– Гувернантка виконта работает на вас? - догадался Истлин.
– Правильнее сказать, что ее услуги щедро оплатили. - Истлин недовольно нахмурился. - Ты не оставил мне выбора. Вначале я ничего не предпринимал, как ты и хотел. Но потом, когда я узнал, что ты отказался от встречи с Хелмсли и Барлоу, чтобы отправиться в Тремонт-Парк, я понял, что нужно брать дело в свои руки. Именно тогда появился слух о том, что леди София обручилась с мистером Джорджем Хитом, но, как потом выяснилось, помолвка почти сразу же была расторгнута.
Не успел ты вернуться из Тремонт-Парка, как появилась злополучная заметка в газете. Насколько я понимаю, после того, как ты расстался со своей любовницей, и до того, как успел обзавестись невестой, в твоей жизни не было других женщин. Я с горечью наблюдал, как ты предпринимаешь тщетные попытки выполнить поручение, связанное с сингапурским проектом. Ты обещаешь удвоить усилия, но какой в них смысл, если в настоящий момент ты стоишь на месте? Я думаю, тебе следует наконец выяснить отношения с леди Софией, Ист. Сдается мне, что ее побег из Тремонт-Парка произошел не без твоего участия. Если та же мысль пришла в голову Тремонту, то неудивительно, что он и его сторонники выдвигают такие дерзкие и безумные требования. Признай же, что я прав. - Блэквуд бросил на Истлина проницательный взгляд из-под насупленных бровей.
– Мысль о том, что я помог бежать леди Колли, приходила в голову Тремонту, - спокойно произнес Ист. - Я сам сказал ему, что задумал и спланировал побег Софи. Не стану утверждать, что не представлял себе, как осложнит ее побег мои дальнейшие переговоры с Тремонтом. Просто я не мог думать ни о чем другом, кроме освобождения Софи от власти ее дяди.
– Я понимаю. - Полковник снова водрузил очки на нос. - Должно быть, Тремонт очень жестоко обращался со своей племянницей.
– Да. Он собирался выгодно выдать ее замуж против ее воли с целью извлечь из этого брака пользу прежде всего для себя самого. И ей стоило больших усилий сопротивляться ему столько времени.
Блэквуд внимательно слушал маркиза, подперев подбородок одной рукой и задумчиво потирая переносицу другой.
– Единственное, что меня удивляет, - проговорил полковник, - почему ты до сих пор не сделал ей предложение. Мне казалось, что ты так и поступишь.
– В таком случае ваша прозорливость заслуживает награды.
– Так что же произошло? - Рука полковника опустилась на подлокотник кресла.
– Я сделал ей предложение. Она мне отказала. - Истлину нечасто доводилось видеть, чтобы лицо Блэквуда выражало столь явное удивление. - Я вижу, такого поворота событий вы не ожидали.
– Нет. Такого я не ожидал.
– Леди Колли вполне искренно отказала мне.
– Вот проклятие.
– Да, но она вовсе не давала мне повода думать, что мое предложение она примет благосклонно. - Истлин много месяцев хранил в себе свою боль и неуверенность, доводя себя до исступления, и теперь его чувства требовали выхода. - Я вторично сделал Софи предложение, уже после того, как она покинула Тремонт-Парк, но и тогда она ответила мне отказом.
Блэквуд не мог подавить в себе чувства обиды, как будто в лице Истлина оскорбили его самого.
– Ее нельзя назвать женщиной в здравом рассудке, Ист. Интересно, какие же доводы привела она, отказывая тебе? - Полковник, протестуя, поднял руку, когда маркиз начал говорить. - Только не надо рассказывать мне, что она продолжает считать тебя игроком, горьким пьяницей и убийцей. Для женщины, которая мечтает избавиться от Тремонта, она проявляет слишком уж большую разборчивость.
– Я понимаю, что вами движет желание меня защитить, но я не хочу, чтобы вы плохо думали о леди Софии. Она всегда поступает так, как подсказывает ей чувство долга. Правильнее сказать, что я не понимаю ее мотивов.
– Ты всегда тонко чувствовал, где проходит грань между добром и злом, и первым спешил восстановить справедливость, за что заслужил свое прозвище Мастер. Сейчас, мне кажется, ты должен приложить все силы, чтобы установить истину и исправить то, что произошло. - Блэквуд пристально посмотрел на Истлина. В его голосе звучала глубокая убежденность.
Полковник лишь выразил словами то, о чем думал сам Истлин.
– Я уже давно ломаю себе голову над тем, как лучше подойти к делу. Вы, должно быть, знаете, что миссис Сойер теперь находится в довольно близких отношениях с Дансмором. Она никогда бы не согласилась на его покровительство, даже желая нанести мне удар, если бы виконт не смог ее неплохо обеспечить. Мне сдается, что в семье Колли появился какой-то дополнительный источник доходов или по крайней мере должен вот-вот появиться. Думаю, мне следует найти его. Он и послужит ключом к переговорам с Тремонтом.
– Ты говоришь о своем поручении.
– Да.
– Я вовсе не задание имел в виду. - Блэквуд покачал головой. Его улыбка была отечески нежной и даже немного печальной. - Отправляйся к леди Софии, Ист. Поговори с ней. Мне совершенно ясно, что твои чувства к ней очень серьезны. Ты не сможешь сделать для меня больше, чем уже сделал, если не попробуешь договориться с ней. Ты ведь всегда отличался находчивостью. Найди способ добиться ее согласия. - Голос полковника стал тише, и его последние слова прозвучали немного неуверенно, как будто через силу. - Или же найди способ навсегда забыть ее.
Истлин ничего не ответил. Он протянул руку к шкафчику со спиртным, взял бокал и, налив виски, выпил глоток, словно желая набраться храбрости, и только потом заговорил:
– И в том, и в другом случае у меня слишком мало шансов на успех.
Блэквуд лишь скептически поднял брови и приготовился выслушать объяснения Иста.
– Письмо от леди Софии пришло со вчерашней почтой. - Истлин сделал еще один глоток. - И в нем мало утешительного. Я не могу сделать ничего из того, что вы предлагаете.
– И почему же? - спокойно поинтересовался Блэквуд.
– Теперь я даже не знаю, где она, - объяснил Ист, отставляя свой бокал и наливая виски полковнику. - Софи покинула дом моей сестры, и я не могу приехать и поговорить с ней. - Истлин пересек комнату и передал бокал Блэквуду. - И она собирается стать матерью моего ребенка, так что теперь я никогда не смогу забыть ее.
Полковник окинул Истина долгим взглядом и молча осушил свой бокал.
***
Живописно раскинувшаяся на фоне скалистого утеса крошечная рыбацкая деревушка Кловелли сразу понравилась Софи. Людям здесь приходилось тяжело и много трудиться, возможно, поэтому их интересовали больше собственные заботы, и у них попросту не оставалось сил вмешиваться в чужие дела. Все разговоры здесь велись в основном об улове, приливах и отливах, о кораблях и капризах моря.
