-то она была полностью уверена в том, что предстоящий разговор изменит и ее судьбу, и судьбу родной планеты.
Император поджидал посла, прохаживаясь у огромного стенного экрана. Увидев Орти, он скупо улыбнулся, наклонил голову и предложил присесть около небольшого столика в углу, на котором стояли соки, печенье и массивная пепельница. Девушка поморщилась про себя — не выносила табачный дым. Но придется терпеть, его величеству не возразишь, она еще не сошла с ума.
— Любопытно, — внезапно прислушался к чему-то император. — Вы знаете, что на вашем платье более десяти подслушивающих устройств? — и с улыбкой добавил: — Было.
— Почему было? — несколько растерянно поинтересовалась Орти.
— Искин отключил их. Точнее, уничтожил направленным импульсом.
— Благодарю. Я ничуть не удивлена, противники отца не могли не попытаться узнать, о чем пойдет беседа.
— Насколько я понял из намеков князя в верительных грамотах, вы хотите обсудить кое-что помимо официальной миссии? — пристально посмотрел на девушку его величество. — Кстати, что желаете пить?
— Неважно, главное, чтобы не спиртное, — пожала плечами посол. — И вы правы, официальная миссия — это всего лишь прикрытие.
Оба собеседника ненадолго замолчали, продолжая изучающе смотреть друг на друга, словно безмолвно вопрошая о чем-то. Они пытались справиться с тем, что нахлынуло на них.
— Думаю, вопрос с посольствами мы решим в рабочем порядке, — наконец нарушила молчание Орти, затем взяла стакан с соком и отпила глоток. — Ваше величество, главное в том, что меня просил сообщить отец.
— И что же он просил сообщить? — слегка приподнял брови император.
— На Гервайне происходит что-то непонятное и страшное. Ощущение, что идет незаметный перехват власти. Но кем? На нашей планете таких сил просто нет. Хочу откровенно спросить: это ваши спецслужбы?
— Нет… — медленно покачал головой он. — Мы о вашей планете вспомнили-то месяц назад, да и то случайно. А вот наши противники…
— Да, это похоже на почерк карханцев, — вздохнула Орти. — Они обычно таким образом и действуют. Но ведь вы их уничтожили…
— К сожалению, главари сбежали, — недовольно скривился Алесий II. — И мы, невзирая на все усилия, так и не смогли обнаружить их убежище. Думаю, они вполне способны попытаться захватить контроль над вашей планетой, поскольку она обладает сильным флотом и развитой промышленностью.
— Еще одно… — внезапно решилась девушка. — Перед вручением вам верительных грамот мне отдали инфокристалл, сказав, что отец поручил передать его вам. Но сказали люди, являющиеся ставленниками политических противников отца. Поэтому я не уверена, что кристалл от него.
— Давайте кристалл, — протянул руку император. — Искин, проверь, только в виртуальном пространстве, не то мало ли…
— Щас, — раздался с потолка язвительный голос. — Щас мы его расколем! Ого! Вирус! Да еще и такой, что даже мне неприятности причинил бы. Никакой важной информации помимо этого нет — обычные статистические отчеты для прикрытия. Вас, милая девушка, собирались крупно подставить.
— Ничего удивительного, — горько усмехнулась Орти. — Обычное дело в паучатнике.
— Паучатнике? — удивился император. — Что вы имеете в виду?
— Аристократические круги, — брезгливо пояснила девушка.
— Увы, знакомо… — поморщился Алесий II. — Хоть у нас новая аристократия только нарождается, но замашки у нее те же. Думаю, что с ними делать. Но так этого не оставлю.
Лицо его на мгновение стало жестким, а глаза — ледяными, и Орти поверила — этот не оставит, этот сможет окоротить жадную сволочь. Она даже на мгновение посочувствовала имперским аристократам. С таким императором им придется сидеть тихо-тихо, чтобы, не дай Всевышний, не привлечь к себе его внимания.
— Кто передал кристалл? — спросил искин.
— Первый секретарь и военный атташе посольства, — не стала скрывать девушка.
— Ими займется наша СБ, — усмехнулся император, причем так, что Орти стало не по себе от его усмешки, она просто пугала. — Они будут знать то, что мы хотим, чтобы они знали. И не более.
Немного помолчав, он добавил:
— А теперь, госпожа посол, прошу подробно осветить ситуацию на вашей планете. Политику, экономику, общее состояние социума.
Орти принялась рассказывать. Общественное устройство родной страны всегда казалось ей несколько странным — конгломерат практически независимых государств, связанных бесчисленными договорами и родственными связями правителей. К какой-то мере — олигархия, но только в какой-то. В Верховное Собрание входили только князья самых крупных областей планеты, их насчитывалось ровно двенадцать. Все находилось в руках этих двенадцати человек, им принадлежали основные производства и огромные латифундии. Население Гервайна, за исключением шестиста более мелких князей, работало на них. Однако князья не давили из людей все соки, позволяя безбедно жить — понимали, что если довести население до края, то социальный взрыв неизбежен.
— Но почему тогда князья сами роют себе яму? — с искренним недоумением спросил император.
— Отец предполагает, что большинство из их имущества уже принадлежит кому-то другому, и князья вынуждены плясать под чужую дудку, — нахмурилась Орти. — Ничем иным объяснить их поведение он не может — немало решений, принятых в последнее время, невыгодны никому из них.
— Но это, думаю, не все.
— Далеко не все. Возникли общественные течения какой-то странной направленности, проповедующие свободу от всего — от семьи до долга. Все основные императивы, которыми поколениями жило наше общество, объявляются пережитками феодализма. Причем сегодня эти странные люди требуют одного, а завтра — совершенно противоположного. Множество печатных и сетевых изданий резко сменили направленность и принялись заливать грязью все достижения наших предков. Возник какой-то безумный вал порнографии самого дикого толка. О чем речь, на улицах то и дело демонстрации геев и лесбиянок. Многие требуют даже педофилию объявить легитимной, если «по согласию». О другом я даже не говорю.
— М-да… — император встал и прошелся туда-сюда. — Очень знакомый почерк… До боли знакомый…
— Карханцы?.. — с ледяной яростью выдохнула Орти.
— Они самые. Точнее, плутократы, прикрывающиеся фиговым листком демократии. Жаль, что мы их не добили. Но уверяю вас — добьем.
— Дай-то Бог…
— На Бога надейся, а сам не плошай, — процитировал незнакомую пословицу Алесий II. — Все в наших руках. Ваш отец правильно поступил, что прислал
