Ее фраза вызвала веселый смех в зале, заполненном преимущественно мужчинами, и заставила замолчать четверку из Компас-клуба.
– Господи, Ист, она, кажется, обращается к нам. - Норт кивнул в сторону сцены, где стояла мисс Парр, угрожающе выставив локти и сжав кулаки. Ярко накрашенные губы примадонны обиженно надулись, а подведенные брови удивленно приподнялись, так что почти касались края ее напудренного парика.
Ист повернулся и удостоил наконец актрису своим вниманием. Он ловко изобразил удивление и невинно поинтересовался:
– А что, собственно, происходит? Как странно. Разве сейчас не реплика мисс Парр?
Ему на помощь пришел сидевший рядом Марчмен:
– Ты не вправе ждать от меня, Хортенс, что я брошусь тебя спасать.
Фраза из роли мисс Парр, произнесенная Марчменом в сухой невыразительной манере, вызвала новый взрыв смеха довольной публики.
Тогда Саут встал со своего места, и Нортхем тут же ухватил его за фалды фрака, как будто опасаясь, что тот может выпасть из ложи, перегнувшись через край. Истлин только покачал головой, ожидая, что будет дальше.
– Ты не вправе ждать от меня, Хортенс, что я вечно буду бросаться тебя спасать, - продекламировал Саут, на сей раз в соответствии с текстом пьесы.
На сцене мисс Парр сощурила глаза.
– Совсем неплохо. Вы продолжите сами или позволите нам?
– Я должен смиренно просить у вас прощения за себя и своих друзей, -ответил Саут, виновато склоняя голову перед актрисой, а затем перед залом. - Умоляю вас, продолжайте.
Истлин вместе со своими спутниками оставался в ложе до конца спектакля, хотя пьеса его абсолютно не интересовала. Он начал строить предположения о том, какой прием может оказать им примадонна, заявись кто-нибудь из них четверых к ней в гримерную.
– Ставлю три шиллинга, что мисс Парр проявит великодушие и нам будет оказан любезный прием, - предположил Норт.
Ист согласился, хотя и подумал, что в подобных обстоятельствах сама святая София не преминула бы пустить в ход кулаки. Марчмен также высказался в поддержку отповеди, а Саут принял противоположную сторону. Теперь им оставалось только решить, кто отправится в логово к львице, и заключи пари.
Норт тут же поднял руки вверх, заявляя, что выбывает игры.
– Тебе достаточно будет сказать, что ты был с нами. Нортхем уже знает, что тут возможно все, что угодно, - насмешливо фыркнул Марчмен.
– Элизабет сейчас вместе с моей матерью, - объяснил Норт. - Я могу справиться с одной из них, но не с обеими сразу. Когда они объединяют силы, им сам черт не брат.
Истлин проникся сочувствием к своему другу. Его собственная ситуация не многим лучше.
– Боюсь, мне тоже придется ретироваться, - заявил он с напускной веселостью. - Меня просто взяли за горло, и нет смысла еще туже затягивать петлю.
– Ты намекаешь на свою помолвку, как я понимаю? - плутовато ухмыльнулся Марчмен.
– Я намекаю на свою несостоявшуюся помолвку, Уэст.
– Что за чушь. Я сам видел заметку в газете. Мне указала на нее… скажем, одна моя знакомая, которая следит за такими вещами. Шутка слишком затянулась, Ист. В клубе «Уайтс» уже заключают пари. Помолвка должна наконец состояться. Так утверждает твоя любовница.
– Моя любовница, точнее, бывшая любовница, и распустила слухи о помолвке. - Истлин почувствовал, как напрягаются мышцы его лица и в виске появляется боль.
Глава 9
– О Господи! - прошептала Кара Трамбулл и тут же прикусила язык.
Четыре пары глаз немедленно устремили взгляды в ее сторону и теперь выжидающе смотрели на нее. С двумя из их обладателей она бы справилась легко. Кара окинула взглядом их тарелки и обнаружила, что они почти пусты.
– Быстрее, дети. Мистер Барнард скоро будет ждать вас в классной комнате.
Джон посмотрел на свою мать, изображая горькое разочарование, и заметил, что его маневр не произвел должного впечатления. Дядюшка Джона маркиз Истлин потратил немало времени, показывая мальчику, каким жалобным должно быть выражение лица, чтобы вызвать сочувствие. Джон решил, что еще не вполне овладел сложным приемом. Он взял сестру за руку и помог ей слезть со стула. Казалось, Джулию вовсе не беспокоила перспектива провести ближайшие часы в классной комнате, слушая мистера Барнарда. С точки зрения Джона, подобный факт лишний раз доказывал, что у женщин слабовато по части мозгов. Отец настойчиво просил не делиться его откровением с матерью, поэтому Джон предпочел промолчать, но, проходя мимо отца, заговорщически подмигнул ему. Кара нахмурилась и взглянула на мужа с подозрением.
– Что у вас за тайный сговор, мистер Трамбулл?
– Никакого тайного сговора, дорогая.
Софи сидела тихо во время обмена репликами между хозяевами.
Сестра Истлина и его зять приняли Софи с редким радушием. Леди Колли понимала, что доброжелательным приемом она обязана письму Истлина, а не собственным особым обстоятельствам. Софи не знала, что именно написал маркиз сестре. Она так и не прочитала его послание и не стала спрашивать Кару о содержании письма.
Софи не пробыла в доме Трамбуллов и нескольких дней, как ее угнетенное состояние стало постепенно проходить, сменяясь чувством покоя. Здесь ее окружили такой любовью и заботой, что у Софи просто голова шла кругом. Кара Уитни Трамбулл буквально обожала своего брата. И ее самое просто невозможно было не полюбить. На Боуден-стрит с леди Колли никогда не обращались так, как в Чиппинг-Кэмпдене. Кара не имела обыкновения лежать целыми днями в постели в отличие от леди Дансмор. Она часто выезжала в город и с удовольствием брала с собой Софи, чтобы выбрать очередную шляпку или ленты. Сестра Истлина не испытывала ни малейших угрызений совести, представляя Софи как некую мисс Барбару Хайд-Джонс, кузину, приехавшую погостить из Стокон-Трента, родственницу ее дорогого мужа. Последняя подробность, как призналась Кара, имела особое значение, поскольку ее собственная семья хорошо известна жителям городка.
Софи не возражала, хотя и считала выдумку излишней. Ее родственникам наверняка не придет в голову искать ее в Котсуолд-Хиллз, если они вообще станут утруждать себя поисками. Софи подозревала, что легенда вокруг Барбары Хайд-Джонс не более чем уловка Кары. Мистер Трамбулл смотрел сквозь пальцы на невинные шалости своей супруги, видя, какое удовольствие доставляет ей помогать Софи. Главное, чтобы Кара чувствовала себя счастливой, мудро рассуждал он.
Кара внешне имела некоторое сходство с братом. Оно проявлялось больше в поведении и манере держаться. Небольшого роста, округлостью форм и намного более светлыми, чем у брата, волосами она напоминала его разве что той же решительностью и готовностью следовать однажды избранному курсу. Она прекрасно ладила со своими детьми, обожала их, но не баловала чрезмерно, даже самого младшего отпрыска семейства Трамбулл, который еще не вышел из младенческого возраста.
