в бассейн. Вода была теплой, но по сравнению с температурой моего тела она казалась шокирующе холодной. Я улыбнулся, увидев, что соски обеих девушек затвердели от перемены температуры. София подплыла ко мне.
«Стив, не хочешь ли ты меня поцеловать? Я никогда не целовалась с американским мальчиком!».
Ей не пришлось просить дважды. Я крепко обнял ее и нежно поцеловал в губы. Ее тело было фантастически приятно прижато ко мне, ее грудь давила на мою грудь. Я отпустил ее и она сделала шаг назад и посмотрела на Петру. Петра выглядела неуверенно, пока София не установила с ней зрительный контакт, она подошла ко мне, я обнял ее и поцеловал. Я был рад температурному шоку, потому что это не давало мне эрекции.
«Ты целуешься прямо как шведские парни». — сказала София.
«Я подозреваю, что мы все делаем практически одинаково», — сказал я. «Неважно, из какой страны!»
Обе девушки захихикали. Мне было ясно, что она использовала все эти «американские» штучки как оправдание, а не то, что она действительно думала, что есть какая-то огромная разница.
Мы немного поплескались в бассейне и примерно через десять минут София и Петра вылезли из бассейна, высохли и снова надели свои шорты и футболки. Я сделал то же самое и натянул футболку. Мы поднялись наверх, чтобы перекусить. Я заварил чай и достал банку с печеньем. Мы пили чай и ели печенье.
Перед самым их уходом София спросила, не хочу ли я прийти к ней домой на обед на следующий день, и я сказал, что хочу. Она попросила меня прийти около полудня и написала, как добраться до ее дома. Когда девушки ушли, каждая из них обняла меня и быстро поцеловала в губы. Я вернулся вниз, быстро принял душ, убрался в сауне, положил полотенца и плавки в стиральную машину и оделся.
Андерс принес пакет для меня, когда вернулся домой. Это были колоды Уно, которые прислал мой отец и которые Рольф переслал мне. В тот вечер мы играли в «Уно» и я разрешил Андерсу и Еве оставить себе колоду, которую мы использовали. Я мысленно пометил, что в пятницу возьму с собой в Хельсингборг достаточно колод, чтобы раздать их каждой паре.
Во вторник я немного изменил свое расписание. После завтрака я побежал трусцой на поле для гольфа, чтобы провести урок в 9:00 утра. Я поработал над чиппингом, подачей и вводом мяча с профессионалом, а затем отбил ведро мячей, после чего трусцой вернулся домой. Я принял душ, оделся и написал письмо Дженнифер, а затем последовал указаниям, которые дала мне София, к ее дому, который находился недалеко от почтового отделения.
Я не удивился, обнаружив ее дома одну. У нее был готов обед и мы сели есть то, что она приготовила — суп, хлеб и сыр. Мы болтали, пока ели, а когда закончили, я вымыл посуду и поставил ее сушиться, пока она вытирала стол и убирала недоеденный хлеб и сыр. Когда мы закончили уборку, я обнял ее, нежно поцеловал и поблагодарил за обед. Она улыбнулась и поцеловала меня в ответ.
Восприняв это как приглашение поцеловать ее снова, я прижался губами к ее губам и нежно провел языком по ее губам. Она раздвинула их, и наши языки слегка соприкоснулись. Она крепче обняла меня и плотнее прижалась своими губами к моим. Наши языки переплелись, двигаясь между нашими ртами, а наши руки двигались по спине друг друга.
Она разорвала поцелуй и повела меня к дивану в гостиной. Это ясно дало мне понять, что речь идет о поцелуях, а не о чем-то большем. Мы сели на диван и целовались в течение пятнадцати минут или около того. Это не было чем-то интенсивным, просто много мягких, сладких поцелуев с несколькими более глубокими французскими поцелуями. Она прервала последний поцелуй и спросила, не хочу ли я прогуляться. Я взял ее за руку и мы вышли из дома.
Мы гуляли по Ховосу, она показала мне, где находится ее школа, мы дошли до пляжа и гуляли вдоль него. Мы говорили о ее друзьях, о ее семье и о ее надоедливом, как она выразилась, младшем брате. Я рассмеялся и согласился с ней, что младшие братья раздражают. Но также отметил, что хорошо лажу со своей младшей сестрой. Мы купили пару прохладительных напитков в маленьком магазинчике и пили их, пока шли обратно к дому Софии.
Мы снова вошли в дом, и она привела меня на тот же диван. Она снова поцеловала меня, на этот раз с большей силой. Мы целовались крепко, и наши языки глубоко проникали в рот друг друга. Я нежно скользнул рукой по ее боку и положил ее так, чтобы запястье касалось бока ее груди. Когда она не стала возражать, я скользнул рукой по ее груди и обхватил ее упругую грудь. Я нежно сжал ее, и она тихо застонала мне в рот.
Я нежно массировал ее грудь и решил испытать лимиты. Я переместил руку на ее бок и скользнул вниз к бедру. Когда я начал двигаться к ее животу, она разорвала поцелуй.
«Нет», — прошептала она. «Это слишком».
«Прости», — ответил я.
Я вернул руку к ее груди и просто ласкал ее, пока мы целовались еще несколько минут. Она прервала поцелуй, чтобы сходить в ванную, вернулась и встала у дивана.
«Ты не сердишься на меня?» — спросила она.
«Нет. Совсем нет. Мне не следовало этого делать».
«Все в порядке. Ты остановился, когда я сказала «нет».
Я встал и обнял ее. Когда я отпустил ее, она включила музыку и села обратно, но достаточно далеко, чтобы было понятно, что поцелуи закончились. Мы немного поговорили, а потом мне пора было уходить. Я решил попробовать немного шведского.
«Får jag se dig igen, Sofia?» («Могу я увидеть тебя снова?»)
«Ja visst! Du kan svenska?» («Конечно! Ты говоришь по-шведски?»)
«Bara lite.» У меня пока не очень хорошо получается. Но я практикуюсь.» («Совсем немного»).
«Пока хорошо! Когда ты хочешь встретиться?»
«В эти выходные я навещаю друзей в Хельсингборге. Я уезжаю в пятницу, но вернусь в понедельник утром».
«Как насчет четверга днем? Может быть, мы сможем покататься на коньках?»
«Звучит здорово!»
«Я приглашу Петру, если ты не против? Мы можем встретиться на автобусной остановке у Hovås Nedre в 13:00 в четверг».
«Звучит неплохо. Тогда до встречи!»
Я вернулся домой и искупался в бассейне, затем написал пару писем. Я
